Экстерминатор. Том 2 - Антон Чернов

— бандиты, лжецы и сволочи. Им даже их собратья по достоинствам верить не будут. А, главное, Мозг не давал своих опознаний, так что Горрнландцы только и знают про нас, что «зафрахтованный корпорацией Лоу-Увер корабль».

Но вот Сигма — другой расклад, и их любовь к договорам тут скорее минус для нас. Соответственно, вопрос, в каком временном окне новости достигнут Атомиума — критичны. До этого «окна» нам надо заправиться, переоборудовать корабль. А в идеале — вообще свалить из региона Лебедя к началу «окна», побороздить галактику, полезного поискать, на интересное посмотреть.

Так что пообщался я с отрядом, рассказал свои выводы. То есть понятно, что я — командир, но в данном случае не посоветоваться — глупо. Впрочем, как и ожидалось, народ либо мои планы одобрил, приведя резоны со своей точки зрения, либо просто выслушал в стиле «угу».

И да, Ирка на этом совещании… ну отожгла, хотя и не сильно напоказ. В общем-то, у нас, как у нормальных цивилизованных разумных без всяких извращений, публично демонстрировать отношения просто неприлично. Интимное — на то интимное, чтобы быть делом между интимом придающимся, а всякие поцелуи напоказ, про остальное не говоря — извращение, оскорбление окружающих. Вопрос с теми же Милой и Майклом — сложный, но приличий они не нарушали, хотя на грани. Про расклад с «изнасилованием» вообще разговора не идёт, тогда они оба играли, с конкретной целью.

Так вот, я опасался, что не слишком социализированная девица поставит нас в не слишком удобное положение перед отрядом. И банальное уважение к окружающим, да и момент с нуждами половыми отряда не решён. И это МОЁ дело, как командира, а если Ирка на этом фоне начала бы демонстрировать нашу близость — неприятно и куча проблем.

Но подруга меня приятно удивила. Нет, то, что мы «вместе» — она демонстрировала. Но очень точечно, без интима, мимикой и жестами. Адресно, всем трём девицам в отряде. И, при этом, гордая и надутая была-а-а… еле от улыбки удержался, за всей этой пантомимой краем глаза приглядывая.

А потом, после совещания, направился к Ксенофонту. И посланника за пару дней откровенно достал, чего и добивался.

— Капитан, а вам не надо управлять судном, проверить, как ваши люди⁈ — уже явно на взводе прервал мой трёп Ксенофонт.

— Не-а, — потянулся я в кресле с улыбкой. — Корабль в гипере, навигационный компьютер справляется. Подчинённые — при деле, да и приглядываю я за ними, даже тут.

— Ы-ы-ы-нятно, — выдал он нечто среднее между стоном, словом и рычанием. — Так, хорошо, капитан Керг. Выши «обходные маневры» меня скоро доведут до психоза, — признал он мои неоспоримые дипломатические таланты. — Что. Вам. Надо? Гарантировать награду⁈ Не могу, чтоб его! Это средства компании, не мои! Я признаю ваши заслуги, приложу все усилия…

— И нечего было так орать, Ксенофонт, — отметил я. — Я и в первый раз всё прекрасно услышал. Я и вправду был таким засранцем, как вы реагируете? — не без интереса уточнил я.

— ДА!!! — рявкнул он, да и от отряда по связи (хоть их, ратоморфьих детей, никто не спрашивал!) пришли сообщения подобного толка.

Вот хоть от сети отключай, паразитов таких, с внутренней усмешкой отметил я, но продолжил разговор совершенно серьёзно:

— Прекрасно, благодарю за комплимент…

— Ы-ы-ы!!!

— А лесть уже излишняя. Ксенофонт, у меня есть интерес и вопрос, от которого вы изящно уклонялись. И дополнительные выплаты — никак не причина. Не откажусь, но не настолько заинтересован, чтобы подобным образом убивать СВОЁ время, — тонко намекнул я.

— Хм… — задумался он. — Хорошо, так что у вас за вопрос, капитан?

— Неоднократно вам заданный, Ксенофонт. Регулярность, сроки, время и маршруты, в рамках вам известного, конечно, торговых кораблей, посещающих Сигму.

— Это конфиденциальная информация корпорации, капитан.

— И вы ей владеете.

— И зачем вам она?

— А вы подумайте, — навёл я тень на электрозабор.

Врать прямо — не хотелось, а вот что собеседник «додумает» нужное, причём так, что сам в это поверит — очень вероятно. Люди так работают, хотя тонкости «вранья без вранья» нам давались только на командирских курсах, как раз в рамках работы командира.

— Пиратство, — вслух стал рассуждать Клемент. — Маловероятно, да и на честной торговле вы заработаете быстрее и больше, судя по мне известному. Торговля. И потребности системы, хм… Вы желаете совершать рейсы к Гордости Лоу-Увара, наиболее выгодно и точно не в диапазон прибытия иных торговых партнёров! — победно уставился он на меня.

— Всем нужны деньги, — сделал я физиономию поблагообразнее и глазки опустил.

— И что вам мешает задать такой же вопрос на Гордости Лоу-Увера, представителю торгового отдела⁈ — в ответ на что я демонстративно обвёл взглядом каюту. — Технические средства выявления правдивости, — на этот раз не додумал, а понял он.

— Именно они, Ксенофонт. Более того, на Сигме меня и моих людей ТОЧНО проверяли ваши коллеги и начальство. Если вы скажете «нет» — я даже без проверок буду долго смеяться.

— Не буду, вы и без меня веселитесь от души, — буркнул посланник и задумался. — Ладно, скажу. В общем-то, если вы будете постоянным партнёром — это будет выгодно и вам, и корпорации.

И, наконец, выдал мне информацию по торговому трафику. Мозг его слова и реакции пристрастно проверял и давал девяносто девять, с кучей девяток процентов на правдивость. Так что с Ксенофонтом я распрощался (как он меня матом не послал — сам удивляюсь) и направился к отряду, проводить обсуждение узнанного.

Мила составила блок-схему, определяющую это самое «окно». А Андрей отметил небезынтересный момент:

— Николай, то что мы прикидываем — верно, даже не буду спорить. Но не слишком ли мы опасаемся? Смотри: ты два дня…

— Мозги трахал, — назвал я вещи своими именами под смешки отряда.

— Если цензурно — то да, — хмыкнул Андрюха. — И добился ответа только тогда, когда убедил этого Ксенофонта…

— Он сам себя убедил, а командир — молодец, — влезла Ирка, и шёпотом сообщила лично мне: — Если я буду заниматься торговлей — мне тоже нужно, — на что я слегка кивнул.

— Молодец, молодец. Но вы уверены, что на Сигме всем встречным и поперечным сообщают данные «торговых контактов»? — наконец, договорил медик.

— Ни черта я не уверен, Андрей. И никто из нас