Холод южного ветра (СИ) - Вадим Валерьевич Булаев

неплохой планшет стоит сто девять кредитов. Дальше считайте сами, применительно к известным вам деньгам. Пропорция торговых наценок редко меняется.

— Чего тебя в ломбард понесло? И где ты его нарыл?

— Планшет хотел купить, — беспечно отозвался тот. Когда сержант из гранатомёта пальнул, я понял — пора валить. Увидел ломбард. Зашёл, выбрал средний по цене, но продавец заартачился — мол, сдачи у него нет. А так кредиты готов был принять без вопросов. Вышел — наткнулся на Сквоча. Он, оказывается, следом за мной шёл, но немножко потерялся и отстал. Случайно встретились… Потом вместе на вокзал двинули. По указателям.

— Бо Мид подавал знак?

— Не слышал? Ну да, ну да… ты же по прямой рванул, через улицу… Это я круги нарезал, местечко выглядывал, где наблюдательный пункт устроить…

От уточнения мне стало неприятно. Лопоухий вывернул так, будто я виноват в чём-то. Политик недоделанный.

Да ну его! Но наличие связи с миром игнорировать нельзя, придётся считаться с чужими закидонами.

Спросил, стараясь, чтобы голос не звучал обиженным:

— У планшетов имеется подключение к сети?

— Конечно. Причём почти обезличенный. Это коммуникатор привязывается по номеру к ID, а с остальными девайсами проще. Пробовали производители и их персонализировать, но ничего не вышло. Школяры тут же обходной софт мастерили, чтобы в чатах матом анонимно ругаться. В конце концов, махнули рукой. Устройство не модное, громоздкое. Им, разве что, всякие технари пользуются, военные иногда и те, кто с текстом работает. Ну и детвора мультики смотрит… А ты как на поезд попал? Вместе с Чжоу?

— Нет. Я его не видел.

Объяснение чудесным образом устроило Ежи, и он переключился на бесфамильного.

— Охранника зачем отметелил?

— Было бы лучше, примчись он в тамбур с дубинатором наотмашь? — ответил он вопросом на вопрос. — И со спины плюху подарил?

— Но он же сообщил о нас! — при всём интеллекте отдельные вещи доходили до Брока с огромным запозданием.

— И что? — драчливый сослуживец тупил на пару со знайкой, не понимая, чего тот привязался.

— Как что?!

Я, еле сдерживая хохот, вмешался, решив выступить посредником между непонимающими друг друга сторонами:

— Сквоч правильно поступил. Охранник мог и вмешаться. Устроил бы драку в тамбуре, пока подмога не прибежала…

— Вит! У тебя ананас между ушами?! Ты так спокойно говоришь о том, что чел объявил на весь поезд…

Положительно, в голову лопоухого ударила моча. Ответил резче:

— Ну доложил, ну и что? О чём? О пропавшей сумке? Успокойся… Ты действительно считаешь, что про нас ничего не знали? Или вот-вот бы не узнали? Я, лично, сомневаюсь.

— Да понял я… — потешно нахохлился Ежи, с неохотой признавая очевидные вещи. — Просто…

Он не смог придумать сколь-нибудь дельного аргумента в оправдание излишней дотошности и застучал пальцами голой коленке, сумрачно бросив: — Дальше что делать станем?

Совсем больной?

— В посольство Федерации пробираться или в торговое представительство, — раздражённо процедил я и сплюнул.

— У тебя есть адрес?

— Откуда?

Слушая нас, бесфамильный грыз губу и морщился.

— И у меня нет, — горячился лопоухий. — Потому повторно спрашиваю — дальше что? Разбегаемся или пока вместе? По одиночке нам не пропетлять. Ни жратвы, ни одежды, да ничего! А вместе — мы…

— Взвод Федерации. То, что от него осталось, — уверенно бухнул Сквоч. — Давайте решать. Зубы от ваших разглагольствований уже сводит.

У меня не было ответа… У Ежи, похоже, внятные планы на ближайшее будущее тоже отсутствовали.

Но определяться надо.

И я определился.

— Вместе. По одиночке шансов скрыться больше, однако любая организация сильнее. Мы тут, судя по всему, надолго. Не факт, что в городе представительство есть. Вполне возможно, до самой столицы придётся топать…

— Я тоже так думаю, — согласился Брок. — Придётся партизанить, ложиться на дно. Сквоч, ты?

— За, — высказался он, устало проводя ладонями по лицу. Предлагаю подбить бабки и прикинуть, куда двигаться. Скоро вечер, у воды прохладно станет.

… Мы насчитали семьсот шестьдесят кредитов на троих. Собирать их в общую кассу не стали, каждый оставил купюры при себе, но траты постановили согласовывать.

Перешли к обсуждению первоначальных действий, и основательно застряли, не представляя, что делать и куда двигаться дальше…

* * *

— Нам нужен приют, — совершенно серьёзно сказал Сквоч. — Попробуем там жильё найти.

— В приюте?

— В нём. Или через него. Это единственное место, где сотрудничать с копами — западло.

Плохо соображая, как связаны поиск убежища и сироты, Ежи почесал в затылке. Я тоже не понимал.

Бесфамильный усмехнулся, давая понять, что готов восполнить пробел в нашем мировосприятии.

— Приютские тоже люди. Государство им наверняка выделяет и игрушки, и кормит неплохо. Во всяком случае, у меня такие воспоминания остались. Но ведь хочется и выпить, и таблеточкой весёлой закинуться. Им же не продадут, взрослый нужен… Да просто свалить, свободой подышать, переночевать на мягкой койке без воспитателей и распорядка… Потому детишки прекрасно знают, кто скупает ворованное, кто дурью банчит на районе, где можно пересидеть трудные времена. Главное, мелкотне на глаза не попасться. Со старшими дела вести.

— Почему?

— Чистые души. Пытаются взрослым понравиться, замену маме с папой найти. Обо всём наперегонки докладывают, за похвалу. С теми, кто подрос — легче. Они уже дерьма хлебнули. Понимают, что никому не нужны и могут рассчитывать лишь сами на себя.

Отрешённая убеждённость, с которой Сквоч делился опытом из прошлой, доармейской жизни, угнетала. Однако сказанное походило на правду. Что я знаю о тех, кто рос без родителей, под государственной опекой?

У них отдельные школы, их не встретишь в общественных парках развлечений, да и народ их недолюбливает. За что — не знаю, однако жить в приюте считалось чем-то сродни изгнанию из общества, второсортным.

Сироты, похоже, это прекрасно понимали и предпочитали существовать в индивидуальном мирке, не пересекаясь с нами.

Яркий пример — я никого из этой братии до бесфамильного не встречал, а если и слышал упоминания от взрослых, то только в негативном ключе: обокрали магазин или кого-то побили с целью ограбления.

Впрочем, доходили до меня эти слухи редко, больше в качестве сплетен.

— Какие минусы? — Брок спрашивал без скептицизма, собирал информацию.

— Нас попытаются кинуть. Обуть лоха — это святое, особенно залётного или денежного. Это правильно, по понятиям. А бабло светить придётся. За бесплатно они и не почешутся.

— Какая несусветная глупость! — ушастый пренебрежительно скрестил руки на груди. — Лезть туда, где можно вляпаться в неприятности! Умнее ничего нафантазировать не мог?

Ежи такой Ежи… Всегда всё знает лучше всех. Комплекс отличника у него, что ли? Но тут он не прав.

— Брок! — я намеренно старался не повышать голос и