Реинкарнация архимага 2 - Сергей Александрович Богдашов

А то я не понял, что её жемчужное ожерелье — это артефакт старой работы, скорей всего, семейный, наследственный. Кстати, очень неприятная штука, заряженная на магию болезней. Меня таким заклятьем не взять. Слабоват артефакт будет. В крайнем случае я скастую на себя Среднее Исцеление, и довольно.

А вот барон Штайнер опасен. Когда мы были рядом, то я почуял, что от него веет эманациями Смерти. Запретной магией, основанной на жертвоприношениях, но зато вполне себе действенной.

Признаться, не ожидал, что в этом мире, с его слабым магическим фоном и примитивным уровнем магического развития кто-то сможет серьёзно продвинуться по столь сложной и опасной ветви. Там же шаг в сторону, и ты труп.

Если барон прибыл по мою душу, то нужно что-то делать. Или сходу грохнуть его в прямом противостоянии, с чем я должен справиться, или готовиться к защите.

Чисто теоретически я могу присоединить довесок Светлого Щита к своему пассивному навыку. И этого будет достаточно. Но мне бы хотелось знать — не рано ли я паникую. Может у Штайнера какие-то свои дела в Саратове, и я ему вовсе не интересен.

Как это выяснить? Так устрою для него провокацию. Погляжу, как он отреагирует.

Пара неторопливых передвижений по залу, и вот, я почти рядом с бароном.

Постоял с бокалом в руке, послушал, о чём тут говорят, даже кивнул пару раз говорившим и разок поддакнул. Пора.

— Господа, а никто из вас на похоронах на днях не был, а то чую, словно запах мертвечины откуда-то потянул? — довольно громко заметил я, обращая на себя внимание.

— Хм, и мне такое же примерещилось, — мигом сориентировался один уже немолодой мужчина, тут же примазываясь к скандальной теме.

Хех… По сравнению с ним — сёстры Янковские убермаги. У этого Дар настолько невелик, что я его не вдруг заметил.

Все начали было оглядываться, а я на Шнайдера уставился.

Барон Штайнер замер на мгновение, пальцы слегка сжали бокал. Но уже в следующую секунду его лицо снова стало невозмутимым — холодным, как ледник, и с прежним, модным скучающим выражением.

— Как странно, — произнес он спокойно, медленно поворачиваясь ко мне. — Мне тоже кажется, что в зале появилось что-то… неприятное.

Его голос был тихим, но каждое слово словно врезалось в воздух. Вокруг воцарилась неловкая тишина.

— Возможно, кто-то принес с улицы запах реки, — встрял Готовицкий, пытаясь разрядить обстановку. — Иногда речная вода застаивается и пахнет не слишком свежо.

— Или кое-кто забыл сменить перчатки после вскрытия могилы, — добавил я, не отводя взгляда от Штайнера.

В зале кто-то резко кашлянул.

Барон медленно поднял бровь.

— Поручик Энгельгардт, не так ли?

— Точно. А вы — вроде барон Штайнер, — усмехнулся я в ответ, — Я же не ошибься?

— Верно. — Он сделал небольшой глоток вина. — Знаете, я слышал, что вы человек… довольно необычный.

— Слухи изрядно преувеличены.

— Сомневаюсь. — Его губы растянулись в тонкой улыбке. — Но, пожалуй, продолжим этот разговор в другом месте. Сейчас здесь слишком много… посторонних.

Он кивнул в сторону гостей, которые уже начали перешептываться, бросая на нас любопытные взгляды.

— Согласен, — ответил я. — Но сначала скажите, барон, вы случайно не из тех, кто считает, что магия — это инструмент, который нужно держать в узде?

Штайнер замер, его глаза сузились.

— Я из тех, кто считает, что магия — это сила. А силу нужно уважать.

— И использовать?

— Если вы намекаете на некромантию, поручик, то вы ошибаетесь. Я предпочитаю более… чистые источники.

Врёт, как дышит.

Я почувствовал легкое дрожание магического фона вокруг него — признак лжи. Но спорить с ним не стал.

— Тогда, возможно, мы найдем общий язык.

— Возможно. — Он слегка наклонил голову. — До скорой встречи, поручик.

С этими словами Штайнер развернулся и растворился в толпе гостей.

Анна, которая все это время стояла недалеко, подошла и сжала мою руку.

— Владимир Васильевич, что это было?

— Просто светская беседа, — успокоил я ее, хотя сам понимал, что всё куда, как гораздо серьезнее.

Штайнер знал о моих способностях. И, судя по всему, у него были свои планы на меня. Не удивлюсь, если он собирается убить меня ради того, чтобы поднять свой ранг. Есть у последователей тёмных искусств такие возможности, предоставляемые парой особо грязных направлений. И я защиту от его магии разработаю в самое ближайшее время.

Но вскоре у меня будет другое дело, не менее важное, и возможно, опасное — завтрашний визит к Канину.

А барона… Барона я пока оставлю в покое.

Но ненадолго. Скоро мы с ним всё равно встретимся. Я уже понял, что это неизбежно. Пока лишь одна деталь не сходится в моей мозаике — судя по моим сведениям барон Штайнер прибыл из Петербурга две недели назад, и в то же время, наблюдая, я наглядно увидел, что интересую его один лишь я, и больше никто. Отсюда вопрос: а кому в столице я смог так досадить, чтобы он ко мне этого мерзавца послал? И это не просто вопрос, а Вопросище!

Я очень не люблю, когда не знаю своих врагов и не понимаю причины и суть их замыслов. Тем более, где я, и где Петербург? Этот парень, в чьё тело я попал, за всю свою жизнь там ни разу не был…

Хех, видели бы вы, как на моего «ваньку» косились дворяне, отъезжающие со званого вечера в каретах!

* * *

Казалось бы, отчего я не так сильно взволнован, хотя вполне допускаю, что за моё убийство возьмётся весьма не самый слабый маг Смерти? По крайней мере, по меркам этого мира.

Так тут всё просто. Как-никак, а я в прошлом архимаг…

Хм, нет, не так. Неправильно объясняю. Иначе меня сложно будет понять.

Архимаг — это не только могучая боевая единица, но и личность, причём, в первую очередь. И это важно!

Попробую пояснить на понятном примере — если аристократ пьёт каждый вечер и курит, как не в себя, забивает на указание тренера и собственные тренировки, то ему никогда не стать архимагом, как бы ни старалась его семья. И я даже не говорю про индивидуальную тактику развития, которую может прочувствовать только он сам. Когда и какие Печати ставить, какую очерёдность их развития создать, и как подстроить под них