Претендент. Память рода - Павел Вяч

в аукционе?

— Да, моя семья участвует в аукционе.

— Тогда предлагаю половину отгрузить Дубровским, половину — князю.

— Княжеская канцелярия принимает трофеи с дисконтом в десять процентов, — вздохнул Роман.

— Что скажешь, Роман? Решение за тобой.

— Так и поступим, — кивнул Дубровский, явно играя на публику. — Это будет… по Чести.

— Согласен.

Далее мы с Дубровским разделились — он пошел принимать УГи и контролировать подготовку к арене, а я пошел на соседнюю заставу — встретиться с Толстым и посмотреть на черный рынок.

И если бы не Жижек, я бы ни в жизнь его не нашел.

Хорошо хоть наши заставы располагались недалеко, и я не сильно спарился под поднимающимся солнцем.

Рынок находился там, где и сказал сержант — на границе между нашими заставами, вдоль стены были натянуты серые тенты, сливающиеся по цвету с камнем.

И первым, кого я увидел на рынке был Толстой.

— Ну наконец-то! — Иван вздохнул один-в-один, как Дубровский. — Я тебя уже второй день здесь жду.

— Пришел бы с ребятами в таверну…

— Михаил, не тупи, — поморщился Иван, поднимаясь с бочки, на которой он до этого сидел. — Наши пятёрки официально конфликтуют, а мы обедать придем.

— Я так понимаю, макрисы нас не видят? — уточнил я на всякий случай, прежде, чем затевать разговор на серьезные темы.

— Это же черный рынок. — Иван посмотрел на меня, как на умалишенного, — Конечно, нет.

— Ну тогда, может, объяснишь, зачем этот конфликт? Вам что, своей заставы мало?

— О! — зло усмехнулся Толстой. — Кому расскажешь — не поверят! Знаешь сколько нам пришло наград от северян с пожеланием подмять под себя ближайшие заставы?

— То есть Силовая броня второго ранга и Вихрь — это не перекачки Безуховых?

— Броня — да, Вихрь — нет.

— Мда уж… Я думал, что северяне — не самый богатый народ.

— Да много ты знаешь, — отмахнулся Толстой и тут же завелся. — Вы все просто не понимаете, что происходит! Не понимаете, что надвигается!

— И что же?

— Ничего, — отрезал Иван. — Дай руку.

Я с недоверием протянул ему ладонь, не удержавшись от вопроса:

— Сильно от ауры колбасит?

— Нормально, — скривился Иван. — Немного осталось. Я уже почти взял ранг. Ещё один и можно будет выдохнуть.

— Пошли к нам на тренировки? — неожиданно для себя предложил я. — Наш сержант просто зверь — обещает за десять дней ранг поднять.

— Посмотрим, — мрачно ответил Толстой, прислоняя к моей руке артефакт, похожий на штопор. — Если вырвешь руку — считай наше обучение закончено. Понял?

— Вроде понял…

— Тогда… терпи.

Я хотел было переспросить, что именно терпеть, но в следующую секунду в руку впилось ядовитое жало боли.

— Говорят, — сквозь туман боли я слышал голос Толстого, — Древние обладали беспрецедентным знанием. У них были методики подготовки стихийных магов, друидов, призывателей. Существовала подробная градация мастерства от ученика до архимага. А ещё, говорят, Древние вывели два класса: Имперский маг и… Антимаг.

Боль была невыносимой.

Она разрывала мою руку, вкручивалась под ногти, плавила кожу.

Но рассказ Толстого помогал держаться и терпеть. Я даже понял наконец, почему Любопытство местные поставили в один ряд с Честью и Волей.

Стало настолько интересно, что боль отошла на второй план.

— Существует несколько способов сделать из одаренного антимага, но наша семья сумела сохранить только один. Ты в курсе, что если принимать яд небольшими порциями, то через какое-то время организм обретет небольшой иммунитет?

О нет, кажется, я знаю, к чему клонит Ваня!

— Так и с магией. Тебе, правда, будет посложней, чем мне. Отец… тренирует меня с детства.

Уууу, как больно!

Как только тайна стала раскрыта, как Любопытство, насытившись, отступило, и Боль вгрызлась в мою многострадальную руку с новыми силами.

— На первый раз получаса хватит…

Сколько?! Полчаса?!

Внутри меня вспыхнул гнев, густо замешанный на боли и злости, и я чудом удержался, чтобы не выдернуть ладонь из хватки Толстого.

Ваня ещё что-то говорил, но я не слышал, сосредоточившись на своих ощущениях.

Я словно увидел себя со стороны — стоит такой Миша Иванов на развилке и выбирает куда двинуться дальше.

Налево?

Где боль, наконец-то, прекратится.

Направо?

Где выпущенный из-под контроля гнев избавит меня от боли и сделает в разы сильнее.

Или прямо?

Где сквозь боль, далеко вдали мерещится шанс биться на равных не только с Воинами и Инженерами, но и с могущественными Магами.

И когда я был уже готов свернуть направо, передо мной появилась Рив.

И в её взгляде было столько разочарования, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

Склонив голову набок, она изучающее на меня посмотрела, а я внезапно понял — если сверну со своего Пути, она мне больше не приснится.

— До новой встречи, — упрямо нахмурился я, и шагнул вперёд.

Сквозь исчезающую Рив. Сквозь иллюзию бесплатного могущества. Сквозь Боль.

Рука сама собой сжалась в кулак, на меня навалилась слабость, а в груди неожиданно потеплело:

Внимание! Вы подвергались магическому воздействию в течение получаса!

Магический ранг повышен! Выберите способность:

Заблокировано

Малое сопротивление магии Iранга

Аура одержимости III ранга Скрыто Скрыто

(+2 к каждой стезе, + 3 случайное усиление)

(текущее значение: +1 к каждой, +2(3) к случайному рангу)

— Эй, Михаил! — щеку обожгло болью.

Ну как болью — жалким подобием той Боли, которую я только что испытал.

— Михаил, ты как?

— Норма, — прохрипел я, открывая глаза и приходя в себя.

— Раз норм, — скривился Толстой, по щеке которого катилась… слеза? — То отпусти, ксуры пожри твою душу, мою руку!

Я покосился вниз и увидел неестественно вывернутую ладонь Толстого.

— Сорян, — хрипло отозвался я, аккуратно разжимая свою ладонь и стараясь не обращать внимания на болезненный стон Ивана. — У меня для тебя две новости.

— Первая — что ты псих, — проворчал Толстой, самостоятельно вправляя себе кости. — А вторая?

— Кто бы говорил… — я поморщился от влажного щелчка встающей на место кости. — Дай слово, что останется между нами.

— Ой да ладно тебе…

— Слово, Иван!

— Обещаю… — видимо в моем голосе было что-то такое, что заставило Толстого отнестись к моим словам серьезно.

— Во-первых, мне дали ранг, — поделился я, — а во-вторых…

Я вспомнил системные уведомления, которые видел в княжестве, когда стела была рядом и уведомления, которые появлялись передо мной на заставе.

Первые были один-в-один как то, которое я увидел только что, вторые — какие-то полупрозрачные и тусклые, что ли?

И это значило только одно…

— Где-то неподалеку от нас находится стела.

Глава 18

— Нехило тебя накрыло, — совсем не по-дворянски присвистнул Толстой, о чем я ему незамедлительно сообщил.

— Да я как-то привык больше с гвардейцами Рода