Лейтенант спасательной службы - Михаил Александрович Михеев

это вновь дало толчок развитию, поскольку торговать-то хотелось. В результате пришлось строить корабли самим. Такое строительство означает, что организуются конструкторские бюро, строятся верфи, заводы и еще тысяча и одна мелочь. Опять же, надо создавать для своих торговцев финансовую поддержку, развивая банковское дело. Работы непочатый край, но вот как раз ее-то местные и не боялись.

Ну и, разумеется, когда планета начала жить достаточно богато, сразу же нашлись те, кто решил: несправедливо это, делиться надо. В результате планета дважды пострадала от пиратских налетов, а в третий раз их встретил флот. Не очень мощный, из довольно паршивых кораблей, частью построенный на базе хорошо освоенных промышленностью грузовых кораблей, а также купленного у соседей давным-давно устаревшего барахла. Тем не менее этого хватило, чтобы отбиться, и вскоре на верфях Нового Иерусалима уже строились корабли собственной разработки, мало чем уступающие аналогам ведущих держав. С тех пор на обороне планета не экономила, и любой, кто рискнул бы прийти сюда с мечом, ушел бы с ним же, но в заднице.

Правда, взбодрившись и почувствовав себя крутыми, иерусалимцы решили, что и сами могут пограбить соседей. За это они были крепко биты – те, кто расположился поблизости, находились под протекторатом других, более сильных государств, и схлестнуться, к примеру, с Египетским Султанатом в открытом бою означало сцепиться еще и с Новой Канадой, которой египтяне исправно платили дань. А Новая Канада – это, если что, столица государства из десятка планет, имеющего соответствующие ресурсы и неплохой флот. И это еще пример относительно безобидный, поскольку можно было огрести и от китайцев с французами. Империя, правда, никого в этих местах не крышевала, но тоже имела свои интересы. В общем, новичков здесь не убивали, но и попыткам влезть в чужие дела рады не были. За такое полагалась хорошая порка. Иерусалим ее получил, живо подбил дебет с кредитом и предпочел не искушать судьбу, что и предопределило относительно мирное сосуществование на протяжении многих поколений.

Вот такой была система, в которую вывалился «Звездный ветер». Честно говоря, век бы здесь не появляться. Истомин был в этих местах один-единственный раз, когда отец взял его с собой «в самый настоящий космический рейд», благо у ребенка каникулы, и можно себе это позволить. Так вот, на местных он насмотрелся, пускай даже в иллюминатор, и от увиденного остался не в восторге. Правда, те дальше слов зайти не рискнули – даже одиночный имперский крейсер вполне способен был навалять паре-тройке местных хамов и уйти прежде, чем к ним подойдет помощь. А следом наверняка придет целая эскадра – имперцев всегда интересовало, кто там открыл в их сторону пасть. Желательно с указанием точных фамилии-имени плюс координат расположения, дабы стукнуть его по голове чем-нибудь мегатонным. Случались прецеденты.

Именно здесь, так уж получилось, и вышел из гиперпространства «Звездный ветер». Честно говоря, Истомин предпочел бы какой-нибудь другой вариант, но, как он полагал, того, что он появится именно здесь, никто не ждет в принципе. И из-за сложных отношений между Империей и Новым Иерусалимом, и из-за сложной репутации местных жителей. Добровольно лезть в такое место… Ну, можно, конечно, однако не слишком приятно. А потому, имея полдюжины альтернативных маршрутов, те, кто охотится за «Звездным ветром», этот будут рассматривать в последнюю очередь. А в то, что от них не отстанут, Истомин не сомневался.

Увы, дальность прыжка имеет свои пределы. А сразу по выходе из гиперпространства обратно не уйдешь – двигателю требуется время на то, чтобы погасить возникающие в управляющем сердечнике паразитные вибрации. Кварковый резонанс может привести к неприятным последствиям, и испытать на себе, испаришься ты от взрыва или просто аннигилируешь, мало кому хотелось. А значит, придется выйти в трехмерное пространство, желательно вне плоскости эклиптики, благо там обнаружить корабль сложнее, и немного подождать. Затем разгон, прыжок – и, в общем-то, все. Чего-то невыполнимого здесь вроде бы нет, а потому Истомин всерьез рассчитывал, что у него все получится.

Звездолет вышел из гиперпространства удивительно мягко. Истомин даже сам удивился. Раз – и ты можешь видеть вокруг настоящие звезды, а не их голографическую проекцию. В этих местах, правда, вид был не слишком впечатляющий, но все равно красота! Вдобавок колорита добавляло местное светило. Расположившись в нижней полусфере относительно звездолета, оно невольно притягивало взгляд, заливая пространство вокруг желто-красным светом и стреляя во все стороны зловещего вида протуберанцами.

Откровенно говоря, этого Истомин не ожидал. Все же обычно выход из гиперпространства происходит на довольно приличном расстоянии от звезды. Слишком близко – чересчур опасно. Гравитация светила может разорвать корабль в клочья. Он и планировал выйти совсем не здесь, но – так уж получилось. Кстати, это объясняло, почему корабль шел так плавно. Чем ближе к звезде – там мощнее гравитационные возмущения, но одновременно больше амплитуда колебаний, и, удачно в них вписавшись, можно обойтись без неприятных ощущений. Если повезет, конечно. Сейчас – повезло.

– Ну все, мы на месте, – сказал Истомин, делая вид, что все так и задумывалось. Александра, окинув взглядом экраны, приподняла брови:

– Однако… Ты у нас рисковый человек.

– Есть такое дело. Зато уж тут нас точно никто искать не станет.

– А эти… ортодоксы?

– Какие они ортодоксы, я понятия не имею. Зато понимаю, что даже если засекут, именно здесь кораблей они не держат за полной ненужностью. А значит, добираться будут несколько часов. Нам большего и не надо – успокоим двигатели и рванем отсюда быстрее поросячьего визга.

– А потом все объявят, что мы нарушили какую-нибудь из их заповедей и бежали от наказания.

– Они могут, но, честно говоря, мне плевать. Да и вообще, какая мне разница, что там было написано на их замшелых скрижалях?

– Что написано? – Александра внезапно улыбнулась. – Да тут все просто, если понимать суть.

– И какую же? – без интереса спросил Истомин, чисто для поддержания разговора.

– Довольно простую. На самом деле скрижалей было не десять, а одиннадцать. И как раз на одиннадцатой было написано главное: «Не с глаголами пишется раздельно». Например: не убий, не укради, не прелюбодействуй.

– Тоже вариант. Всё, отдыхаем, – Истомин перевел систему дальнего обнаружения в автоматический режим. – Иди полежи.

– Я не устала вроде.

– Ну, посиди. Но все же лучше поспи – следующая вахта твоя. Корабль я в гиперпространство выведу, но прокладку курса перед этим и коррекцию после спихну на тебя. Давай, переведи дух. А я пока послежу – мало ли.

Будь они в более цивилизованном районе, он бы и сам отправился отлеживаться – все же перелет с