Реинкарнация архимага 2 - Сергей Александрович Богдашов

арестовали меня сразу? Зачем все эти театральные выходки? И куда делись те, кто должен вас сопровождать?

Штайнер замер.

— Вы… не так глупы, как я думал, — он что-то попытался сделать, но и я уже сформировал Отражающий Щит, а Щит Абсолютного Отторжения у меня по умолчанию всегда активен.

— Спасибо, — ухмыльнулся я в ответ. — Так кто вы на самом деле?

Внезапно дверь кабинета с грохотом распахнулась, и на пороге появился…

— Капитан Юрий Васильевич Погорелов, глава жандармского управления губернии, — довольно спокойно представился он.

Штайнер резко обернулся, его лицо исказилось от ярости.

— Вы⁈ Вам же сказали не лезть в это дело!

— Да, я, — Погорелов устало вздохнул. — Барон Штайнер, вы арестованы за незаконное присвоение полномочий агента Тайной канцелярии и попытку шантажа.

— Это ложь! — закричал Штайнер.

— Нет, это правда, — сказал я, доставая из кармана перстень с усиленной интуицией. — Вы не знали, что я ношу при себе этот артефакт. И он подсказал мне, что ваш «ордер» — обычная дешёвая подделка.

Штайнер бросился к окну, но Погорелов ловко подставил ему подножку, и барон вписался башкой в край массивного подоконника, потом опав на пол сломанной куклой.

— Не советую, — проворчал капитан, глядя на поверженного барона, который был дезориентирован ударом, но делал попытки подняться с пола. — Мои жандармы уже окружили дом.

Канин, наблюдавший за этой сценой, наконец пришел в себя.

— Так… это значит, череп…

— Остается у вас, — кивнул я. — Но я бы не советовал его трогать.

— Почему?

— Потому что он уже проснулся. Вам же Штайнер его вручил? Вот и пользуйтесь на здоровье, но в последнем я вовсе не уверен.

В этот момент рубины в глазницах черепа весьма недвусмысленно полыхнули кровавым светом.

И всё-таки Канину удалось меня задержать. Три тысячи рублей за снятие проклятия мне не каждый день предлагают, да ещё так настойчиво.

Когда Погорелов отъехал, увозя с собой арестованного барона, мы с Владимиром Владимировичем устроились в гостиной, за чаем. В кабинет возвращаться не торопились. Там сейчас всё пропитано эманациями Смерти.

— Вы уж извините меня за всё произошедшее, но мне право Штайнер не оставил другого выхода. Он заявился с утра, и меня с первых же секунд разговора с ним словно дурманом каким накрыло. Головой вроде понимаю, что какая-то дичь происходит, а спорить с бароном не могу. А потом он ещё сказал, что наложил на меня проклятье, а дальше вы всё сами видели.

— Череп он подсунул?

— Именно так. Кстати, а что это за штука такая? Выглядит очень интересно. Я бы такую точно купил для коллекции, — начал оживать Канин, судя по тому, что его пробило на болтовню.

— Упаси вас Бог! Этот череп создаёт вокруг себя насыщенное поле эманаций Смерти и позволяет адептам этого вида магии создавать заклинания без жертвоприношений, — попытался я простым языком объяснить действие пробужденного артефакта.

— Вы хотите сказать, что адептам Смерти не нужны жертвоприношения?

— В какой-то момент времени. Но перед этим их артефакт нужно напитать. И жертв для этого потребуется много. А поскольку я заметил, что его артефакт вполне заметно фонит, теряя часть собранной в него силы, то жертвы должны быть довольно свежие, чтобы он не успел разрядиться. Как я понимаю, барон не местный. Очень бы хотелось знать, где он жертв добыл. Навскидку, их должно быть не меньше полутора десятков, — прикинул и оценил я мощь артефакта Смерти и его фоновые потери.

— А какие жертвы ему нужны? Одарённые? Или кто-то другой сойдёт? — живо поинтересовался хозяин особняка.

— Старики и пьяницы точно не подходят, а вот Одарённые или молодёжь ему вполне могли пригодиться.

— То-то мне показалось, что я пару раз его по вечерам замечал, — по-простецки почесал Владимир Владимирович в затылке. — Есть у нас одна улица на восточной окраине. Она вдоль кирпичных заводов идёт, а после Воскресенского кладбища в сторону железнодорожного депо уходит, к рабочим баракам. Там девок по вечерам много всяких прогуливается. На любой вкус. Вот там я его и приметил пару раз.

Хм, интересная информация, причём настолько, что я даже пока не стану спрашивать, а что Канин там делал.

Наскоро переговорили, что завтра я к нему подъеду и займусь проклятьем, а он посмотрит на те вещи, что я привезу, для их оценки, и тут я сообразил, что он мне сказал.

Чай в гостиной Канина внезапно показался мне слишком горячим, а беседа — слишком откровенной.

— Владимир Владимирович, — я осторожно поставил фарфоровую чашку на блюдце, — Вы говорите, видели Штайнера возле кирпичных заводов?

— Да, пару раз. — Коллекционер хитро прищурился. — Но, поручик, не думайте, что я там за похабными делами шастал. У меня там… совсем другие дела. Заказы.

— Какие, например? — невольно хохотну я, так как что тут непонятного.

Что ещё, кроме свежего «мяса» там можно заказывать.

— Торговые. — Он махнул рукой, тут же закрывшись. — Неважно. Важно то, что барон туда за девками приходил.

— Почему вы так решили?

— Потому что в те вечера, когда я его видел, на Воскресенской улице потом находили их трупы.

Я замер.

— Трупы?

— Молодых девиц, а то и вовсе девочек. — Канин понизил голос. — Бледные, как мел, без единой царапины. Будто жизнь из них высосали.

Жертвы.

Штайнер кормил ими череп. И если он успел убить несколько человек, то его артефакт должен был быть достаточно заряжен для серьезной магии.

— Владимир Владимирович, — я резко встал, — Вам нужно срочно убрать этот череп подальше. Лучше всего — закопать его где-нибудь за городом. Или спрятать в какой-то склеп.

— Но… — Канин растерянно заморгал. — Это же редкий экспонат!

— Это смерть в чистом виде. Если Штайнер или кто-то ещё из его «коллег» почует его энергию, они придут за ним. И за вами заодно.

Канин побледнел.

— Вы… вы правы. Я распоряжусь.

— Хорошо. — Я кивнул, — А теперь извините, мне нужно срочно поговорить с капитаном Погореловым.

В жандармском управлении

Кабинет капитана Погорелова оказался таким же аскетичным, как и он сам: голые стены, простой стол, пара стульев. На стене висел портрет императора и карта губернии.

— Поручик, — Погорелов отложил перо в сторону, — Я как раз собирался вас