Собиратель теней. Неспокойное время - Николай Викторович Степанов

и ее как-нибудь обозвать?»

– Ладно, не буду спорить со столь приятной во всех отношениях барышней. Спрошу почти ласково: чего от меня надо?! – с сарказмом произнес я.

– Спасибо за то, что не позволил себя убить.

«Она еще и спасибо умеет говорить! Неужели каверзу задумала?»

– Пожалуйста, но мы на турнире. И вряд ли он желал мне смерти.

– Он точно собирался тебя убить. Неужели не заметил?

– Не до того было.

Во время боя меня тоже не покидало ощущение жажды убийства, исходившее противника, но считал, что все знают: на арене это невозможно.

– А зря! Ты же видел его красные глаза во время преобразования?

– Видел, и что? Судья наверняка тоже это заметил, – спокойно пожал плечами, однако понял, что даже такое движение сейчас было лишним.

– Нет. – Она энергично помотала головой. – Эффект заметен лишь с близкого расстояния.

– Ну и что? Ты же смогла увидеть их издалека?

– Не видела, просто ты подтвердил мою догадку.

– Надо же! А ведь даже не собирался, – иронично заметил я.

– Похоже, о берсерках ты вообще ничего не знаешь.

– Так просвети, раз такая умная! – затянувшаяся беседа начинала раздражать. И утомлять, хотя дальше уже было некуда.

– Начну с того, что тридцать шестой подходил ко мне и слишком настойчиво предлагал помощь. Решила, что ты сам его подослал, и отправила прямиком к твоим эбонитовым ежикам. А сегодня он вошел в третью форму берсерка.

– Мне эта цифра ни о чем не говорит, Ирвина.

– Как же с тобой тяжело! – почти прорычала соперница. – Объясняю для тупых: только волшебники не ниже пятого ранга могут входить в третью без риска для собственной жизни, поскольку могут контролировать процесс. Остальным уготован резкий всплеск силы и быстрая смерть.

– Но ведь он выжил?

– Кучерявый не сумел бы выйти из финальной стадии преобразования, если бы ты ударом не вернул его в норму. Иначе сначала бы ты погиб, а потом и он концы отдал.

– И откуда такая уверенность?

– У меня два старших брата. И оба давно владеют этой способностью.

– Так что получается: кучерявый – самоубийца? Решил покончить с собой?

Она задумалась.

– Пожалуй, все гораздо сложнее, чем я думала: он просто не знал, что вошел в третью форму.

– А такое возможно? – задал вполне резонный вопрос.

– Получается, что да.

– Допустим, но зачем ты мне все это рассказываешь?

– Слышала, на тебя охотился дрег. А я люто ненавижу этих работорговцев. И если ты поспособствовал его смерти, то между нами больше нет вражды.

На этом разговор прервался – в красный сектор после победы зашел Игун. Ирвина встала и направилась к выходу.

«Ялгус, как думаешь, дамочка была искренна?» – обратился к невидимому другу.

«Не знаю… Вообще-то вранья в ее голосе я не услышал».

«Ладно, примем информацию к размышлению, но расслабляться не будем».

Поединок Игуна прошел довольно тяжело: ментальная магия, как и способность создавать молнии, не были предназначены для обороны. В принципе, решить проблему могло создание электрического щита, но для этого требовался хотя бы четвертый уровень, до которого парень пока не дотягивал. В итоге ему пришлось положиться на скорость и умение работы с мечом, в котором он превосходил соперника. Парень сумел проломить его воздушный щит, закончив поединок со счетом 3:2 по сгоревшим амулетам.

– Поздравляю, дружище! – Пожал ему руку.

– Едва не проиграл, – пожаловался он. – Вот скажи, зачем придумывать такие правила, когда практически невозможно применять основную магию? Наша группа – менталисты. Если у кого-то имеется полезная для обороны тень, или дар позволяет создавать другие заклинания, то только этом случае хороший воин в поединке без проблем одолеет мага.

– Воин без магии не выиграл бы предыдущие бои.

– Все равно не понимаю: кого собираются готовить в академии – бойцов или волшебников?! – не унимался друг.

– Да ладно тебе возмущаться! Ведь ты и сейчас сильный воин, а после учебы станешь еще и высококлассным волшебником.

– Для этого сначала нужно два боя выиграть.

– А мне – четыре.

Сегодня утром объявили, что в каждой группе будет по два бронзовых призера. Так что добравшиеся до полуфиналов уже обеспечивали себе поступление в академию. В моей подгруппе претендентов оказалось вдвое больше, чем в других.

– Уверен, что ты и в финал попадешь, и победу в своей группе возьмешь. Видел, как ты почти без магии укатал кудрявенького. Я бы и пару минут против такого не выстоял.

Развивать тему своего поединка не стал – слишком много вопросов после него осталось. Решил переключиться на происходящее на арене.

