Евгений Шалашов - Цитадели

— Точно! Утешает, потому что теперь я могу с чистой совестью скрыть от законной жены свою любовницу — то есть тебя!

Вот-вот, а после этого говорят, что «тараканы в голове» только у женщин. У нас, мужиков, их нисколько не меньше…

— Гад ты, Олег Васильевич, и дурак, к тому же, сказала Машка. Вздохнула: — Дурак, а баба тебе еще дурнее досталась.

— Правильно! — весело сказал я. — Бабы они народ завсегда дурной. Но даже у самой дурной бабы должна быть «заначка». На компресс там или еще на что… Вон, спиртовка…

— Больше пятидесяти граммов не налью!

— Маш, — жалобно попросил я. — Ну если пятьдесят граммов — полезно, то сто — полезнее в два раза…

— И будет это двести граммов водки? Шиш! Тем более что ты и так злоупотребляешь… Мне тут рассказали, как вы у русалок самогон брали.

— Ну Машенька же, — продолжал я канючить, — чего там двести граммов для мужика? Что там пить-то… А я то думал, что мы с тобой посидим, выпьем… А потом — продолжим то, что в бане начали… Только в более цивильных условиях…

— Заманчиво! — посмотрела она уже более благожелательно. — А здоровья хватит?

— А ты наливай и посмотрим…

Утром, отоспавшийся и вымотанный (но довольный!), я пошел узнавать о результатах допроса пленных. Во дворе ко мне подошел Андрей, доложивший, что в крепости все в порядке и за время моего отсутствия к нам прибыло пополнение. С учетом раненой Вики нас стало двадцать человек (а если с Машкой — так и двадцать один).

— Что за народ? — поинтересовался я.

— Разный, — пожал он плечами. Пять парней, семь девушек. Итого — двенадцать человек. Они у нас еще только два дня, так что — ничего сказать не могу.

— Чем занимаются?

— Ребята — по хозяйственным делам разогнаны. Троих Василий в Цитадель увел, за каменным углем. В подвале теперь бойлер стоит — не дровами же его топить. Двое помогают ставить забор. Девушки в доме.

— Как с занятиями?

— Вчера провели. Поучились стрелять из арбалетов и луков. Сносно. С фехтованием хуже. Оружие и доспехи есть у всех — в Цитадели выдали. А вот инструктора нет. Вас ждали.

— Это вы братцы погорячились, — засмеялся я. — Андрей, из меня инструктор по фехтованию, как… Ну в общем, ты понял.

— А где взять? Мы же помним, как вы тогда с Гномом спарринг устроили. А Гном-то вроде и был учителем фехтования. И вот еще, — замялся парень. — Олег Васильевич, то есть я хотел сказать — Олег, Андрея когда пойдем искать?

— Сам-то как считаешь? — ответил я вопросом, желая узнать мнение подчиненных.

— В ближайшее время — точно не получится, — твердо ответил заместитель. — Нельзя распылять силы. И потом… если что-то случилось — оно уже случилось. Если ж нет, то и смысла нет… Мы ему пока не нужны, а иначе сам бы пришел! А как вы считаете?

Кажется, с обращением на «ты» у подчиненных не получается. Равно как и обращение по имени. Ну да ладно, им все равно, а мне… Мне-то тоже все равно. Но парень ждет моего ответа.

— Провизии у него хватит на две недели, — стал я рассуждать вслух. — Значит, день-другой у нас еще есть. Накинем дня два на рыбу (может, и наловит?), день-другой набросим на «характер». Стало быть, пойдем его искать не раньше чем через неделю. За это время и молодежь чему-нибудь обучится, будет на кого крепость оставить. Что-нибудь сообразим. А ты не видел того дядьку, которого я на закорках притащил?

— Дед Аггей с Борисом сейчас только спрашивали. Сказали: «Как ихняя милость (тут Андрей улыбнулся) проснуться изволит, чтобы сразу дул в ближайший лесочек». Туда и цвергов увели.

— Ну и ладно, — пробормотал я. — Пошел я тогда в этот лесочек.

— Только, Олег Васильевич, — остановил меня Андрей. — Вы их пытать собираетесь? Они же пленные… Тут, конечно, Женевские конвенции не действуют, но все-таки…

Я поморщился не то от досады на парня, не то от стыда за свою готовность применить пытки к пленным.

— Женевские конвенции, друг мой, действуют только на бумаге да в воображении. Но обещаю, что если будет возможность — обойдемся без пыток. Ну если такой возможности не будет…

— Понимаю, — печально отозвался паренек. — Иногда приходится не поступаться, а просто наступать на принципы…

— И разгребая дерьмо, трудно остаться чистеньким, — зло отозвался я, поспешно уходя от тяжелого разговора.

Глава седьмая

БИТЬ ВРАГА В ЕГО ЛОГОВЕ!

