Холод южного ветра (СИ) - Вадим Валерьевич Булаев

не ввязываться в словесную схватку. — Арендовать квартиру через сеть при наших раскладах невозможно. Хозяева документы попросят, сделка отобразится в налоговой базе, страховой компании и кто знает, где ещё. В чёрную договориться — а как ты узнаешь, с кем? В объявлениях об этом не пишут. Потому заткнись и дай Сквочу договорить. После решим, как поступать.

Поза лопоухого изменилась на задиристую. Подбородок вздёрнулся, локти прижались к туловищу.

— Н-ну?!

— У приютских можно одежду купить, — как ни в чём не бывало, продолжил Сквоч, полностью проигнорировав гонористость Брока. — Продадут. И трусы, и прочее бельишко. Их всякие благотворительные фонды любят подарками заваливать. Такими… с распродаж для бедных.

Невольно окинул взглядом себя и товарищей. Помятые, одетые кто во что горазд, у меня ещё и туфли не по размеру. Поддержал:

— Вещи нам нужны.

— Еда у них есть, — ударил по больному бесфамильный. — Много. На кухне сопрут сколько попросим.

В брюхе у гордо-недовольного Ежи, при упоминании пищевого довольствия, булькнуло настолько явственно, что мы не смогли сдержать смеха. Расслабился и он.

— Я скоро, — сказал ушастый, поднимаясь. — Вон компашка сидит, пьяненькая, — кивок головой в направлении пятёрки мужчин в плавках и с осоловелыми лицами, попивающих что-то из спрятанных в пакеты бутылок. — Попрошу у них коммуникатор и узнаю адреса.

— А акцент?

— Попробую без него… Да ладно, они бухие, вникать не станут.

Всё так и оказалось. Через пять минут взводный умник уже стоял рядом с нами и победно поглядывал сверху вниз.

— В городе два приюта. Выбирай, какой больше нравится.

— Да любой… Тот, что поближе.

— В любом случае пора выходить. Оба не близко…

* * *

… Жили сиротки весьма неплохо. Территория приюта, обнесённая декоративной оградой, более всего напоминала маленький парк. Раскидистые деревья, мощёные дорожки, скамеечки для отдыха. В глубине — детская площадка и маленькое поле для игры в мяч. Всё ухоженное, будто напоказ.

В центре всего этого великолепия расположились два трёхэтажных здания с примыкающими к ним пристройками. На дорожках — фонари, в окнах — свет. На втором этаже через приоткрытую раму доносится музыка и нестройные детские голоса, а вот снаружи пусто.

— Все по комнатам сидят, — пояснил Сквоч, внимательно всматривающийся в куда-то в сторону. — Режим соблюдают.

Вдоль ограды оказалось людно. Прохожие, не обращая внимание на приют, спокойно дефилировали по тротуару, болтая о своём.

Это не укрылось от бесфамильного, выразившись в его горячем одобрении:

— Толковые тут старшаки. Где живут — не гадят. У кого какой размер лапы? По тряпкам мы, вроде, одинаковые… — я назвал, Брок тоже. Сквоч повторил вслух, для памяти, а потом подошёл к ограде и стал примериваться, где половчее перемахнуть. — Ждите.

— Где?

Торчать на виду у всех не хотелось. Парочка молодых лбов, ничего не делающих посреди тротуара, слишком заметна.

Проблему бесфамильный решил оперативно.

— За мной перебирайтесь. Выберете поукромнее уголок и сидите… Да хоть там, за песочницей! — за детской площадкой с качелями и всякими каруселями действительно виднелась зона, оборудованная для самых маленьких. За ней — чернота. — И от меня подальше держитесь.

Подавая пример, он, улучив момент, перемахнул на приютскую сторону. Я перебрался следом. Брок — последним.

… Вернулся бесфамильный где-то через полчаса.

— Вроде порешал. Встречаемся за спальным корпусом. Там у них что-то типа укромного уголка. И там нас пощупать попробуют.

