Олег Рыбаченко - Проповедь в аду

Последний аргумент показался Розе странным, но весьма интересным.

— Древняя как мир идея — обещать быстрое воскресение, а после, когда оно не происходит, ссылаться на нехватку веры. А что касается искусства рожать мечи — интересно. Получается, что Лука-с Май и впрямь обладал силой… Допустим, так и было, но он мог быть просто посланником неизвестной цивилизации. Вероятно, существует мир, где индивиды могущественны как боги…

— Я не знаю таких миров. Я знаю лишь воплощение Всевышнего Лука-с Мая. Он принес свет учения не только одним течерианам. Любой иногалакт может стать под его крыло, ибо сказано: все принадлежат Всевышнему, но и Всевышний дарит сердце всем.

— Этот разговор утомляет. Почему мне так не везет? Что ни напарник, то религиозный фанатик или сексуально озабоченный субъект.

— Это потому, что ты неверующая, Люциферо. Прими нашу веру и тогда обретешь счастье. Раньше у наших женщин не было души и разума, а потом пришел Лука-с Май, и все изменилось. Он принес величайшее благоденствие для всей вселенной. Скоро настанет его царствие во всем поднебесном мире.

— Допустим, я сошла с ума и решила принять вашу веру, что для этого я должна сделать?

— В первую очередь сменить имя и принять крещение в нашем храме. А во-вторых, сбрей свои волосы, так велит поступать с новообращенными священный обычай.

— Ну, уж нет! Меня так просто не проведешь! Расстаться со своей красотой — и ради чего?!

Люциферо топнула ножкой и решительно направилась к выходу — религиозный фанатик ей надоел.

ГЛАВА 14

Ядовитое облако быстро покрывало горизонт. Маршал Перикле догадался, чем чревато попадание его самолета в ядовитые объятья. Однако, как избежать неумолимо надвигающейся тучи? Он бросил взгляд на поверхность планеты: маршал Зимбер, похоже, пытался залезть в танк.

Тем лучше. Рожденный ползать летать не может. Сделав круг над высоким, утыканным шипами шпилем (вверху его венчала голова разъяренного саблезубого тигра) Перикле развернул истребитель и завис над зеркальным куполом. Лежащее под ним здание отливало драгоценным блеском. Глядя в его освещенные тремя солнцами грани, маршал задумался. Лететь вперед — быстрая гибель, но оставаться на месте — тоже смерть, только чуть позже. Вывод? Инстинкт подсказывает повернуть назад, лететь прочь от ядовитого облака. Но гордость и долг требуют развернуть машину и мчаться вперед, встретить человека-врага лицом к лицу.

— Истребитель герметичен, газы нескоро до меня доберутся. Поэтому я пойду на прорыв, — произнес Петрике.

Развернув истребитель, он понесся в самое сердце отравленного тайфуна. Под брюхом продолжала вращаться карусель. Отдельные здания кружились по инерции, хотя плазма и перестала в них поступать. Лежащий впереди, за ядовитой стеной, пейзаж напоминал кладбище. Неисчислимое количество трупов валялось на улицах и даже на крышах домов. Многие эролоки и фланеры разбивались, взору предстало развороченное опаленное мясо, тонкие скелеты несчастных "кленовых".

Маршал Максим Трошев тем временем с ледяным спокойствием наблюдал, как газы истребляют целые сектора вражеского мегаполиса. Он и другие командиры находились в звездолете, который летел над поверхностью планеты, едва не касаясь анти-поля. При первоначальной волне излучение, обесточивающее плазму, поднялось весьма высоко. Потом настройщики прижали воздействие поближе к границе между атмосферой и стратосферой. Но благодаря тому, что поле поднялось в несколько диаметров огромной, в пять раз больше Земли планеты, многие звездолеты потеряли управление и оказались придавленными, смяв и разрушив многочисленные здания. Подобно тысяче вулканов горели пожары, пламя порой достигало высоты в несколько сот метров и рыжим языком лизало токсичное желто-зеленое небо. Как и предполагалась, многочисленные войска дагов были абсолютно не готовы к газовой атаке, они гибли миллионами. Вслед за газовым торнадо летели специальные самолеты противохимической защиты. Они добивали то, что не успела уничтожить отрава. Битва продолжалась с нечеловеческим упорством. Чтобы снизить жертвы, маршал предложил:

— Давай приостановим атаку и предложим им сдаться.

Олег Гульба покрутил пальцем ус.

— А как мы передадим сообщение? Связь же не работает.

Максим Трошев неуверенно произнес:

— Может, листовки разбросаем. А то непорядок — столько разумных существ бесполезно гибнет.

— Листовки, пропечатанные на пластике. А что, это идея. — Вставил маршал Кобра.

