Росомаха. Том 5 - Андрей Третьяков

Я не удивился. Игорь был из тех, кто не оставляет ничего на волю случая, и я ценил его за это.

Мы прошли на стадион, и я увидел, что организаторы подготовились основательно — полоса препятствий была длинной, со сложными элементами. Помимо маятников и стен, добавили зону с «зыбучим песком», где нужно было бежать, почти не касаясь земли, и участок с магическими ловушками, которые срабатывали в случайном порядке, заставляя участников постоянно менять траекторию. Вокруг полосы стояли судьи с блокнотами и артефактами фиксации времени, и их сосредоточенные лица говорили о том, что расслабляться никому не позволят.

Кленов, как всегда, сидел в судейской ложе, и его мрачное лицо выделялось на фоне остальных судей, которые выглядели скорее заинтересованными, чем строгими. Он заметил меня, и наши взгляды встретились на секунду — он не отвёл глаз, только чуть заметно усмехнулся, будто хотел сказать: «Посмотрим, как ты запоешь сегодня». Я не стал отвечать на эту безмолвную провокацию и отвернулся.

Игорь стоял у края беговой дорожки, прислонившись плечом к стене, и смотрел на полосу. Его лицо, как всегда, не выражало ничего, но я заметил, как его глаза скользят по препятствиям, запоминая расположение каждого.

— Ну как? — спросил я, подходя.

— Бежать можно, — ответил он. — Зона с ловушками — самая сложная. Они срабатывают не по времени, а по движению. Если бежать прямо, попадёшь под удар.

— Я заметил, — я кивнул. — Поэтому я и бегу центральный этап. У меня есть опыт уклонения.

Игорь посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на одобрение.

— Тогда не подведи, — сказал он.

— Не подведу, — усмехнулся я.

Первыми на старт вышла команда парней — четверо с факультета боевой магии, все рослые, крепкие, с квадратными челюстями и взглядами, полными уверенности в своей победе. Они разминались на дорожке, перебрасываясь короткими фразами, и я заметил, как их капитан — рыжий, с короткой стрижкой и веснушчатым лицом — поглядывает на трибуны с таким видом, будто уже видит себя на пьедестале.

Арина, сидевшая неподалёку, наклонилась к Лиле и что-то сказала, и я услышал обрывок её фразы: «…эти точно перегорят, слишком много пафоса». Лиля кивнула, не отрывая глаз от поля.

Судья поднял флажок, и команда рванула с места. Первый участник бежал хорошо — быстро, без ошибок, и передал артефакт второму идеально. Второй тоже справился, хотя на стене чуть замешкался, но третий… третий, видимо, решил, что он самый быстрый, и попытался проскочить зону с маятниками на полной скорости.

— Сейчас упадёт, — сказал Игорь, и я услышал в его голосе равнодушие человека, который уже знает, чем это кончится.

Игорь не ошибся. Парень не рассчитал траекторию первого же маятника, задел его плечом, его развернуло, и он рухнул на песок, выронив артефакт. Толпа охнула, кто-то засвистел, кто-то выкрикнул что-то нецензурное — я не разобрал, но тон был явно неодобрительный.

— Вставай! — заорал его капитан с другого конца полосы. — Вставай, твою мать!

Парень поднялся, но время было потеряно, и команда финишировала с результатом, который даже не вошёл в тройку лучших по итогу.

— Перегорели, — прокомментировала Арина, когда я подошёл к трибунам попить воды. — Слишком хотели победить. Ничего не поделаешь, молодость.

— А ты откуда знаешь? — спросил я, усмехнувшись.

— Сама такая была, — она пожала плечами. — В прошлом году на областных соревнованиях по стрельбе из лука. Я так хотела выиграть, что на последнем выстреле забыла прицелиться.

— И что?

— Промазала, — она вздохнула. — С тех пор учусь спокойствию. Не всегда получается, но я стараюсь.

Лиля, сидевшая рядом, чуть заметно улыбнулась, но ничего не сказала.

Вторая команда была полной противоположностью первой — никакой бравады, никаких громких криков. Четверо парней и девушек, одетых в простую, удобную форму, они выглядели так, будто пришли не на соревнование, а на плановую тренировку. Их капитан, невысокий черноволосый парень с серьёзным лицом, перед стартом что-то тихо сказал своим, и они синхронно кивнули.

— Эти — надёжные, — заметил Игорь, и в его голосе впервые прозвучала нотка уважения. — Не быстрые, но стабильные.

Он оказался прав. Команда бежала ровно, без ошибок, но без блеска. Они не пытались обогнать всех на старте, не рисковали на маятниках, не спорили с судьями. Они просто делали то, что нужно, чтобы пройти, и финишировали со средним временем, которое, тем не менее, оказалось лучше, чем у первой команды.

Кленов в судейской ложе одобрительно кивнул — видимо, ему нравилась такая стабильность, предсказуемость, отсутствие риска. Я заметил, как он что-то записал в свой блокнот, и подумал, что, наверное, делает ставки на эту команду.

— Хорошо бегут, — сказал Леонид, глядя на экран, где высветилось время. — Но мы быстрее.

— Мы быстрее, — подтвердил я. — Если не будем совершать глупых ошибок.

Третья команда была звёздной — их объявили как «главных фаворитов» ещё до старта, и они вели себя соответственно. Кричали на всю арену, размахивали руками, показывали соперникам неприличные жесты. Их капитан, высокий светловолосый парень с надменным лицом, перед стартом подошёл к судейской ложе и что-то сказал Кленову, и граф, к моему удивлению, ответил ему с лёгкой улыбкой.

— Знакомые? — спросил я у Арины, кивнув в их сторону.

— Племянник какого-то столичного чиновника, — она скривилась. — Говорят, у него связи везде, даже в судейской коллегии. В общем, мажор.

— Посмотрим, как он побежит, — сказал я.

Команда стартовала агрессивно, с вызовом — первый участник вырвался вперёд, опережая виртуального лидера, и на первом же препятствии чуть не сбил судью, который стоял слишком близко к дорожке. Судья возмущённо замахал руками, но парень даже не извинился — просто пробежал мимо, бросив что-то нецензурное.

— Наглецы, — покачала головой Лиля.

— Наглость — второе счастье, — философски заметила Арина. — Посмотрим, что будет на финише.

На середине дистанции, когда второй участник передавал артефакт третьему, произошло то, чего никто не ожидал — капитан команды, который бежал третий этап, не взял артефакт, а просто отмахнулся от него, будто хотел показать, что он и без него справится. Артефакт упал на песок, и судьи засвистели.

— Нарушение! — крикнул кто-то из судейской ложи. — Передача не засчитана!

Капитан попытался спорить, размахивая руками, но артефакт лежал на земле, и правила есть