Начало - Андрей Васильевич Лео

вверх и подобострастно улыбается. Чёрт! Мне уже хочется перенять её манеру общения. Не, я раньше тоже, если надо, мог человека взглядом к земле пригнуть, но то был иной взгляд. По словам друзей, так смотрит хищник и убийца, а у Софы в глазах сверкают превосходство и власть. Ну… есть к чему стремиться.

О, как забегали ребята! Через пять секунд на прилавке появилась толстая стопка сереньких листков, примерно вполовину от формата А4, а поблизости легли в ряд пять перьевых ручек. Причём имелись среди них и шикарные образцы из моржовой или слоновой кости, и совсем дешёвые, деревянные. Что интересно, по словам знахарки, перьевые ручки сейчас довольно редкое явление, особенно в этой глуши. Народ для письма предпочитает по старинке гусиными перьями пользоваться. Как говорится, дёшево и сердито. Кроме этого, считается, что ручки с железными перьями портят почерк.

Рассмотрев сами железные перья, я даже догадался почему. Отстой какой-то! Этими перьями не писать, а в лучшем случае карябать придётся. Кончики слишком грубые, почти нешлифованные, мне нужно будет их дополнительно подтачивать и до ума доводить. В будущем же следует подумать о массовом производстве более качественных ручек. Металла на них идёт совсем чуть-чуть, а стоят они недёшево.

Не привлекая чужого внимания, постарался показать Софе, что листов необходимо купить побольше. Меня поняли.

– Бумаги добавь ещё столько же и заверни. Ручки возьмём эти две, и… совсем забыла про чернильницу. Есть попроще?

– Как не быть, сударыня, у нас всякие есть! Вот на прошлой неделе завезли.

– Нет, с завитушками не годятся. Найди без украшений, пользоваться будут люди простые.

Приказчик уже с меньшим воодушевлением выставил пару скромненьких чернильниц. Я при этом отметил, что чернильниц-непроливаек в продаже пока нет, значит, я могу заняться их производством. Софа внимательно осмотрела выложенное и величественно кивнула.

– Хорошо. Заверните. – И, повернувшись ко второму продавцу, стоящему чуть в стороне, продолжила: – А ты проводи нас к оружию, что-то я его у вас не вижу.

– Пожалте сюда, сударыня, – засуетился второй намасленный. – У нас богатый выбор, в других лавках такого нет.

Что здорово прикалывало в сложившейся обстановке, так это моя прозрачность. Рядом со своей спутницей я становился в упор не видимым ни одним из продавцов: всё их внимание поглощала величественная красавица Софья Марковна. И лишь когда она попросила меня отобрать нужное из предложенного, эти шустрики осознали тот факт, что клиентов двое, а не один. Меня даже узнали и первый «лефоше» в руки дали с явным неудовольствием.

Но по мере того как я осматривал револьверы, некоторые чуть ли не полностью разбирая, на лицах продавцов появлялось всё больше уважения. К сожалению, особой радости мне это не доставило, ведь, кроме двух шпилечных «лефоше», в закромах «универсама» нормального оружия не оказалось. Мало того, из этой пары подходит всего один: не брать же мне пушку калибра четырнадцать миллиметров, её и держать-то тяжело. Остальные машинки были капсюльные, возиться с ними не вижу смысла.

В результате мы стали обладателями миниатюрного шестизарядного револьверчика калибра семь миллиметров со складывающейся спусковой скобой. Своим видом он напомнил мне легендарный наган. Для дам в самый раз, и для меня сейчас тоже. Сделан в Бельгии, и довольно-таки неплохо. Правда, коробка, в которую он упакован, больно уж здоровая, ну да ладно, куда-нибудь приспособим. Жаль, патронов маловато: двадцатка в коробке и пара запасных упаковок по двадцать пять штук. Половину только на пристрелку сожгу.

Не прекращая удивлять работничков лавки, принялся за осмотр охотничьего длинноствола. У-у, с казнозарядками полный облом: парочка продаётся по заоблачной для нас цене – сто пятьдесят рублей штука. Нам такое не по карману и не по статусу, да и патроны к ним бумажные. А с третьим ружьишком, восьмого калибра, лишь Терминатор справится. Не-е, лучше я на дульнозарядные ружья погляжу.

Ради любопытства приподнял самое массивное; полагаю, килограммов на десять оно потянет, в ствол аж два моих пальца входят. Представляю отдачу этого монстра. У приказчиков, наблюдающих за моими действиями, глаза на лоб полезли. Хе-хе, наверно, подумали, у мальчишки гигантомания началась.

А вот и нет, я выбрал скромненькую гладкоствольную мелкашечку, уж очень приглянулась. Мой размерчик! Если постараюсь, то и лося завалить смогу. Весит каких-то пару кило, и пускай ствол ненарезной, мне без разницы, в тайге дальше чем на сто шагов стрелять и не придётся. Главное, ружьё капсюльное (хотя их здесь почему-то пистонными называют), и никакой тебе возни с фитильным или кремнёвым замком. Не надо мучиться с розжигом фитиля или заточкой кремня; зарядил ружьё, надел капсюль на затравку – всё, можно стрелять. Дороговато, конечно, двадцать рублей, и капсюли недешёвые, но оно этих денег стоит.

Пули к нему нужно отливать самому, поэтому сразу купили пулелейку и приличный кусок свинца. Порох продают всего двух разновидностей. Решил не экономить, взяли бочонок мелкого винтовочного. Он подороже, но качеством превосходит мушкетный, да и для мелкашки зимой больше подходит. На сильном морозе, слышал, были казусы у маленьких калибров с дымными порохами: пуля не вылетала из ствола, а зачастую просто выпадала.

До кучи приобрели весы (хочется поэкспериментировать с величиной заряда), а также мерные латунные стаканчики и немного пыжей для начала. А вообще, пыжи реально и на хуторе делать, войлок деда Ходока тут наверняка сгодится. Следует поговорить с ним об этом после возвращения.

Оставив Софу расплачиваться, я метнулся с бумагой, ружьём и другими мелкими покупками к нашей телеге, где и схоронил всё среди прочих вещей. Во второй заход на подгибающихся ногах притаранил бочонок с порохом; тяжёлый, зараза, но, боюсь, на зиму мне даже его не хватит. Наша компания провожала мои пробежки удивлёнными взглядами, но вопросов никто не задавал.

Потом мы со знахаркой пошли в соседнюю торговую точку, где я ранее приметил парочку неплохих зеркал и оконные стёкла. Когда осматривали товар, приказчик увидел у меня под мышкой коробку с «лефоше» и предложил взглянуть на их пистоли. Вот гад! И ведь нашёлся у него в загашнике такой желанный для меня револьвер – английский Adams.

Захотелось схватить приказчика за шкирку и бить головой о прилавок, приговаривая: «На витрину товар выкладывай, на витрину». Не, ну кто так работает?! В этой лавке, видите ли, четверть товара в подсобке валяется. Чуть не проворчал: «Совдепия, блин».

М-да, а всё-таки «адамс» для меня пока игрушка тяжёлая, как-никак калибр 11,4 миллиметра, но отказаться от него выше моих сил. Махнул рукой и взял. А шоб было! И хоть стоит он в полтора раза дороже «лефоше», но зато привычный револьвер центрального боя. Купил, как сапоги – на вырост. Дорвался, маньячишко, до сладкого. Порадовала кислая рожа продавца, который выводил меня на улицу за ухо: ему с мальчишкой