– После этого боя наш Алгай должен выступать, – напомнил я. – Главное, чтобы его не подвела раненная рука.

Игун не успел ответить – подошедший к нам незнакомец пригласил меня в ложу к виконту. Пришлось следовать за провожатым.

«Ежики эбонитовые с орденом сутулого на груди! Ну почему все местные словно сговорились. Тут из последних сил пытаешься отдохнуть, а они дергают словно мальчика по вызову!»

Возле входа попросил Ялгуса оставаться снаружи – вдруг Парнамский обладает способностью обнаруживать привидения? Паренек сказал, что поднимется повыше, чтобы понаблюдать за нами сверху.

– Приветствую, ваше сиятельство. Звали? – Постарался вспомнить все, что знал об этикете.

– Садись, Алтон, разговор имеется.

Сел и согласно кивнул, показывая, что внимательно слушаю.

– Кто убил дрега? – сразу спросил виконт.

– Не я – точно.

– Понимаю, тебе бы этого просто не удалось. Но ты мог видеть.

– Вы правы, видел, – не стал отрицать, поскольку тайная канцелярия разрешила озвучить эту версию. – Это было привидение.

– Уверен?

Рассказал обо всем, что было оговорено с Нимским, добавив в конце:

– В нашем особняке привидения занимают целый этаж – такие вот соседи. Живем мирно, не претендуя на территорию друг друга. Скорее всего, они услышали звуки битвы и отправились посмотреть. Видимо, этот дрег им чем-то сильно не понравился.

– Очень интересно… Если ваши привидения раньше жили в Миригии, дрегов они совершенно точно не любят. К тому же если у вас добрососедские отношения, могли посчитать тебя своим, – задумчиво произнес он. – А раньше ты с привидения встречался?

– Было дело, – не стал отрицать я. – Как-то с приятелями в живой степи наткнулись на пещеру, где перепутали привидение с призраком. Еле ноги тогда унесли.

Рассказал про случай, когда удалось заполучить волшебную торбу и тень для Игуна. Правда, о самих добытых трофеях, естественно, промолчал.

– Я слышал, у тебя какие-то проблемы с Рунскими? Не расскажешь, в чем причина? – продолжил разговор Парнамский.

Стало понятно – виконт подготовился к встрече и навел справки. Осведомленность собеседника мне сильно не понравилась. Когда посторонним становится слишком интересна твоя жизнь, начинаешь за нее опасаться.

– Меня власти так наградили за спасение города, что едва жив остался.

– Обиделся?

– Разозлился. Мало того, что друзей в камеру посадили, так еще и самого магией в спину шарахнули.

– Иргум? – виконт изобразил на лице удивление.

– Его прихвостень, Одох. А когда мне с огромным трудом удалось друзей освободить, вдруг следует приглашение к графу. Спрашивается, зачем – чтобы упрятать в более надежную камеру? Не хочу.

Решил не скрывать правду. Наверняка Зеонскому не составит труда поговорить с Иргумом или его братом, а те, скорее всего, выдадут свою версию случившегося. Общаясь с виконтом, снова попытался сконцентрироваться на привязке Ялгуса. Заметил уходившую вверх веревку, утончившуюся вдвое.

«Так ведь можно и направление невидимого друга отслеживать, – сделал вывод. – Да еще и дистанцию оценивать. Похоже, чем тоньше привязка, тем дальше от меня привязанный».

– Слышал, утром на ваш дом напали? – после небольшой паузы спросил Парнамский. – Не знаешь, почему?

Есть что-то, происходящее в столице, чего он не знает? Наверное, только меню в домах простых горожан. Ему жандармы докладывают, или сотрудники тайной канцелярии?

– Понятия не имею. Возможно, решили, что у нас есть, чем поживиться?

– Вряд ли, – покачал головой виконт. – Сколько их было?

– Много. Не считал.

– Ладно, понимаю. Тайная канцелярия порекомендовала никому не говорить. А что знаешь про кучерявого, которого недавно одолел?

– Он мне перед боем кольцом плечо поцарапал с какой-то дрянью, потом оскорблять принялся…

– А ты в курсе, что сразу на выходе из академии он был убит?

Новость действительно шокировала.

– Нет.

– И знаешь, о чем это говорит? – прищурился виконт.

– Он действовал не по собственной воле, – уверенно ответил я. Собственно, другого варианта просто не просматривалось.

– Как и те, кто напал на ваш дом сегодня утром. Мне кажется, Алтон, ты кому-то очень сильно перешел дорогу. И этот «кто-то» – не Иргум Рунской с его старшим братом.

Надо отдать должное виконту – выстраивать разговор он умел. У меня не возникло ощущения, что собеседник пытается показать свою значимость. Не было ни угроз, ни провокаций.

– Может быть, ваше сиятельство. Но мне действительно ничего неизвестно.

– Мой тебе совет: держись ближе к тайной канцелярии.