Вечность не предел - Кейси Эшли Доуз

– Да, Джени! – улыбка на губах Гордона возвращается такой натянутой, словно чьи-то невидимые пальцы тянут ее в разные стороны, а голос становится таким высоким, точно ему наступили на причинное место – что ты этим хочешь сказать?

– Не Джени, а Дженна Бёрнелл, попрошу, мистер Ратвен – подчеркнуто отрезаю я с сухой улыбкой, внутри ликуя, как самый настоящий ребенок, после чего поворачиваюсь к мэру – этим я хочу сказать, мистер Маккензи, что отказываюсь от помощи фонда Ратвена.

– Мисс Бёрнелл.. –кажется, Маккензи начинает катастрофично не хватать воздуха – думаю, прежде, чем принимать такие поспешные решения, вам стоит знать, что «фонд Ратвена» анонсировал ряд щедрых благотворительных проектов для Лэствилла. И мы очень на них рассчитываем..

В это время фигура, что твердо приближалась к нам, все еще крепко сжимая бокал с шампанским в руке, наконец встает четвертой в круг. Гордон Ратвен взбешен до белой горячки – и не надо быть магом или ведьмой, чтобы это узнать.

При этом, натянутая жуткая улыбка все еще на его губах.

Он игнорирует и мэра, и Дугана, и кажется всех прочих, а смотрит лишь на меня:

– Джени, ты устала с перелета? Наверное, все дело в этом. Но послушай, часовня, которая тебе отошла.. там фрески, витражи, которые пришли в упадок. Боюсь, лично у тебя, да и у города не найдется средств для ее восстановления. Но поскольку мы с тобой так сблизились..

Он многозначительно поднимает бровь, но из-за раздираемого изнутри бешенства, жест выходит не флиртующим, а больше похожим на какой-то усугубленный нервный тик:

– ..то я, конечно же, отремонтирую ее со всем комплексом за свой счет. Ну, естественно, смогу это сделать, только когда ты дашь согласие, потому что –взмахивает руками, нервно и натянуто хохотнув – вот же нелепость!, этот старый идиот решил разделить завещание..

– Кто еще из них старый идиот – не выдерживает Дуган – Шотет, который по своим тараканам отписал Джен часовню, или твой дружок Маккензи – он испепеляет растерянного такой грубостью мэра – который, за счет замка, отошедшего городу, хочет закрыть собственные огрехи!

– Попрошу, мистер Дуган.. – начинает мэр, задыхаясь от негодования.

– Да, мистер Маккензи – рычит он, с большим трудом не переходя на оскорбления по типу «старый пердун» и «седая задница» – может, для вас это открытие, но просвещу вас: то, что отходит городу, отходит именно Лэствиллу, а не становится вашей частной собственностью по праву поста, увы, вами занимаемого!

– Нет, это просто возмутительно! – восклицает Маккензи, однако, поскольку Дуган и был отправлен сюда «следить за порядком» позвать охрану он не может.

Потому что никакой иной, помимо дяди Джона, охраны тут нет.

Да уж, мы с ним сегодня оба задали жару! Он мэру, а я Ратвену. Аж гордость берет. Попрошу маму, чтобы она сделала ему чаю с сахаром.

– Джени.. – не обращая внимания на их склоку, вновь обращается Ратвен – давай сделаем хорошее дело вместе? Я восстановлю замок, восстановлю тебе часовню, а ты дашь на это согласие, тем самым обяжешь целый город..

– Я уже озвучила свое решение, мистер Ратвен. И где вас учили манерам? – не скрывая сарказма (но при этом без малейшего намека на улыбку) добавляю – не припомню, чтобы мы успели с вами перейти на Ты.

Он сжимает кулаки, улыбка стягивается, а ноздри раздуваются. Он сейчас точно наполненный, растянутый до максимума водой шарик – нужно лишь ткнуть тоненькой иголкой, чтобы он взорвался.

И я беру в руки иголку:

– И да, мистер Маккензи, отказываясь от предложения «фонда Ратвена» я не отказываюсь от помощи в принципе. Согласна, замок и правда стоит восстановить, потому я получше изучу эту тему и ознакомлюсь с предложениями других фондов.

На шее Ратвена вздуваются жилы.

И шарик взрывается.

-11-

Гордон резко оборачивается к мэру, но перед этим я успеваю насладиться выражением его лица. Лица человека, который впервые в жизни вдруг оказался побежденным женщиной. Девушкой, которых до этого он щелкал, как орешки.

Ярость, пляшущая огнями в глазах, раздутые ноздри, точно у быка на ринге, а главное – совершенно безумное выражение. Точно ребенок, которому в чем-то отказали в магазине. Сначала разрешили, и он носился с этой игрушкой по всему центру, и даже дошел с ней до кассы.. и уже на самой кассе эту игрушку выкладывают и говорят, что передумали, и не купят ее.

Что в такие моменты случается с детьми?

Истерика.

Они падают на пол, орут, кричат, сопли из носа..

У маленького мальчика Ратвена, не знающего отказа в игрушках, сейчас именно такая истерика. Только одно различие – дети выплескивают свое негодование в слезах, а взрослые мужчины – в иступленной ярости.

– Если она, ЭТА СУКА – он тычет пальцем в меня, оря прямо в лицо мэру – откажет, то мой фонд не даст вам НИ ЦЕНТА! Никакой поддержки школам, социальным центрам! Город потеряет огромные доннации! И я! – он едва уже не топает ногами по полу, взвиваясь на месте – и я потребую возмещения затрат на уже проведенный ремонт! ТЫ ПОГРЯЗНЕШЬ В ЕБАННЫХ ДОЛГАХ!

Все вокруг ошарашенно таращатся, не смея моргнуть, а мэр так и вообще бледнеет, готовый, похоже, спуститься по лесенке сейчас прямо в ад, лишь бы подальше от Ратвена.

– ВЕСЬ ВАШ ЧЕРТОВ ГОРОД ПОТОНЕТ В ЭТОМ ДЕРЬМЕ! – орет он, и со всей дури пинает рядом стоящий столик и, оставшиеся на нем бокалы шампанского с треском и грохотом летят вниз, разбиваясь об пол.

Да уж.

Теперь даже я в шоке.

Точно – самая настоящая истерика избалованного ребенка. Разве что сам на пол не падает и не катается, яростно молотя кулаками.

Словно услышав мои мысли, он вновь резко поворачивается ко мне. Замечаю, как с готовностью делает шаг вперед дядя Джон – видимо, даже он сомневается сейчас в достаточной вменяемости Гордона.

Тот сверкает на меня бешеным взглядом:

– СУКА! Ты долбанная тупая сука, и ты еще пожалеешь об этом! Ты еще не понимаешь с кем связалась!– он срывается уже на такой высокий, что едва ли не женский визг – ТУПАЯ ШЛЮХА!

И ураганом выносится вон из зала.

На пару мгновений повисает просто гробовая тишина.

Первыми появляются чьи-то едва слышимые перешептывания. Потом начинают двигаться те, на чьи платья попали осколки – в попытке их осторожно стряхнуть. Оглядывают себя те, на чьи пиджаки попало шампанское, в месте с бокалами вихрем снесшиеся вместе со столиком пинком Ратвена.

Звуки мало-помалу возвращаются в зал, набирая прежнюю громкость и даже