Вокруг нашей крепости сплошные лесочки да кустарнички. Вырубить их, что ли, чтобы обзор не заслоняли? Похоже, раньше так и было. Будет время, сделаем. Но пока подлесок сослужит нам кое-какую службу — хотя бы укроет от чужих (или впечатлительных?) глаз то, что я собирался увидеть. А что я ожидаю увидеть? В свете моих старых фольклорно-бытовых клише, вкупе с информацией, полученной от Машки, — все, что угодно. Тем более, когда допрос ведет такая парочка, как Борис и дядька Аггей. От ведуна, имеющего ученую степень доктора физики, и колдуна-рыболова можно ожидать чего угодно: хоть пыточную камеру, хоть детектор лжи. А вообще, я почему-то ожидал увидеть в кустах какой-нибудь рояль, тьфу ты, фургон, типа тех, что показывают в американских фильмах про наших шпионов и их разведчиков. В кузов заводят пленников, сажают в кресло и цепляют к голове электроды. А Борис стоит и смотрит на монитор, где все просто и понятно написано…

Я был несколько разочарован, увидев странную картину: пленные сидели на корточках, а перед ними вышагивал дядька Аггей. Ну ни дать, ни взять занятия клуба восточных единоборств: покорные ученики и многоопытный сенсей. Правда, покорность объяснялась просто — руки и ноги карликов были связаны сзади.

Меня тронули за плечо. Борис кивнул на землю и приложил палец к губам — садись, смотри и помалкивай. А мне что? Сел, где стоял.

Я просидел часа полтора, ничего не понимая. Болотный колдун лишь шагал туда и обратно, словно маятник. Я уже пожалел, что вообще пришел, да и задница стала мокрой от росы. Собирался тихонечко уйти по-английски, как Аггея словно прорвало. Отвернувшись от цвергов, он начал вещать: «Вот тут они… мать… раз… на пр…к, на лежбище-е …ще, и их до…я».

«Ненормативной» лексикой я владею неплохо: детство в деревне, где мат использовался для связки слов и вместо оных, служба в Советской армии, милиция… Оказывается, недостаточно хорошо. Если бы не Борис, с бесстрастием синхронного переводчика дававший пояснения, не понял бы и половины.

— Аггей сказал, что цверги устроили основную базу на острове. Да… Сейчас он попытается считать образы, чтобы определиться — где этот остров!

— И лежит этот за…й пл…й остров в эз…й трясине, — сообщил дядька Аггей.

— Остров расположен на озере, находящемся в болоте, — перевел Борис.

Тут цверги один за другим, словно костяшки домино, принялись падать…

— Озеро в болоте? — задумчиво произнес Борис. — И где же оно такое?

— А х… его знает, — хрипло отозвался Аггей, сам державшийся на ногах с большим трудом. — Я же ваших мест не знаю.

— А поточнее узнать нельзя? Болот здесь у нас, как — ну, как не знаю чего…

— Можно, — согласился Аггей, принимая из рук Бориса фляжку и основательно приложившись к ней. — Только завтра. Сегодня они уже ни на что не годны. Да и я тоже. Покопайся-ка в чужом мозгу…

— Дядька Аггей, — заинтересованно спросил я. — А чего ты вдруг материться начал? Вроде раньше за тобой такого не водилось?

— Так он же колдун, — снисходительно объяснил мне Борис, жалея уставшего Аггея. — А мат — это тоже заклинания. Не знал?

— Ну что-то подобное подозревал, — кивнул я, собираясь задать еще пару вопросов, но лишь открыл рот, как скрутила головная боль. Из глаз брызнули слёзы. Я схватился руками за голову и сел на землю…

— Ты чего? — подскочили ко мне оба деда.

Я только промычал, вставая на колени. Попытался подняться, но болью прибило к земле так, что я тихонько завыл.

Борис схватил меня за плечи и принялся медленно разворачивать вокруг. Когда я оказался повернутым на сто восемьдесят градусов, боль немного стихла. С помощью стариков приподнялся и сделал шаг вперед. Вроде стало лучше. Шаг влево — боль снова впилась в виски…

— Так, осторожно, — придерживая меня за плечи, сказал Борис. — А теперь шаг вперед. Лучше?

Боль не ушла, но стало легче. Потом сделал еще шаг, потом еще… С каждым шагом боль еще немножко отступала.

— Теперь иди прямо, никуда не сворачивай, — сказал за моей спиной Борис.

— Что это с ним? — озадаченно спросил Аггей.

— «Зов» почуял, — лаконично ответил Борис.

— Э, тогда понятно. Борька, ты тогда с мальчишкой иди, а я этих недоносков на место отправлю.

— Что за зов? — выдохнул я, делая очередной шаг. Что это им понятно?

— Русалок научился вызывать? Радовался, небось…

— Ну… — промычал я, стараясь не сбиться с шага.