Начало - Андрей Васильевич Лео

Вроде добро сделал, а на душе хреново, хоть волком вой. Моё мнение о матери Мишки и Машки сегодня сильно изменилось. Я по-прежнему не хотел бы с ней жить, но теперь считал себя обязанным о ней позаботиться.

Перед расставанием поинтересовался, есть ли у нас с сестрёнкой какие-либо документы. На меня не оказалось (родственнички подсуетились), а на Машку имеются. Их спрятала экономка отца, они с матерью дружили. Так уж сложилось, что мои бумаги хранились у поверенного по отцовским делам, и он, гад, сдал их родственникам за круглую сумму. А сестрёнкины оставались в доме, где мы жили, в кабинете отца.

Когда кодла наследничков к нам нагрянула, документов сестры ими найдено не было. Нас даже обыскали перед отправкой в деревню, и все немногочисленные вещи перетрясли, но ничего не нашли. А уже отъехав от дома, мы встретили сынишку экономки, он и передал сохранённые бумаги.

Мать пошарила в своём бауле и извлекла потрёпанные листочки.

– Может, вы сумеете ими распорядиться.

После её ухода мы с Софой всё внимательно осмотрели. Всего две бумажки: выписка из церковной книги о крещении с указанием фамилии и имени отца, а также заверенное нотариусом свидетельство о рождении с признанием отцовства. Но знахарка сказала, этого достаточно для пожалования дворянства. Правда, только в Санкт-Петербурге, здесь вряд ли получится. Ну, уже кое-что. Машка от этой новости зависла, как от зеркальца. Ха, дворянка замороженная!

Да-а, всего месяц назад полагал, до мексиканских страстей далеко, и вот те на!

А через день к нам заглянул ещё один визитёр – старший брательник порадовал своим приходом. Ближе к вечеру присел я на скамеечку отдохнуть, и он идёт. Не удивлюсь, если ждал на опушке моего появления.

Мысли мгновенно свернули на тропу войны. Впрочем, тут драться бессмысленно, такого и ломом не возьмёшь, поэтому поправил «лефоше» за пазухой и ножик в рукаве проверил. Так, на всякий случай. Хоть и не верю, что он у Софьиного дома драку затеет.

Вежливо поздоровался, даже руку пожал. Сел рядом, в глазах искорки веселья сверкают.

– Говорят, ты, братко, отделился, семью завёл?

Во приколист! Слухи о моей женитьбе сильно преувеличены. Я решил поддержать его шутливый тон:

– Да пора уже, братко. Эт ты в женихах застрял.

Гнат рассмеялся:

– Не отгулял ещё свово.

– А я всё думал, красавицы, себе равной, никак не найдёшь.

– Да красавицы-то есть, но глаз ни на ком не останавливается. Вот если бы их всех сразу…

– У-у, да тебе на юга надо, гарем там заведёшь.

– Не-е, – он мотнул головой, – гарем не потяну.

Посидел немного и спросил уже тише:

– Фёдора за што побил?

– Не понравилось ему, как я себя на торгу в Устьянском вёл, и потому собрался он меня проучить. Да не один пришёл, ещё и приятеля с собой привёл, чтоб тот посмотрел, как младших вразумлять следует. Но не вышло у них.

– Приятеля, говоришь, привёл? То-то молчит, стервец. Ничё, я им мозги вправлю. Ты не серчай на него, дурак он.

– Знаю и не сержусь. Фёдор-то как, ножичек не точит?

Брат удивлённо на меня посмотрел.

– Ты худого-то не мысли, он хоть и дурень, но не убивец. Кулаками помахать и младшого брата уму-разуму поучить – это одно, у нас в деревне таких хватает. Другое дело – родную кровь со света сжить. – Затем он весело усмехнулся: – Не ведаешь, поди, что три месяца назад ему за тебя бока намяли: полез Ивану Струпню морду бить, а у того братьёв, знаш ведь, целый двор. Пришлось и мне руку приложить.

