Чернокнижник из детдома - Сергей Александрович Богдашов

— Тогда завтра здесь же, в торговом центре, я жду вашего мужа с деньгами, а через три дня вас, там же, с двадцатью тысячами.

— Почему я должна тебе верить?

— Пока что я вам верю. Вы же можете и не придти через три дня.

— И что тогда будет?

— Ваш муж узнает правду. Последствия вы сами можете себе представить. Лично мне кажется, что бандиты Раздрая будут в восторге, когда познакомятся с вами максимально близко, если муж вас к ним на перевоспитание отправит. Допускаете такую возможность? — вижу, допускает, — Я жду вас с мужем завтра. Фудкорт на третьем этаже, в шестнадцать ноль-ноль.

Шантаж? Грязно?

Даже отрицать не стану, всё так и есть.

Но если мне ещё раз придётся выбирать между страданиями шлюховатой дамочки, потерявшей немного денег, и элементарной жратвой для детдомовцев, я ещё раз не стану сомневаться. А моральные ценности… Оставим их для сытых и богатых.

Мысленно, я уже двадцатку от Светловой поделил на питание и одежду для парней.

Одежда для них важна. Видели бы вы, как в той же школе другие ученики нос морщат, едва заметив «инкубаторских», как там называют детдомовцев, одетых одинаково, и бедно. Недаром Гришка так радовался обычным берцам.

А восемьдесят тысяч — это моя честная награда, не отягощённая ни одним из неправомерных действий. С чего-то же мне нужно начинать?

Пройдёт чуть больше полугода, и детский приют меня пинком выставит за ворота, прямо во взрослую жизнь, снабдив лишь паспортом и свидетельством о начальном образовании.

Чем же я должен обзавестись к тому времени?

Хотя бы начальной базой. Каким-то жильём, снаряжением и простеньким транспортом. К сожалению, транспортом пока лишь двух или трёх колёсным. Мотоцикл. Мотоцикл с люлькой. Как вариант — квадроцикл, но далеко не самый мощный. Вот только стоит он…

Впрочем, с транспортом мне ещё предстоит разбираться, и тут мне бы грамотный советчик не помешал. С учётом моего пространственного кармана мне вполне может хватить питбайка, заточенного на бездорожье, но в условиях грязи и снега, четыре колеса выглядят предпочтительней.

Да, я собираюсь «бомбить» аномалии.

Ближайшие Пробои находятся в ста с лишним километрах от города. Всё, что ближе, выбивает армия, хоть это и даётся им не так просто.

Начнём с того, что при переходе в Пробой вся чувствительная электроника выгорает.

Недаром тот проверяющий, что среди ревизоров затесался, на меня охотничью стойку сделал, когда узнал, что мы с Саньком со старой техникой на «ты», в его понимании.

Я специально узнавал. Микросхемы при переходе в Пробой накрываются медным тазом. Транзисторы, при хорошей экранировке, ещё выживают. Зато ламповая аппаратура с присвистом плюёт на все электроразряды и магнитные флуктуации, сопровождающие переходы в Пробой.

Выходит так. Армия в Пробои заходит с современным оружием, а вся тонкая электроника на микросхемах говорит «гав».

И вроде — пулемёт в руках, или штурмовая винтовка с подствольником, а выходишь на болото, с видимостью в тумане метров пятнадцать — двадцать. А то и вовсе в пещеры. Пробои — они же такие разные. А у тебя тепловизор не работает, связи нет, и даже светодиодный фонарь начинает подыхать, деградируя на глазах.

И вот тут я начал понимать. Армейские рейды в Пробои — это героизм, безусловно. Но героизм, основанный на грубой силе и огромных ресурсах. Вояки заваливают аномалии телами и техникой, если техника пролазит. А я… я могу подойти к этому иначе.

Мой внутренний резерв, та самая «мана», как я её мысленно называю, в Пробоях вела себя иначе. Она не гасла, а наоборот, шевелилась, откликалась на искажённую реальность этих мест. Пусть электроника умирает, но моё восприятие, может запросто стать тем самым «тепловизором» и «радаром», которых так не хватает солдатам.

Я представлял себя на их месте. Без связи, без приборов, в тумане, где из грязи может подняться тварь из кошмаров. Их отчаяние было понятно. Но для меня, чернокнижника, проведшего годы в изучении Теневых Троп и Бездн, это была… почти родная стихия. Грязная, смертельно опасная, но знакомая.

Вот только одной магии мало. Мне нужен был лом — прочный, надёжный, чтобы не подвёл в ближнем бою. Нужна была простая, «аналоговая» винтовка со штыком, вроде старой доброй Мосинки, которая не боится ни грязи, ни электромагнитных импульсов. Нужен был фонарь, мощный аккумуляторный, но с лампой накаливания — древней, как мир, и оттого нечувствительной к перепадам Пробоя.

И самое главное — нужна была карта. Не электронная, а бумажная, с нанесёнными на неё слухами и маршрутами «бомбил», таких же отчаянных, как я, но без моих козырей.

Восемьдесят тысяч от Светловой… Это был старт. На эти деньги можно было собрать базовый комплект «бомбилы». И не просто для выживания. Пока лишь — для исследований.

Потому что я почти знаю: Пробои — это не просто дыры в реальности, из которых лезут чудовища. Это места, где законы любого мира истончаются. А где истончаются одни законы, там могут проступать другие. Те самые, что управляли магией и в моём мире.

Возможно, именно в Пробоях я найду не только деньги для детдомовцев и себя, но и настоящий, мощный Источник Силы. Или, по крайней мере, узнаю, почему этот мир так безнадёжно пустоват для магии, и как их Пробои с этим явлением связаны.

Охота началась. Пусть всего лишь с подготовки к ней. И на кону стоит было куда больше, чем просто моё выживание.

* * *

На фудкорт я прибыл за час до назначенного мной времени. Поэтому для меня вовсе не стало секретом и неожиданностью, что господин Светлов озаботился охраной. Они припозднились, и за стол усаживались, злобно зыркая в мою сторону, вполне очевидно понимая, что сюрприза не выйдет.

— Жена с тобой о встрече договаривалась? — спросил очевидное крепкий плотный мужик в возрасте, не обращая внимания на жестикуляцию жены.

— Деньги принесли? — спросил я, вместо ответа.

— А браслет?

— Он у меня. Но сначала я бы хотел увидеть деньги, — заметил я равнодушно.

— Можешь на них полюбоваться, — выложил на стол мужик надорванную банковскую пачку тысячных купюр, поглядев на меня с усмешкой.

— Разрешите, — положил я поверх них раскрытую ладонь, сканируя содержимое.

Вроде, сходится. Что внутри, я не чувствую, купюры тоже пересчитать не могу, но всё содержимое однородно и по объёму вполне соответствует.

— Устраивает. Проверяйте — вы этот браслет искали? — выложил я его на стол,