— Ну, давайте попробуем… гуманисты. Только поздно вы спохватилась, большая часть столицы уже накрыта газовым облаком, через двадцать четыре часа газы распадутся, но к этому времени вы уничтожите все население двухсот пятидесятимиллиардного города.

Максим прижал руки к вискам.

— Что мы натворили, мы уже не люди, а чудовища! Большая часть населения столицы — женщины и дети, а мы поступили, как последние варвары.

Лицо Максима побледнело, по впалым щекам потекли слезы.

— Ну, ну. — Олег Гульба похлопал его плечу. — Не раскисай. Ладно, открою тебе тайну. Газ, который мы применили, не ядовитый, а парализующий. У нас тоже есть ученые гуманисты, они разработали новый вид бинарного оружия. Он действует несколько суток, а потом живые организмы вновь начинают функционировать. Причем состав безвреден даже для детей.

Максим сразу оживился.

— Я не знал этого.

— Я нарочно скрыл это от вас. Чтобы посмотреть, какова у тебя сила духа. Честно говоря, для командира, а уж тем более, вселенского диктатора ты слишком мягкотелый. Настоящий правитель не должен ведать жалости.

— Я входил в избранную тысячу и знаю, что подлинный вождь должен иметь сбалансированный характер. Быть в меру милосердным и жестоким.

Гульба прервал:

— В первую очередь он должен быть прагматиком. А что мы будем делать с миллиардами пленных? Допустим, прокормить мы их еще сможем, благо в этом городе громадные запасы продовольствия. А кто их будет охранять? Для нас гораздо удобнее убить их. А так, из-за твоего гуманизма, мы вешаем себе на шею гирю.

— А быть палачами лучше?!

— Почему так мрачно рисуете перспективы? — Вступил в разговор представитель цивилизации Гапи. — Ведь захваченную территорию и проживающий на ней народ можно использовать в своих целях. В частности, заставив работать на себя. Это ведь гораздо лучше, чем просто убить. Здесь немало военных заводов, вот пускай они, и производят товары и продукцию для нас. Рабочая сила сохранена в полном объеме. Она как кровь накачает трофейную промышленность.

— Что ж. Именно поэтому я велел применить парализующий газ. В противном случае, гуманизм меня бы не остановил. Но все-таки слишком большая столица, один гарнизон поглотит львиную долю наших войск.

— Примем как данность — война без жертв не обходится. Так говорили Алмазов и Сталин. — С пафосом произнес Максим.

— Так ведь нам еще придется отражать попытку возращения утраченных земель. Думаете, даги нам вот так все простят и забудут?

— В словах Гульбы есть рациональное зерно. Но мы готовы к вторжению.

Тройка командующих пожала друг другу руки.

Маршал Петрике не знал о том, что газ был усыпляющий и, видя беспорядочно разбросанные тела, в том числе и детей, он пылал страшным гневом. Вот впереди, из-за облаков, он увидел оборудованные противохимической защитой российские самолеты. Они казались большими и уродливыми, отливая свинцом на солнцах. Где-то позади висели на тонких нитях извилистые небоскребы. Несколько зданий уже пылали, заволакивая небеса сизым дымом.

— Земляне терзают наше небо.

Совершив кульбит, Петрике нажал на гашетки. Крупнокалиберные пули ударили по броне, срикошетив. А вот современные самонаводящиеся ракеты, невесть для чего нацепленные на древний истребитель, имели встроенные плазмо-компы и не могли сработать. Маршал Петрике заскрежетал зубами от бессилия. В ярости он врубил предельную сверхзвуковую скорость.

— Уж лучше погибнуть в бою, чем от газа.

Голова у маршала болела. Видимо, часть отравы просочилась сквозь стекло. По нему открыли огонь, стреляли из авиационных пушек. Петрике понял, что жить ему в любом случае осталось недолго. Совершив мертвую петлю, он со всего размаха протаранил вражеский авиалайнер. Мощный взрыв прервал все мысленные потоки, Петрике перешел в другое состояние материи. Однако, и российский лайнер был подбит. Его закружило, и самолет взорвался. Что ж, война есть. То была единственная потеря при завоевании целой планеты. Если не считать утраты, что были понесены при установке анти-поля. В целом же для такой операции жертв было немного.

Теперь столица галактики под российским сапогом. Одна из крупнейших побед за последнюю сотню лет. Военная кампания практически выиграна — в этой галактике остался лишь один более-менее существенный опорный пункт противника — система Касиопана. Операцию по разгрому этого конгломерата провели по всем правилам военного искусства. Вновь было задействовано анти-поле, и вновь за этим последовал убийственный удар и массовое нападение российских звездолетов. Надо сказать, значительная часть обороняющихся была деморализована предыдущими российскими победами, и без боя сдалась в плен. И на сей раз обошлось без существенных потерь. После таких успехов не грех и расслабиться.