Вечность не предел - Кейси Эшли Доуз

скрипучие двери, то лестницы, по которым они все-таки спускаются и причем точно вниз..

Паника начинает меня накрывать.

Теперь я совсем не уверена, что выберусь отсюда, чтобы что-то там рассказать Дугану!

Вниз!

Они тащат меня вниз замка! В ту часть, в которой ни то, что никого нет – а в которой и оказаться никто не может, потому что за ее восстановление даже не принялись!

Кто меня полезет сюда искать?!

Зато вот стоны девушки замолкают совсем.

Может, это была запись?

БАМ-БАМ-БАМ!

Вновь гулкие шаги и сильная встряска.

Рука лишь сильнее вдавливается мне в рот. Я дожидаюсь, пока она скользнет прямо в него, чтобы как следует вцепиться зубами.. но этот некто будто бы точно знает, чего я жду, потому что не допускает настолько опасной близости своей плоти с моими зубами.

Очередной скрип двери..

И вот я вновь слышу плач.

Только резко и намного отчетливее – теперь я почти уверена, что это не запись. Стоны девушки слышатся слишком ясно, где-то совсем рядом..

БУХ!

Меня грубо переворачивают и наконец ставят на ноги. Мгновение – и еще грубее сдергивают ткань с головы.

Я жду, что меня, как то обычно бывает после длительного пребывания во мраке – на мгновение ослепит свет, и я уже щурюсь.. но нет.

Здесь нет никакого света.

Это просторное темное помещение с глухими каменными стенами, конечно же, лишенными окон. Какие окна в подземелье?!

Горят факелы, весь пол исчерчен странными знаками.. Но внимательно оглядев их, понимаю, что все они, расположенные и расчерченные на протяжении всей комнаты, связаны линиями.. И эти линии соединяются в гигантскую пентаграмму.

И вот как раз в центре этой самой пентаграммы стоит что-то вроде жертвенного столба, к которому и привязана девушка, на чьи стоны (будь они прокляты!) я и повелась.

Даже не уверена, что именно на них.

Теперь я почти убеждена, что это была лишь их запись, иначе бы они так резко не пропали.

Девушка вся совершенно белая – одежда, волосы, брови, лицо.. Будто бы альбинос.. но даже у альбиносов губы розовые. Ее же, будто бы когда рисовали – других карандашей, кроме белого, не осталось.

Она без сил висит на держащих ее веревках.

Но то, что я замечаю рядом с ней – заставляет меня с криком отскочить. Но едва я это делаю, как хватка на моих руках становится сильнее. О нет, меня не отпустили. Они все еще меня держат..

Фигура же, которая меня так напугала – в черном длинном балахоне, из-под которого виднеются лишь костлявые

(..у него страшное лицо. он старый. очень-очень старый..)

руки. Огромный капюшон скрывает не только лицо, но даже форму черепа и подбородка, даже шею, потому ничего понять нельзя.. Одной рукой фигура опирается на длинных посох, который тоже испещрен какими-то знаками.. Вторую протягивает к центру груди девушки.

И едва ее касается, как оттуда, по этой уродливой иссохшей конечности, начинает течь необычно яркий, переливающийся свет.. Фигура запрокидывает голову в капюшоне и начинает чуть подергиваться, будто по телу проходят судороги. Словно бы в экстазе..

Зато вот Белая девушка теряет силы на глазах.

Плач тут же слабеет и замолкает совершенно, глаза закрываются.. из нее будто бы вытекает не этот странный свет, а кровь литрами хлещет на пол..

Но зачем меня притащили сюда, просто, чтобы я смотрела на это? Они же просто держат меня, ничего не делают, фиксирует, заставляя смотреть и..

И тут меня поражает ошеломляющая догадка.

(..он пришел за тобой. злой, очень черный. ему нужна ты..)

Нет, я не смотрю.

Я жду своей очереди.

-13-

Скашиваю глаза на тех, кто меня держит, стараясь при этом не сильно шевелить головой, дабы не выдать своего интереса. Капюшоны так же скрывают их лица, как и центровой фигуры, но почему-то мне кажется, что они даже на меня не смотрят.

Вытянувшись по струнке, они с упоением наблюдают за тем, как обмякает та девушка.

Это дает мне шанс.

Я успеваю заметить, что тот, слева, крепко держит меня обеими руками. Зато тот, что справа, явно далек от своих «дружков» по мнительности. Он держит меня только одной рукой – и она опущена ниже локтевого сгиба.

Фатальная ошибка.

Намного проще стряхнуть руку, которая ниже локтя, чем та, что вцепляется выше. Потому что от плеча и до локтя – идут мышцы. Пытаясь стряхнуть такую хватку, человек напрягает мышцы, чтобы получить больше силы – тем самым лишь увеличивая упругость плоти, которую держит захватчик, и тем самым давая ему возможность лишь еще удобнее и крепче в нее вцепиться. Таким образом, шансы вырваться значительно понижаются. Ниже же – лишь кости и кожа. Чтобы вырваться – человек так же напрягает мышцы выше локтя, но при этом плоть, в которую вцепляется захватчик, остается неизменной.

Да, все-таки не зря тогда отдала три сотни. Чему-то курсы обороны меня да научили.

Но главная защита – это бег.

Именно к этому я и планирую прийти, вырвавшись из захвата.

Вдохнув, я мысленно бормочу «плевать и в стопку»..

Резко дергаюсь всем корпусом в сторону, толкаю похитителя справа. Он не успевает среагировать вовремя, его вторая рука хватает лишь воздух, а уже следующим толчком я выдергиваю (пусть и с болью, зато успешно) свое запястье из его хватки.

Обернувшись, я ударяю наотмашь в капюшон того, кто держит меня руками. Он лишь что-то рычит и уже тянется одной рукой к моему горлу.. как до меня доходит.

Капюшоны.

Им очень важно оставаться инкогнито.. видимо, не только для меня. Этого требует процесс?

Вариантов все равно нет!

Дергаю за капюшон.. и он слетает. Я не успеваю увидеть в этом мраке лица – да и физически никак. Фигура рычит уже намного сильнее и тут же поднимает руки к лицу, не то закрывая его, ни то вопя от боли.. но подняв их к лицу, фигура отпускает меня из своей хватки..

Я уже дергаюсь к двери, лишившись на мгновение всех оков.. как кто-то будто бы обрушивает на меня целую тонну цемента.

Ноги безвольно подкашиваются – и лишь тогда я понимаю, что на моих плечах тиски чьих-то рук.. но чьих?!

Повернув голову вижу, что девушка обмякла на столбе.. но потока света из груди больше нет.

Как и фигуры рядом с ней.

Очевидно, именно эти костлявые старые пальцы сейчас сжимают мои плечи. И они, в отличии от помощников, ошибок

(..темные никогда не проигрывают..)

не допускают.

Я дергаюсь еще несколько раз, однако не