Олег Рыбаченко - Проповедь в аду

Блохой согласен, лишь бы только жить.

— Вот видишь. Атеизм — это тупик. — Маршал Кобра пошатнулся и схватился пальцами за стол. — Отрицая единого Всевышнего Бога, вы, люди, лишили себя бессмертия. Ваша жизнь бессмысленна. Зачем жить, если завтра ты исчезнешь навсегда?

— А наши дети и внуки? — Вступил в разговор Максим. — Ради их счастья следует жить. Кроме того, мы верим, что со временем наука разовьется до такой степени, что можно будет и мертвых воскрешать.

Маршал Кобра вылупил глаза.

— Каким образом вы сумеете это сделать?

— С помощью машины времени, например. Я читал про такую идею. — Заметил Олег Гульба. Его взгляд оживился. — Делается это очень просто. Летят в прошлое два индивида, снимают пробы с тела великого человека. Потом его забирают, а на его место сажают искусно сделанный биомакет. Там, в будущем, индивида лечат, омолаживают, и дают пояс бессмертия, который перенесет тебя в прошлое даже при насильственной смерти. То есть в тебя, допустим, стреляют, а ты сместил поврежденное тело в прошлое, и оно вновь стало целым. Таким образом, происходит чудо — ход истории не меняется и люди, в первую очередь выдающиеся, станут жить вечно. Таким образом, можно воскресить все человечество. Естественно, асоциалам продлять жить не надо.

Максим покраснел, затем побледнел.

— Гениально. И где ты такое вычитал?

— Современная фантастика. Там, кстати, полный научный расклад дается, что, где и как надо делать, чтобы достичь бессмертия. Не то, что в прошлом сочиняли всякую ересь. Есть там и другие варианты воскрешения, но они не столь надежны, как этот. Так что рано, Гапи, вы хороните атеистов. Даже если Богов и бессмертной души не существует, мы все равно найдем лазейки, чтобы воскресить павших воинов и внушить им веру сражаться до конца. Мы, русские, великая нация и должны понимать, что никто нас не спасет — ни Бог, ни Царь, ни старшие братья по разуму. Только мы сами, своими усилиями, сможем отстоять нашу землю и стать величайшей расой во вселенной.

— Да будет так! — Сказал Максим. И добавил: — Порой мне кажется, что Бог все-таки есть, и он избрал именно Россию своей любимой дочерью.

Гульба буркнул одобрительно:

— Но не молитвы, посты и обряды даруют нам победу. А боевой дух, сверхсовременное оружие, вера в Россию и любовь к Родине.

— Согласен. Так выпьем за то, чтобы дух наш был тверже гравиотитана, а ум острее лазерного луча.

— Хорошо сказал.

Четверка выпила. Выпитое вино так и било в голову.

— Кажется, у меня в животе пробудился вулкан. Адское пламя сжигает меня.

После очередной дозы маршала Кобру зашатало, он попытался ухватиться за край стола, но его перевернула хмельная волна, и гапиец безвольно растянулся в кресле.

— О, это нокаут! — С изумлением заметил генерал Гульба. — А что говорит народная мудрость? Закусывать надо.

— Вот именно, что это мы пьем без закуски, как нищие. Внесите.

Максим хлопнул в ладоши. Роботов-официантов за этим столом не было. Прислуживали адъютант-офицеры — мужчины и женщины. Все высокие, белокурые, богатырского телосложения. У девушек высокая грудь и широкие бедра. Одеты в военную форму, только на девушках, чтобы подчеркнуть красоту, надели темно-фиолетовые мини-юбки. На трофейных, из платины и серебра, подносах они внесли блюда богатой местной кухни. Обычай требовал от победителей вкусить еду порабощенного народа.

Чего здесь только не было: и бронированные четырехглазые свиньи, и шестирукий заяц в синих колючках на спине, и небольшой медведь с такими же колючками, только закрученными в спираль. Были тут блюда и поэкзотичнее — например, трехполая мурена с зеркальным панцирем в крапинку и фиолетовая лиса с алмазными зубами и позолоченными внутренностями, вымоченная в шоколадном и миндальном соусах.

Молодые командиры Максим и Филини удивленными глазами пожирали все эти блюда, а опытный Гульба был хладнокровен. А вот на представителя расы Гапи еда оказала гальваническое воздействие. Подобно своему грозному тезке, Кобра удавом набросился на "паек".

— Ну, ты даешь! Смотри — поднос проглотишь. — Ухмыляясь, сказал Олег.

Подвыпивший гапиец отмахнулся. Его интересовала только еда. Он набивал свой живот с жадностью пылесоса.

