Начало - Андрей Васильевич Лео

меня бульдозером наехала. Я, видите ли, вообще не понимаю, о чём говорю. От таких предложений не отказываются. Любой малец в окрестных деревнях почёл бы за счастье учиться у такого опытного человека, как Ходок, а я, когда предлагали, стоял и рожу кривил.

Ой хорошо мне по голове настучали. Лучшая защита – это нападение. Но она права, сам просил её поправлять моё поведение согласно местным реалиям. Э-хе-хе, придётся, как с делами разберусь, шлёпать на дедовский тренинг. Софа советует отправиться туда по первому снегу. Ну ничего, вкусные пирожки бабы Вожи будут компенсацией за мои мучения.

Четыре дня я занимался переносом покупок. Помня предыдущие проблемы, работал с чувством, с толком, с расстановкой, а после пару дней был не в себе: ушёл версты на три за Волчий ручей и стал пристреливать оружие.

Начал с револьверов. Оторва-ался на полную катушку. И всё у меня было класс! Йо-хо-хо, йес! Короче, успокоился, лишь расстреляв по тридцать патронов из каждого. Затем пришла очередь ружья, на него потратил почти целый день и шестьдесят капсюлей. Вывод: мои способности в стрельбе не изменились. Тренировки, естественно, нужны, они улучшают чувствительность, но главное уже и так ясно.

Мои «игрушки» показали себя отлично. С «адамсом» тяжело управляться, приходится его обеими руками держать, а для «лефоше» и одной хватает. Ружьишко тоже не худший вариант, точность боя меня устраивает. Испытал разную навеску заряда и нашёл оптимальную. Были заморочки с пулелейкой, слегка подточил края, и стало нормально. Впоследствии надо ещё и другие виды пуль попробовать отлить с помощью глины, глядишь, что-нибудь интересное получится.

Быстро стрелять из этого ружья трудновато, но я приспособился. Зарядив его, надеваешь капсюль на затравку, осторожненько опускаешь на него курок и вешаешь на плечо стволом вниз. Теперь, чтобы вскинуть, взвести курок, прицелиться и выстрелить, требуется секунда, максимум две. С заранее взведённым курком ходить побоялся: любой нечаянный удар, случайно зацепившаяся ветка – и может бабахнуть. Шанс прострелить себе ногу довольно велик.

Очень не понравился порох: дыму от него – не продохнуть, и стволы каждый раз чистишь дольше, чем стреляешь. В той жизни мне мало доводилось общаться с дымными порохами, ощущения совершенно другие. Звук выстрела громче, чем у бездымного, басовитый такой. Даже отдача другая, более мягкая. Впрочем, местный порох отличается от дымного пороха начала двадцать первого века. Качество у купленного в Канске просто жуткое.

Ай, ладно, это мелочи, привыкну. Ставим галочку на будущее: одним из первых своих проектов намечаем наладку производства порохов, сначала хороших дымных, а позднее на этой базе и бездымными займёмся.

И жили они потом долго и счастливо. М-да, хотелось бы. У меня даже есть надежда, что так и будет. Но… никто нам счастливую жизнь на блюдечке не поднесёт. Стало быть, пашем дальше, утепляем фазенду перед зимой.

Прежде всего мы навесили входные двери в сарай: в городе для них петли купили, а у деда Ходока доски выпросили. Далее окна застеклили, зажав стёкла рейками и обмазав глиной. В нашем полуподвальном помещении я новые лежанки сколотил и пол постелил. Ох и задолбался же пилить, ведь каждое бревно приходилось делить вдоль на две части. Расколоть их клиньями, как мужики в деревнях делают, мне не удалось.

Перебрал печку и соорудил уже нечто капитальное. Для этого производство кирпичей пустил на поток. Развели с Машкой в коптильне костерок пожарче и принялись выпекать кирпичи как блинчики. Они, конечно, скверные вышли, но для наших потребностей и такие сгодятся. В результате в землянке появилась большая, удобная печь, а вот свободного места стало маловато.

Этот процесс меня раззадорил, и в сарае, рядом с входом в землянку, я сложил ещё одну печку, задняя сторона которой выходит к душевой. Зимой не так зябко мыться будет. Повесил качающийся бочонок для полива, всем понравилось, почти душ получился. Обшил стены жердями, а между ними и стеной сестрёнка высушенного мха напихала. Сверху также добавил второй накат со мхом.

Блин, теперь и в тёплой части сарая деревянный пол настелить нужно. О-о-о, опять пилить. А туалет сделал холодным, разместив его подальше от тёплой половины: лишние запахи нам ни к чему. Осталось дрова на зиму заготовить. Чёрт! И тут пилить. Ё…

В середине октября погода ухудшилась: резко похолодало и зачастил дождь со снегом. Промывкой золота в последнее время и так-то не более двух часов в день занимались, а нынче и вовсе пришлось дело бросить: здоровье дороже. Через неделю о наших ковыряниях в земле напоминали лишь залитые водой ямы. Сестрёнка очень расстроилась: ну как же, от любимой игры оторвали.

Ничего-ничего, пусть учится, учится, хм… и учится. Ей желательно за год немецкий язык освоить, хотя бы разговорный. А лучше ещё и французский до кучи, чтоб могла любому спесивому дворянину в случае надобности ответить. Мне тоже постараться придётся, сейчас ведь многие дворяне по-французски говорят, а я в нём ни бум-бум. Значит, разобравшись с современным вариантом немецкого, следует приниматься за язык Наполеона.

Глава 7

В воскресенье, двадцать второго октября, братец с приятелем меня всё же подловили. На свою голову. Как и ожидалось, не успокоился он. Что ж, будем успокаивать. Я сразу решил работать в полную силу: терять-то нечего, до смерти этих бугаёв вряд ли уделаю. Не, если задаться целью, то два трупака гарантирую. Но зачем мне лишние заморочки? А с травмами мы уж потом как-нибудь разберёмся, Софа поможет. Правильно я стал усиленно с палкой тренироваться и таскал её с собой везде, даже на пробежки.

Встретили ребята грамотно: Фёдор впереди дорогу преградил, его приятель сзади откуда-то выполз. Молодец, хорошо прятался, я его не заметил. Оба довольные, лыбятся. Позы напряжённые, думают, я от них робкой ланью к Софе рвану. Ага, не дождутся!

– О, братко! Удачно встренулись!

– Ну, кому как.

– Смотри-ка, догадливый какой. Сам на колени всташш и прощеньица просить бушш иль повалять тебя сперва?

– Делать мне больше нечего, кроме как перед всякими балбесами на коленях ползать.

Физиономия у Фёдора налилась кровью.

– Думашш, колдунья заступится? Так не докричишься.

Второй балбес добавил:

– Недолго кричать буде, соплями захлебнётся.

– Вот ещё! Тревожить занятого человека из-за двух дураков.

Дальше ребята болтать не стали, начали своими пудовыми кулаками махать. Видать, мои ответы им не понравились.

Первым дёрнулся Фёдор и получил тычок палкой в солнечное сплетение. Да, русский штыковой удар – страшная сила. Братец согнулся, разевая рот в немом крике, упал на колени и выпал в осадок. Была надежда, что на этом всё и закончится, но нет: приятель в стороне не остался, тоже подскочил. Значит, вдвоем решили малыша мутузить? Тогда держитесь, гады!

Увлёкшись успокоением второго клиента, я едва не проворонил нападение первого: Фёдор слишком уж быстро очухался и подключился к схватке. С