— Уверен?

— На все сто. Видел бы ты рожу того мальчонки… И про кредиты Федерации он знает! Представляешь? Я в его возрасте и не слышал о таком! А он — знает!.. Торговался, конечно, паскудник, но больше для приличия. Надеется всё отжать… Подавится. Снимайте носки!

О-о-о… А вот этот фокус мне знаком.

Быстренько скинул туфли, следом стянул довольно ароматные от продолжительной эксплуатации носки. Ощупал. Дырок нет. Сунул босые ноги в неприятно влажную от пота обувь.

Сам инициатор от замысла воздержался, мотивируя тем, что торговать с носками в лапах — смешно.

— Песком набейте… И не бздите! — решил подбодрить бесфамильный. — Никто нас убивать не собирается. Трупы прятать некуда. Разве что рёбра пересчитают.

Получилось коряво. Прямолинейненько. А затея с привлечением приютских плавно перекочевала из разряда креативных в разряд идиотских. Но отступать поздно.

Бесфамильный прав. Нужны одежда, жратва. У меня, к примеру, джинсы на тряпку помойную похожи. Футболка тоже. Сослуживцы от меня недалеко отстали — грязные, пыльные, у Брока дырка пониже колена.

Скоренько набив песком носки, завязали их наподобие колбасок, затем, отойдя в темноту, опробовали на вес и ухватистость. Убедительные подобия кистеней получились, мне понравилось. Убить — не убьёшь, но отмахаться можно.

— Бабло спрячьте!

Мудро… Деньги отправились под бордюр, ограждавший площадку с песочницей.

— Идут!

Приютские вывалились из-за жилого корпуса не таясь, гурьбой в шесть человек. Все как на подбор — здоровые, крепкие, сытые, демонстративно поигрывающие битами для бейсбола в солидных кулаках.

Кто их придумал детьми называть? Почти все выше меня, ростом со Сквоча. Да и в плечах не меньше. Ежи на их фоне — хлюпик лопоухий. Сиротки… Таких сироток надо к делу приспосабливать. Тяжеловозами или переносчиками мебели. Разожрались на казённых харчах, дурь так и прёт.

Однако на бесфамильного приютские никакого впечатления не произвели. Он смерил их взглядом, остановился на идущем впереди прыщавом, круглолицем подростке с маленькими глазками и ниткой редких чёрных усиков над верхней губой.

У него единственного не имелось при себе биты. Руки в карманах кофты, походка стелющаяся, в глазах — насмешка.

— Ты с ним договаривался? — зачем-то поинтересовался Брок.

— Не-а… С тем, с краю.

Тот, кого бесфамильный легкомысленно именовал мальчонкой, имел рост под два метра и нескладную, угловатую фигуру.

— Вещей при них тоже нет, — обратил я внимание на очевидный факт. — Только спортинвентарь.

— Я заметил, — Сквоч пристально изучал того, кого посчитал главным. — Погоди. Принесут. Или не принесут. Как договоримся.

Группа «деточек» остановилась прямо перед нами. Довольная, уверенная в собственном превосходстве, скалящаяся. Но никто не отпустил сальной шуточки, никто не попытался провоцировать. Дисциплина у ребятишек на высоте.

Так же, без единой команды, они образовали полукруг с нами в центре, рассредоточившись таким образом, чтобы не мешать соседу размахивать оружием, если понадобится.

Лишь главный остался на месте, поигрывая желваками и слегка склонив голову на бок.

— Деньги гоните, — лениво растягивая слова, потребовал он вполне взрослым, без юношеской ломки, голосом.

— А то что? — в той же манере ответил бесфамильный, будто ни о чём не догадывался и пятёрку с битами в упор не видел.

Предводитель правила игры принял, радостно пояснив:

— А то мы огорчимся и вы упадёте. С переломами и сотрясениями.

— Да ну?

— Ага.

— Гы… — вырвалось у Сквоча. —