Максим, наоборот, ел не спеша, стремясь прочувствовать вкус блюд. Гарнир, надо сказать, тоже был отменный: всевозможные овощи и фрукты, которых Максим прежде не видел. Были тут ломтики исполинского манго, покрытые зеленым медом, собранным гигантскими пчелами. Особенно понравились Максиму устрицы. Раковина была сделана из мини-радиоактивного, абсолютно безвредного, но зато яркого элемента Текирама.

Даже неизвестно, что интереснее — выковыривать камушки или пожирать устрицы.

Отдав должное свинине с ее необычным, но приятным, слегка горьковатым вкусом, Максим вкусил устриц. Они были нежные, горячие и слегка сладковатые. В целом, кухня дагов была великолепной. Хотя сами даги и были похожи на кленовые листья, и мозги у них были в животе, по своей структуре они являлись белковыми теплокровными существами. Вот только кровь у них имела не железную, а медно-платиновую основу. Надо сказать, трупы дагов стоили немалых денег. На черном рынке пираты продавали их прочную, упругую, гладкую кожу. Естественно, подобная торговля преследовалась властями — нельзя позволять надругаться над останками разумных существ.

Олег Гульба кушал аккуратно, стараясь попробовать то, чего ему не приходилось, есть раньше. Ему понравился медведь, — не очень большой, но питательный зверь с крайне необычным мясом. Во-первых, оно было сиреневым, во-вторых — сочным, как ананас. Вместе с тем все блюда были абсолютно безопасны для человеческого организма — контрразведка работала, не покладая рук.

Тем временем маршал Кобра сильно раздулся. Тонкий стебель стал заметно увеличился в размере.

Глядя на него, подвыпивший Олег Гульба, не удержался от шутки.

— Да ты беременный! Товарищи, расступитесь, кажется, Кобра рожать собирается.

С трудом поднявшийся гапиец проверещал:

— Твой юмор неуместен, землянин. Тебе не понять любви трех полов.

Максим, проглотив очередной кусок устрицы, поинтересовался:

— А как это может быть три пола? У тебя, например, есть муж или жена?

Маршал Кобра вытянулся и резко тряхнул головой. Его позиция стала устойчивей, глаза заблестели.

— У нас, человек, нет таких понятий, как муж и жена. Самец или самка. Все три наших пола равноправны. Нет пассивных и нет активных, каждый индивид в одинаковой мере участвует в зарождении жизни.

Гульба не выдержал:

— Так получается, что вы гермафродиты. А как же еще можно назвать общество, где нет самок?

Гапиец отмахнулся.

— Не говори чушь. Гермафродиты находятся в эволюционном тупике. У нас, трехполых, происходит рекомбинация генов. У каждого из трех гапийцев свой носитель генома, и он пересекается самым причудливым образом. У нас эволюция происходит гораздо быстрее, чем у двуполых. И удовольствия от секса мы получаем больше вашего.

— Что-то не видно, — с сомнением пробормотал Олег.

— Да, и я не заметил эволюции. — Гульба пьяно зевнул. — А как же создатель? Или ты признаешь, что произошел от обезьяны? То есть — амебы или споры. У нас, на Земле, кстати, есть твои младшие коллеги. Только без разума. Так может вы от них и развились.

— Не богохульствуй, землянин. Если Господу Богу угодна эволюция, значит, мудрость создателя безгранична. А ты что, думаешь, в других мирах нет эволюции? Лучшие вселенные застыли, по-твоему, и не имеют творческого и духовного роста? Это заблуждение, человек. Эволюция — не безжалостная мясорубка, перемалывающая живую ткань, а процесс, который делает нас лучше и угоднее создателю.

— Все может быть. — Олег посмотрел исподлобья.

— А вот насчет удовольствия я бы не спешил с выводами. Ведь ты никогда не спал с человеческими самками. Откуда ты можешь знать, что лучше или хуже?

— А может, подгоним ему. — Предложил Максим. — Вот, скажем, официантка-адъютант. Она его обслужит.

Маршал махнул рукой. Золотоволосая девушка вытянулась в струнку, ее мускулистые ноги напряглись. Взгляд выражал готовность выполнить любой приказ командования. Гапиец скептически посмотрел на нее. Девушка подмигнула. Маршал Кобра внешне напоминал толстый цветущий одуванчик, и от него пахло вином и медом. Он вовсе не казался страшным, и человеческая самка не испытывала к нему неприязни. Голос гапийца звенел.

— Ну, и как я займусь с ней любовью?

— А ты что, ни разу не смотрел, как люди делают это?

Маршал Кобра покачал головой.

— Я читал в книгах и смотрел подпольную кассету с порнографией. Но у меня нет той главной штуки, что есть у человеческих самцов. А без нее любви у людей не бывает.