– Почему за меня?

– Так не прав он. Нечё было тебе глаз тогда подбивать.

Войнушки местного масштаба! Хотя деревенские раньше всегда так жили. Неважно, какие в семье отношения, за порогом дома тебе может помочь только родня, и лишь во вторую очередь – приятели. Вот и лупили всех, кто на братьев или сестёр рот разевает. А я, получается, напридумывал себе про Фёдора фигню разную, мистером Зло его сделал. Опять промашка, как и с козой. Наверно, следовало тогда в лесу с ними помягче разговаривать, что ли? Драки всё равно бы не избежал, но прошла бы она не с таким ожесточением.

– Помириться вам с Фёдором надоть. Сам понимашш, тебе идти: ты побил.

Блин, не было печали, отшлёпал брат братишку! Но Гнат прав, конфликт необходимо гасить, пока не разросся. Нужно встретиться, объясниться.

– Когда лучше подойти?

– Да завтра, чтоб с тятькой не встренуться. Они с мамкой в церковь в Устьянское поедут.

– Хорошо.

Мирные переговоры закончились на мажорной ноте, но Гнат не спешил прощаться.

– Ты чем отходил-то их?

– Палкой.

– А они чё ж, стояли смотрели?

– Да нет, просто поймать не могли.

– Хех! Не покажешь, как ты ею машешь?

Чёрт, придётся изобразить танец с палками, иначе не отстанет. Я молча принёс свою дубинушку и прокрутил несколько тренировочных связок. Брат, засунув руки за пояс, внимательно наблюдал.

– Ловко это у тебя получается. Кто научил?

– Сам придумал.

– Брешешь?

– Нет. Само в голову пришло.

Последнюю фразу произнёс больше для подошедшей Машки.

Гнат тоже её увидел, широко улыбнулся, развёл руки в стороны:

– Болтушка! Иди ко мне, родная.

Сестрёнка подлетела со всех ног и, подпрыгнув, повисла у него на шее. Похоже, оба очень рады встрече. Когда устали обниматься и малая отцепилась, брательник достал из-за пояса леденец на палочке и посмеиваясь ей вручил. Ох, рожица-то у неё какая довольная стала. Ну, дитё ж ещё совсем! Не чрезмерно ли я её работой загружаю?

А прикольно они рядом смотрятся: Маша и медведь, почти как в мультике. О-о-о, затараторила, «пулемётчица», перескакивая с одного на другое: как мы прекрасно живём, как много вкусностей едим. Болтает без умолку, а подарочек облизывать не забывает. Поведав о жизни, взяла Гната за руку и повела показывать нашу «стройку века». Хозяйка Медной горы, не иначе. Пользуется тем, что Софы нет, наша старшая её вмиг бы приструнила.

Посидел, дождался конца экскурсии. Тут и знахарка из леса вернулась. Машка, завидев её, быстренько юркнула в землянку и принялась изображать из себя занятую повариху: ужин скоро. Брат церемонно поздоровался с местным начальством и подсел ко мне. Софа оглядела нас орлиным взором и ушла в дом.

– Машка говорит, ты всё строил?

Язык оторвать этой пигалице надо, ведь предупреждал же!

Гнат, заметив мою кислую гримасу, продолжил:

– Ты её не ругай, от меня вам зла не будет.

– Да ладно. Решил, мала землянка для нашей компании, вот и…

– Молодец! А нас чё о помощи не попросил? Мы бы с Фёдором подсобили.

Я неопределённо повёл плечами. Откуда ж мне было знать?

– Не пойму, что у тебя вышло: дом не дом, сарай не сарай. Сложено кое-как, хорошо, если до весны простоит. Сразу видно, пацан делал.

Да-а, «порадовал» братец. Я больше двух месяцев корячился, гордился своей работой, а он пришёл и опустил меня ниже плинтуса.

– Так плохо?

Он рассмеялся и хлопнул ладонью по моей спине. У-у, слон.

– Для