Экстерминатор. Том 2 - Антон Чернов

чему-то принюхалась, помотала головой. И вдруг решительно ухватилась за ворот уника, стащило его с себя и в голом виде, с раздражённо-колючим выражением лица, решительно шагнула ко мне!

— Не понял! — немного… совсем немного совсем офигел я. — Ир, ты чего⁈

— Я — ничего! — буркнула она, плюхнувшись на кровать и хватаясь за одеяло, начиная его с меня стягивать.

А я в одеяло вцепился и не отдавал — ну фигня какая-то! Ну то есть… да может… И вообще фигурка конечно, да и девчонка красивая… Но что за фигня-то! Пусть объяснится, а то это больше на изнасилование командира похоже, а не на дружеский секс! Особенно с таким выражением лица, блин.

— Ирка…

— Да стягивай одело, Колька! — сопела колючка, тягая постельную принадлежность.

— Да погоди ты, я там голый…

— А я нет, что ли⁈ Что, совсем эта Милочка тебя заездила⁈ — злобно оскалилась она, отпустив одеяло, встав на кровати на колени и уперев руки в бока.

И, должен отметить, очень такое… приятное и будоражащее зрелище.

— Что, я тебя совсем не привлекаю?!! — уже крикнула она.

— Во-первых, Ир, ничего у меня с Милой не было, кроме делового разговора…

— Голым и в кровати?!!

— Она так же, как ты, ко мне вщемилась! Я спать собирался, блин!!! — возмутился я. — Не было между нами ничего, и быть не могло — я в чужие состоявшиеся пары не лезу! И вообще: оправдываться перед тобой я не собираюсь. Второе — ты меня привлекаешь…

— Верю, — явно подуспокоившись и присев на пятки, сказала девица, любуясь на некоторую горбящую одеяло деталь, ухватившись за одеяло по новой и снова дёрнув. — Колька, отдай одеяло!

— Не отдам, — буркнул я. — Ир, объясни мне нормально — в связи с чем этот приступ… страсти, блин⁈ Я в общем — не против, но ты сама говорила, в своё время…

— Многое изменилось!

— Вот и объясни! Я к тебе слишком хорошо отношусь, чтобы просто трахать, не понимая! Надеюсь, и ты меня воспринимаешь не как вибратор?

— Не как… вот же чертовщина! — обмякла Колючка, жалобно посмотрела на меня.

Но я со своими желаниями (а они были ОЧЕНЬ сильными) не просто боролся, а держал в руковицах экзоброни. Потому что Ирка — человек не простой, подруга и прочее. И мне действительно важно ПОНИМАТЬ, что и с чего, а не трахать, как только прибор боеготов. Вот поняв — я только за, что да, то да.

— Холодно? — уточнил я у передёрнувшейся, задумавшейся, сидящей на пятках (чертовски эротично и открывая очень возбуждающий вид) Ирки.

— Терпимо… — буркнула она.

Ну а я присел, и поделился одеялом, приобняв Ирку за плечи. Но его между нами держал. В общем, если начистоту, мне и вправду очень хотелось. И видел бы я Ирку голой раньше, как сейчас — сам бы, несмотря на её «яйца оторву», хотя бы флиртовал бы. Просто очень и очень девчонка, все при ней и красивое, и… ну понятно.

При этом, в текущих условиях нашего отряда… Чёрт знает, что будет, но экстерминаторские правила к нам уже не вполне применимы. И дружеский секс выходит вполне нормален, да и с Иркой я бы и от отношений не отказался. Теоретически, но всё же. В общем, я её приобнял, чтобы она не взбрыкнула и не убежала — а могла, по зыркам видно.

Девица на моё приобнимание напряглась, зыркнула остро, внимательно. Но расслабилась, взгляд отвела. Вздохнула и начала монотонно рассказывать.

И выходила у неё романтичная и дурацкая история. Связанная с первой любовью, экстерминаторами и мной, но мной уже в самом конце. Влюбилась она ещё подростком в какого-то типа, имени не называла, но творческая личность и гораздо старше её. Секс на одну ночь, а после он перестаёт её замечать, что, судя по всему, и по психике Колючке ударило. Но она и девчонкой была упорной, чуть ли не проникновение со взломом устроила — а там её любовь всей жизни трахает здоровенную бабу. Полицейскую, как выяснилось, когда Ирку скрутили и выставляли (ну, хоть не стал обвинения предъявлять). И выставляя этот тип заявил, что «любит сильных женщин, а не всяких изнеженных соплячек».

— Сейчас-то я понимаю, что он просто послал. И с-с-сука Лазарь! — с этими словами она ударила кулаком, попала по мне (к счастью не по особо уязвимым частям тела), но я промолчал и не дёргался. — В общем…

— Захотела стать сильной женщиной, — заполнил паузу я.

— Ну да. Дурой была…

— Нормальная девчонка…

— Заткнись и слушай, Колька, раз уж спросил! — ощетинилась Колючка.

В общем, «экстерминаторская эпопея» Ирки стала понятна. При этом она со своей патологической привязанностью потихоньку-полегоньку справлялась. Взрослела, психологию изучала. Хотя, как понятно, не без проблем: влюблённости, со всякими травматическими расстройствами, да ещё у сильной личности (которой Ирка была без всяких преувеличений) — это вещь не на «раз плюнуть». При этом, я Ирке «в общем» — нравился. Это правильно: я себе тоже нравлюсь, а себе доверять можно. Но до определённого момента Колючка себе всякие мысли о романах, кроме как с Лазарем, просто запретила. И её меня в своё время удивившее (и впечатлившее) «полезешь — яйца оторву» было не столько мне, сколько самой себе.

И вот, несколько раз незаметно навестив Лазаря, собрав информацию, подумав, Ирка поняла, что всё это ПТСР и ряд синдромов, а никак не «любовь», которая тоже довольно хорошо разбиралась на занятиях, с точки зрения физиологии и психологии. И почти справилась с собой как раз к моменту предложения вступить в Отряд Неудачников. И кризису — её кот умер, вдобавок к тому, что «цель», к которой она шла годы, оказалась обманкой. Собственно, момент с тем, когда я парализатором сбил бандюгу, порвав себе мышцы, стал для неё переломным.

— А зыркала-то ты на меня со страхом почему? — уточнил я.

— Идиот-Колька! А если откажешь? А если просто трахнешь и бросишь⁈ А потом эта сучка! А ты…

— А я нормальный парень, с нормальными реакциями…

— Трахавший эту поганую железяку! Которая тебя чуть не убила! И пропал… — на последнем Ирка шмыгнула носом и довольно чувствительно ударила меня в плечо. — Дурак ты, Колька!

В общем, тут пусть и не озвученный, но понятный момент был. Из-за ПТСР Ирка просто не имела