Алекс и Алекс 2 - Семён Афанасьев

аристократки, нагло сменил нательное бельё при ней (мог бы в душевой переодеться!). Затем подхватил с тумбочки ключи и направился к выходу.

— Завтра в восемь утра чтоб тебя тут не было. Или вылетишь в коридор, в чём будешь. — Сообщил он от двери опешившей Анне.

Не нашедшей даже, что сходу сказать в ответ на такую наглость.

А дальше из коридора раздался его голос, явно вызывающий кого-то через казённый комм:

— Joice, vai passar essa noite aonde? (Жойс, где ты сегодня ночуешь? (в смысле, где проводишь время))

Анна была несколько обескуражена поворотом беседы и даже не решилась спрашивать новенького в спину, что это был за язык.

Ладно. Чёрт с ним. До восьми утра есть это офицерское общежитие, а там и переезд оформится.

Глава 16

За некоторое время до этого.

— Питер, а как обстоят дела со здоровьем у твоей матери? — после ужина втроём, по-семейному, на нижней кухне, Саяра решила всё-таки уточнить некоторые детали.

— Да вроде нормально, а что? — Штавдакер-младший оторвался на секунду от большого монитора, на котором просматривал принятые с работы файлы. — Почему спросила?!

— В корпусном чате было, что она то ли после инфаркта, то ли после инсульта. В общем, писали, что недееспособна.

— Б…, я даже знаю, кто это писал, — нахмурился Питер. — Вернее, догадываюсь.

— Анна Хаас, — не стала устраивать тайн на ровном месте Саяра. — Когда меня там же помоями обливала.

— Хаасы, — Штавдакер откатился на стуле от стола и потёр ладони. — Старые знакомые Хаасы. И неймётся же им до сих пор, ты смотри… Небось, всех походя говном обмазала? Изящно и непринуждённо?

— Меня, Виктора, вашего отца, — добросовестно припомнила детали чата Исфахани. — О матери твоей упомянула, что лежит, как растение. Но вас, кхм, обмазывала без огонька — именно что походя. Основной акцент был на мне.

— Были у нас с ними кое-какие контры, — хмуро пояснил Питер. — Года полтора назад. И даже не с ними, а с одним из их клиентов. Клиент, кстати, был вообще не клановый, так, компания-одиночка. Но Хаасы в тот кейс вцепились, как клещи: ни шагу назад. Место в муниципалитете в итоге своему представителю освобождали. Тогда же и отец начал отдельно от нас с матерью большую часть времени жить, а мать действительно какое-то время не вставала. Но врачи её в итоге поправили. Там на нервы что-то завязано было.

— Вот же сучка, — с расстановкой процедила Саяра. — Ладно, меня… кто я… Но чужой клан? Не укладывается в голове.

— Иди сюда, — Штавдакер подкатился на стуле к девушке и усадил её к себе на колени, прижимаясь лбом ко лбу. — Плюнь и забудь. Во-первых, она действительно могла не знать, что мать вылечили: не те у нас отношения, если честно, чтоб они подробности знали. А дело по тому времени громкое было… Во-вторых, и ей когда-нибудь аукнется.

— Даже быстрее, чем ты думаешь, — буркнула Саяра, пересаживаясь поудобнее.

* * *

Алекс во внутреннем пространстве препротивно ржёт, не переставая, уже минуты две. Можно, конечно, отрубить ему связь; но это будет совсем по-детски.

— На твоём месте я бы тоже веселился, — хмуро роняю в его адрес, после чего неожиданно для себя и сам начинаю смеяться.

Ситуация правда анекдотическая. Не то чтоб мне от этой худосочной особы Анны что-то было актуально в интимном плане (боже упаси; начать с того, что Жойс меня с известной субстанцией смешает, поскольку мы уже почти неделю как встречаемся. А она такие моменты откуда-то чувствует). Но сам стиль её общения… В общем, уважением не пахнет.

Я в первый момент порывался вообще выкинуть её в коридор вместе с манатками, но на моих руках, в переносном смысле, повис Алекс. Он почему-то считает, что на эту ночь надо банально где-то в другом месте пристроиться:

— Вот увидишь. Так будет лучше. Ты местных клановых за мгновение не переделаешь.

Он склонял меня к конструктиву так рьяно, что я в итоге решил его послушать.

Забрав ключи и хлопнув дверью, я вполне логично предупредил девицу, что в восемь утра её у меня быть не должно. После этого, подумав, набрал Жойс (ну а к кому ещё идти? Не гостиницу же в городе снимать на полсуток).

— Мы сегодня с девчонками в Тадеско, — Жойс веселится а’ля Алекс, только не в виртуале. — Насчёт «до утра», не уверена. Но до пяти точно. А что?

— Да меня тут из комнаты подвинули, — чешу нос. — На ночь, до утра. Хотел к тебе прислониться.

— Прислоняйся, — серьёзно отвечает она. — Насколько надо. А ты заниматься сегодня уже не будешь?

— Высвободил день под съёмки, — она в курсе моих попыток сделать карьеру ещё на одном поприще (пока обстоятельства позволяют). — Думал, будем бегать по павильону до упаду. А они в последний момент упростили трассу, заменили всё на заборы по колено и дело окончилось за два часа. Для самоподготовки сегодня ни полигона на резерв не ставил, ни предметов для посещения не планировал — думал же деньги зарабатывать.

— Ну так сыпь ко мне! — удивляется Жойс. — Если свободен и не в ущерб делу. Давай, двигайся; я тебя тут расспрошу, кому ты там ключи раздавать принялся.

Она намекает на те пару моментов, когда старшекурсники пытались прибрать к рукам мой номер для своих целей, пользуясь моим незначительным сроком пребывания в Корпусе. Жойс в курсе.

— А вы уже в Тадеско? И никуда не двинетесь? Хочу часок вдоль реки прогуляться, — сознаюсь. — Отчего-то успокаивает.

— Гуляй, сколько надо. Мы тут. — Уверенно обозначает она в тот момент, когда её сзади обвивает чья-то рука.

И дородная темнокожая дама в форме унтер-офицера припечатывает её в лоб поцелуем.

— Ладно, давай, тут встретимся! — Жойс отключается.

Я ещё какое-то время задумчиво шагаю по дорожке, когда неожиданно приходит входящий вызов на комм.

Странно. Ещё и от незнакомого абонента.

Нажимаю на кнопку разговора; и передо мной появляется голограмма этой самой полоумной Анны, которую я оставил в собственном номере до утра пару минут назад.

— Ты же недалеко отошёл, — напряжённо говорит она. — Не мог бы ненадолго вернуться? Я бы и сама тебя догнала, вон, вижу в окно, как ты шагаешь.