Матабар IX - Кирилл Сергеевич Клеванский
Ард перешел ко второй туше, потом к третьей. Раз за разом картина только повторялась. Глотки разорваны, животы вскрыты, внутренности частично извлечены и разбросаны вокруг. На нескольких тушах шкура была содрана с задних ног целыми пластами, обнажая мышцы и сухожилия.
— Интересно…
В какой-то момент Ард заметил на оголенных костях странные отметины. Не царапины от когтей и не следы от зубов, а глубокие, параллельные борозды, как будто по кости прошлись чем-то острым и плоским, вроде стамески или широкого долота.
Постепенно юноша продвигался глубже в ущелье, от туши к туше, и с каждой следующей его тревога лишь усиливалась. Он присаживался на корточки, осматривал раны, нюхал воздух, трогал камни вокруг трупов. Дыхание через повязку давалось тяжело, и через двадцать минут мятный запах пропитки начал выдыхаться, пропуская сладковатую, тяжелую вонь разложения.
На седьмой или восьмой туше Ард нашел то, что искал. Вернее — то, чего надеялся не найти.
Земля вокруг трупа оказалась достаточно мягкой, глинистой, пропитанной кровью и талой водой, чтобы на ней отпечатались следы. Ардан опустился на одно колено и склонился над ними, почти прижавшись носом к глине. Следы выглядели неглубокими, но отчетливыми, и первое, что бросилось в глаза, — их количество. Не пара, не полдюжины, а десятки наложенных друг на друга, перемешанных, создающих месиво из вмятин, покрывавшее землю вокруг их добычи сплошным хаотичным узором.
Ард все еще помнил, как читать следы так, как учили его Эргар и Шали. Глубина вмятины определяла вес охотника или добычи. Расстояние между следами рассказывало о длине шага. Форма отпечатка определяла тип конечности. Направление носка повторяло направление движения. А четкость края выдавала скорость.
И то, что он прочитал, заставило его ненадолго замереть.
Существа являлись двуногими. Не четвероногими, как любой хищник, и не шестилапыми, как некоторые аномалии Северного Парка.
Двуногими.
Они передвигались на двух опорах. Хотя «передвигались» — весьма громкое заявление. Скорее они шаркали. Коротенько, неровно переставляя ноги, будто разучились ходить. Отпечатки ступней были вытянутыми и узкими, без четкого разделения на пальцы, без ярко выраженного свода и той характерной вмятины, которую оставляли пятки.
Так что следы не человеческие, не орочьи, не эльфийские, не звериные и уж точно не следы каких-нибудь дворфов.
Нечто среднее. Нечто, что когда-то, возможно, имело нормальную стопу, но со временем или из-за каких-то иных причин потеряло нормальную форму.
Ардан осторожно, не нажимая, провел пальцем по краю одной из отметин. Глина ощущалась холодной и липкой. В ней, прямо в отпечатке, он заметил тонкие, белесые волокна, похожие на корешки растений, только гораздо тоньше и расположенные слишком уж упорядоченно.
Он поднял голову и посмотрел дальше, вдоль ущелья. Следы уходили на север, в темноту между скалами. Много следов. Очень много. Десятки существ двигались в одном направлении, шаркая по глине и камню, оставляя за собой цепочки уродливых, бесформенных вмятин.
Залесский стоял в нескольких шагах позади и, очевидно, наблюдал за Ардом все это время, не вмешиваясь и не задавая вопросов. Но когда юноша поднялся и их взгляды встретились, начальник охотников уже все знал и сам.
Его живой глаз был прищурен, а на лице, обычно выражавшем столько же эмоций, сколько позволяла себе каменная стена, проступило выражение, которое Ард не ожидал увидеть у такого человека.
Страх.
— Немертвые, — произнес Залесский негромко.
Несколькими часами позднее
На вершине холма явно прибавилось народа. Помимо шестерых магов, включая Арда, и Залесского, сюда позвали еще нескольких охотников, включая девушку с повязкой, прикрывавшей все ниже носа. И, судя по тому, как она говорила и пила из стакана только через трубочку, на то имелась весьма своеобразная, связанная с ее образом жизни, причина.
Вообще, среди охотников редко встречались протезированные люди. Можно было бы предположить, что, учитывая всю опасность, все должно было обстоять в точности наоборот, но — это лишь ошибка обратной логики. Среди охотников действительно имелось самое значительное, после армии, число калек. Вот только никого из них на активной службе не встретишь. Все они уходили в отставку. Исключения составляли лишь такие, как Залесский со своим стеклянным глазом и девушка с отсутствующей частью нижней челюсти.
Ну а встретить пожилого охотника, все еще пребывающего на службе, и вовсе практически невозможно. А если и встретишь, то лучше бежать без оглядки, и неважно — маг это или кто-то еще. Увидеть старика на службе, в которой пенсия в тридцать два считалась запоздалой, — это значит обнаружить перед собой какого-то сказочного монстра.
— Довольно неожиданно, — один из охотников склонился над разложенной на походном столике картой. — Что здесь могут делать низшие немертвые?
— Отличный вопрос, Борс, — прогнусавила девушка. — Просто невероятно подходящий. Слушай, а может еще пообсуждаем, что появилось раньше? Твоя тупость или твоя мамашка?
Борс низко, злым псом, зарычал и повернулся к девушке, но вмешался Залесский.
— Борс, Рита, если вы опять устроите здесь свои брачные игры, я пристрелю вас обоих. Понятно?
— Да, Драб, — нехотя отвернулся в сторону жилистый, сухой, как солонина, охотник.
— Ага, — только и ответила Рита и вернулась к своему напитку.
Глава охотников повернулся к третьему своему подчиненному, поднявшемуся на холм. Что удивительно, за спиной тот носил не винтовку, а самый настоящий лук. Черный, роговой, с массивной тетивой, которую простому человеку, а не Первородному, вряд ли бы удалось натянуть, не порвав попутно мышц спины.
— Матар, что скажешь?
Колчан у лучника, заблудившегося на страницах истории и опоздавшего на несколько веков, висел на бедре. Выглядел тот, надо сказать, современно. С ячейками под три десятка стрел, притянутый широкими ремнями, а вдоль груди шла перевязь с чем-то вроде револьверных «месяцев», только для этого самого колчана.
Да уж.
Охотники — странный народ.
— Когда здесь проезжала прошлая экспедиция? — голос у Матара слегка свистел, а в интонации угадывался весьма сильный Лазурный говор. — Или поставки на Станцию?
Чаз Наленский, все это время сидевший на ступенях дилижанса, отвлекся от собственных мыслей.
— Экспедиций не было уже почти полтора года, — ответил он. — А поставки зерна в город совершаются раз в три месяца. Вместе с ними поставляют и все остальное и, точно так же, забирают продукцию Станции.
— Значит, зазор — несколько месяцев, — кивнул Матар и потер свой острый, похожий на наконечник его же собственной стрелы, подбородок. — Драб, я согласен с Борсом. Это ведь не Периметр, чтобы здесь ледышки сами из земли поднимались. Кто-то их поднял.
Благодаря Ларандскому приключению, Ард начал немного разбираться в сленге охотников. «Периметром» они называли Мертвые Земли, а «ледышками», как несложно
