Лейтенант спасательной службы - Михаил Александрович Михеев

Даже если он свою жену под забором прикопал, Истомина это не касалось. Главное же оставалось неизменным – человек не подослан к ним и вдобавок действительно хорошо разбирается в технике. А раз так – пусть работает.

Александра выслушала его доводы и пожала плечами – мол, ты командир – тебе и решать. Но сказала все же, явно на всякий случай:

– По мне, так все равно стоило бы выйти и провести диагностику.

– Как выйдем – так и проведем. Иди, отдыхай.

– Я не устала. Пойду лучше на камбуз, тортик приготовлю, что ли. Посидим хоть вечером.

– Ужин при свечах – романтическое лечение геморроя.

– Пошляк, – резюмировала штурманесса и величественно удалилась.

Виктор же, проведя стандартные процедуры и убедившись, что все идет нормально, часа два занимался самоподготовкой. Все же штурманское дело он знал так себе, точнее, просто изрядно потерял хватку без ежедневной практики, а потому стоило воспользоваться оказией и малость подтянуть навыки.

Когда Истомин закончил, оказалось, что прошло уже три часа. Время пролетело незаметно. Оставалось лишь мысленно похлопать самого себя по плечу, до хруста в суставах потянуться и выйти из рубки, чтобы еще с порога, едва открыв хорошо изолированную от внешних раздражителей дверь, услышать дикий гвалт.

Он-то считал, что вчера был бардак. Черта с два! По сравнению с тем, что творилось здесь и сейчас, вчерашние прыжки выглядели так, легким бризом перед ураганом. И Доната, отчаянно пытающаяся сдержать вал детских эмоций, на этом фоне полностью терялась. Да уж, маскировка под учительницу имеет свои минусы. Но злорадствовать не тянуло совершенно, поэтому он громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание девушки, и спросил:

– Как ты?

– Пока держусь.

– Оно и видно. Сейчас решим вопрос.

С этими словами Истомин ловко поймал ближайшую верещащую молнию за руку, второго – за плечо, тут же перехватил его поудобней и решительно двинулся по коридору в сторону грузового отсека. Выбрал там подходящее помещение, забросил туда своих подопечных и тут же вернулся. В течение каких-то пятнадцати минут там же оказалась вся буйная орава, после чего пилот вернулся в салон и бухнулся в кресло:

– Порядок.

– Это непедагогично, – сказала Доната, но не протестующе, а больше для того, чтобы обозначить свою позицию.

– А пытаться их успокаивать иначе глупо. Вот ты их пытаешься удержать – как самочувствие?

– Еще немного, и позвоночник напишет на меня жалобу в общество защиты прав позвоночника.

– Вот именно. А так – посидят взаперти часов несколько. Ты отдохнешь, все отдохнут. Не успокоятся – подержим там подольше.

– Если б здесь стояли камеры, нас бы потом, посмотрев на записи, затаскали бы по судам.

– Их нет – правительственный корабль все же. Ну и мы проверили заодно. А вообще, я тоже считаю, что камеры в школах нужны. Одиночные, общие и штрафной изолятор.

Доната не нашлась, что ответить. Немного подумала – а когда женщина думает прежде, чем говорить, это уже серьезно, и все же выдала:

– Все равно непедагогично.

– А мне плевать. И на педагогику, и, собственно, на них. У меня приказ доставить эту ораву до места. А насчет методов никто приказов не отдавал и запретов не озвучивал.

– Но если они пообещают…

– Даже не собираюсь их слушать.

– Почему?

– Я не знаю, есть ли в их языке слово честь. Зато я точно знаю, что у разных народов его значения совершенно разные. И верить им, считаю, глупо.

– Ну, знаешь ли, утверждать такое голословно…

– А я ничего и никому не собираюсь доказывать. Это жизнь, а не геометрия.

Пауза – явно чтобы снова придумать достойный ответ. И довольно неожиданный вопрос:

– А кому ты тогда веришь?

– Никому ни хрена – пишется слитно или раздельно?

Доната открыла было рот – и закрыла его. Похоже, решила не спорить. Вряд ли признала, что она не права, этого от женщины добиться нереально, однако и бесперспективность спора понимала. Но и допустить, чтобы последнее слово осталось за кем-то, кроме нее, позволить себе не могла. А потому, немного подумав, она выдала:

– Ты знаешь… Это, наверное, страшно – жить, никому не веря.

Виктор промолчал. Объяснять ей, что никому здесь и никому на своем корабле, среди тех, с кем не раз рисковал шкурой, разные вещи? Да много чести. Умный поймет, а дурак не стоит затраченного времени. Он же… Вернется на «Ирбис» – будет доверять снова, а здесь и сейчас доверие – слишком большая для него роскошь.

Система планеты Новый Иерусалим. Сразу после выхода из гиперпространства

Планета Новый Иерусалим была колонизирована выходцами всем понятно откуда. Стоит признать, у них получилось не так и плохо. Вполне благодатный мир попался, климат мягкий, фауна не слишком опасная, а флора мало того, что сама пригодная для использования, так еще и уживающаяся с завезенной. Либо просто с треском проигрывающая захватчикам. Что людей, впрочем, тоже вполне устраивало – располагались они здесь надолго и планировали интенсивно расти в численности. Традиция у их народа такая.

Обратная сторона у медали тоже имелась. Ресурсы планеты были, мягко говоря, скудными. Нет, тут было все как у всех, и железо, и уран, но вот с количеством дело обстояло неважно. По трансурановым и редкоземельным элементам они оказались на голодном пайке, что изрядно тормозило экономику. Плюс углеводородов на планете оказалось мало, нефть, газ и прочие каменные угли имелись, конечно, однако же в совсем мизерных количествах. В такой ситуации единственными реальными источниками энергии становились атомные и термоядерные станции, а с топливом для них – смотри выше. Тяжко, в общем.

Но именно этот фактор, как ни странно, и стал толчком к развитию Нового Иерусалима. Раз нет чего-то на своей планете, то нет и смысла ее ковырять, уничтожая природу ради жалких крох. Надо добывать в другом месте. Где? Лучше в космосе, благо за экологию не спрашивают. Правда, для этого придется вложиться в строительство кораблей, но опять же, это даст толчок производству…

Колонисты думали примерно так и сразу же, не теряя времени, приступили к созданию внутрисистемного флота. Потом к разведке пояса астероидов, лун, газового гиганта, бултыхающегося на окраине системы. Потом настала очередь строительства орбитальных заводов, организации добычи и еще тысячи и одной мелочи. В общем, несмотря на не такую уж и долгую историю, планета оказалась густо населена, весьма развита и крайне благоустроена.

Только вот соседи летать сюда не любили. Народ здесь жил хамоватый, громогласный, оручий, жуликоватый… Своих не обманывали, конечно, во всяком случае гласно, а вот умение обжулить соседей всерьез считали достоинством. А потому и торговые корабли бывали здесь редко.

И