Чернокнижник из детдома - Сергей Александрович Богдашов

— Тоже вариант, — кивнул я. — Но кому доверять? Все эти «процентщики» либо обманут, либо настучат.

— А может, не связываться? — осторожно сказал Василий. — Шума будет много. Лучше уж по мелочи собирать, как мы раньше.

— По мелочи… — я усмехнулся. — Семьдесят тысяч, Вась. Это не мелочь. Это — будущее. На эти деньги можно снять комнату, когда нас выпустят. Или собственный бизнес начать.

В комнате повисло молчание. Сумма была действительно внушительной.

— Есть идея, — негромко сказал Санёк. Все посмотрели на него. — А если… не всю сразу? По частям. По пять-десять кило. В разных местах. И не нам сдавать.

— И кто же? — спросил я.

— Али, — выпалил Санёк. — Он же скупает всё. И золото, и серебро. Думаю, и медь возьмёт. Только цену заломит ниже рыночной.

Я задумался. Идея была здравая. Али — фигура серая, вопросов лишних не задаёт. Да, скупит дешевле, но зато безопасно. И частями — это разумно.

— Ладно, — решил я. — Санёк, ты с Али на короткой ноге. Завтра сходи, пощупай почву. Узнай, возьмёт ли медь и по какой цене. Только смотри, не проговорись, что у нас её много.

— Понял, шеф, — кивнул Санёк. — Обойдусь без глупостей.

На следующее утро, пока Санёк вёл переговоры с Али, а остальные готовились к визиту комиссии, я отпросился на пробежку. Мне нужно было провести более тщательную разведку вокруг того медного слитка.

Подойдя к месту, я активировал Поисковую Сеть на полную мощность, стараясь просканировать не только сам слиток, но и окружающее пространство. И мои опасения подтвердились. В метре от слитка, чуть глубже, лежал истлевший кожаный ремень с пряжкой. А ещё через полметра — несколько крупных костей. Человеческих. Череп лежал поодаль.

— Вот чёрт, — холодок пробежал по спине. — Значит, не просто клад, а… свидетельство. Возможно, даже преступления.

Теперь всё встало на свои места. Слиток был не просто украден — он был, скорее всего, частью добычи. И тот, кто его закопал, явно не хотел, чтобы его нашли. Наверняка припрятал, но потом не смог вернуться. Или не захотел.

Я отступил, тщательно заметая следы. Слиток был опасен. Но семьдесят тысяч… Риск? Или возможность?

Вернувшись в приют, я застал всеобщую суету. Комиссия уже была здесь. По коридорам ходили незнакомые люди в строгих костюмах, что-то проверяя и делая пометки в блокнотах.

Санёк, увидев меня, просигналил глазами и отошёл в сторону.

— Шеф, поговорил с Али, — тихо доложил он. — Говорит, медь возьмёт. Но по пятьсот рублей за кило. И только если она чистая, без краски и изоляции.

Пятьсот… Вместо семисот с копейками. Почти треть стоимости терялась. Но всё равно — пятьдесят тысяч за центнер. Сумма всё ещё была очень приличной.

— И ещё, — Санёк понизил голос до шёпота. — Спросил, откуда будем брать. Я сказал, что по мелочи с объектов старых собирать начнём. Он вроде поверил.

Закрыть на ключ дверь радиокласса мы не успели.

В этот момент из кабинета директора вышла Эльвира Захаровна в сопровождении двух членов комиссии. Один из них, сухощавый мужчина в очках, с интересом оглядывал коридор. Его взгляд скользнул по мне и Саньку, и на секунду задержался.

— А это кто у нас? — спросил он Эльвиру Захаровну.

— Воспитанники старшей группы, — немного напряжённо ответила она. — Два Александра.

Мужчина в очках подошёл ближе.

— Чем занимаетесь, молодые люди? — спросил он с вежливой, но недоброй улыбкой.

— К проверке готовимся, — так же вежливо ответил я. — Порядок наводим.

— Ага, — мужчина кивнул. — А я слышал, вы тут увлеклись… радиоэлектроникой. И даже старый осциллограф починили. Это похвально.

Я почувствовал, как у меня внутри всё сжалось. Откуда он знает про осциллограф?

— Да, — осторожно подтвердил я. — Увлекаемся.

— И кто же вас научил? — его взгляд стал пристальным. — У нас в области не так много специалистов, способных оживить настолько старую аппаратуру.

В его голосе прозвучало не просто любопытство, а профессиональный интерес. Слишком профессиональный.

— Вот чёрт, — мелькнуло у меня в голове. — Кажется, этот не просто чиновник из управления образованием…

Глава 12

Пробои, говоришь… Твари там водятся…

Попросил парней присмотреться к барышне, чей браслет я нашёл. Я напрасно волновался, что в связи со школой у них возникнут трудности. Вовсе нет. Госпожа Светлова ранними пробуждениями не страдала, а из дома так вообще раньше, чем пообедает, не выходила.

Через три дня я знал, что она записалась на маникюр на завтра, на четыре часа. Серёге удалось подслушать. Салон находился в здании торгового центра и, скорей всего, считался одним из самых престижных в городе.

Со слов парней я знал, что обычно с этой дамочкой таскался охранник, он же водитель её автомобиля, но по торговому центру она предпочитала бродить одна, справедливо полагая, что при таком скоплении народа она в безопасности.

— Людмила Викторовна Светлова, — насилу дождался я интересующую меня особу, на которую мне кивком головы указал Сергей.

— Я вас не знаю, — смерила она меня высокомерным взглядом, не думая останавливаться.

— Я нашёл ваш браслетик и хотел бы получить вознаграждение и премию за молчание, — подстроился я под её шаг, но особо близко подходить не стал, приотстав от неё на пару метров.

— Врёшь!

— Ну зачем вы так. Браслет — вот он, — достал я украшение из кармана, показывая его, — Вот только потеряли вы его не в парке, а на довольно интересной полянке, куда обычно мужики уличных шлюх привозят, — воспользовался я тем, что дама резко и предусмотрительно свернула в один из проёмов меж магазинами, где никого не было.

— Что ты хочешь? — прошипела Светлова, враз посерев лицом.

— Сто двадцать тысяч. Восемьдесят за браслет и сорок за молчание. Точней, за враньё о том, что я его в парке нашёл. Знаете ли — жутко не люблю врать. Особенно — за бесплатно.

— У меня нет таких денег! — выдавила она, и как мне показалось, вполне искренне, — Тысяч двадцать я бы ещё смогла собрать. Скажем, дня за три. А остальное…

— А как вы собирались награду выплачивать?

— Деньги есть у мужа. Это он предложил. Браслет нам