Дежурный после полуночи - Алексей Шаронов

рамы. Больные лежали на немногочисленных раскладушках и самодельных матрасах прямо в обеденном зале. Главным блюдом были капельницы с антибиотиками, а в качестве гарнира – уколы прокаина. Поднявшись по бетонным ступеням крыльца и пройдя мимо выцветшего агитационного плаката, Николай зашёл в здание. Больные мирно спали, прерывая тишину сопением и храпом. На дежурном посту царила темнота и пустота. С кухни же доносился плохо сдерживаемый смех и периодически прорывающийся кашель. Отворив дверь, врач увидел двух фельдшеров и четырёх пациентов, рассевшихся перед экраном ноутбука, словно в кинотеатре. Одна из зрителей закрывала рот рукой, стараясь не расхохотаться во весь голос, другой – тяжело дышал и хрипел, пытаясь набрать в лёгкие воздуха. Третий хлопал второго по плечу, приговаривая: «Держись, тебе нельзя смеяться». Красный, как помидор, мужчина утвердительно кивал, утирая слёзы и слюни.

– Ну и какого вы тут устроили? – Николай застыл в проходе, уставившись на творящийся сюр. – У вас пациенты одни лежат!

– Да нормально всё, они спят. Зато у нас сегодня праздник! – один из медиков указал на ноутбук. – Дочь зарядила где-то, а у меня фильмов скачано столько, что десять лет смотреть можно.

– Аккумулятора хватит ещё часа на три. Успеем и вторую часть посмотреть! – подхватил другой.

– Лучше третью сразу, – встрял отдышавшийся краснолицый.

– Согласен, вторая – так себе.

– Док, садитесь к нам, Дима подвинется.

– Тут ещё даже не середина, мы расскажем, что было.

– Слушай, у тебя есть что-то из детективов? Может, лучше их посмотрим?

– Блин, а нет, часом, нашей классики? Гайдая бы сейчас глянуть…

Николай прикрыл глаза и потёр переносицу. В висках начало неприятно стрелять. Мужчина представлял себе сегодняшнюю смену не такой. Откровенно говоря, он не представлял её вовсе, но если бы и представлял, то точно иной. Врач молча закрыл дверь и вернулся в главный зал. Усевшись на раскладной стул за дежурной стойкой, он достал из рюкзака полутёплый термос и только налил чай в крышку-чашку, как сбоку послышались шаги.

– Ты не думай, что мы их оставили, – виновато подошедший медик указал на спящих пациентов. – Постоянно ходили, проверяли по очереди.

– Уверен, Калинина бы устроил такой ответ, – Николай усмехнулся, припоминая визгливый голос старого борова.

– Да, пожалуй… Хочешь подремать? Я подменю.

– Не стоит, – мужчина сделал терпкий глоток.

Повисло натянутое молчание. Фельдшер ещё с полминуты постоял в нерешительности, развернулся и, шаркая по кафелю, направился в сторону кухни.

– Погоди, – окликнул уходящего Николай. – Где твоя дочь зарядила аккумулятор? Все генераторы и топливо у военных.

– Не расспрашивал, а что? – нахмурился медик.

– Узнай, и будем квиты.

– Ты же не собираешься сдать? – в голосе мужичка послышались нотки испуга.

– О да, уже бегу в штаб. – Николай состроил карикатурно злобное лицо и вновь отпил из крышки. – Само собой, нет.

– Хорошо. Я выясню, – всё ещё с толикой недоверия кивнул фельдшер.

Время перевалило за четыре. Облака на востоке начали отдавать лёгким светом, но помещение всё ещё хранило ночную тяжесть. Термос давно опустел, несмотря на ужасный вкус чая. В сон тянуло сильнее обычного. Попытка почитать провалилась, за последний час в голове не отложилось ни слова. Зрители кинопоказа два часа как разошлись по койкам: батарея на ноутбуке села прямо посреди фильма. Казалось, прошла целая вечность, но до конца смены оставалось ещё целых восемь часов. «Доктор… Доктор», – послышался едва различимый испуганный голосок. Николай подскочил со стула и, мигом преодолев половину зала, сел на корточки у поскрипывающей раскладушки, на которой лежала укутанная в одеяло девочка девяти лет.

– Доброе утро, Олечка. Что-то болит?

– Не-а, – на секунду призадумавшись, замотала головой малышка. – Где мама?

– Ещё очень рано, мама спит. Она придёт к тебе утром, хорошо?

– Ладно… – Оля с любопытством посмотрела на врача. – А как у меня дела?

– Ну, давай проверим, – Николай прочитал вечерние записи коллег в карте, измерил пульс и давление, послушал лёгкие стетоскопом и, наконец, победно улыбнулся. – Всё хорошо, ты – большая умница. Воспаление спадает, сердце у тебя, как у космонавта, температура выше тридцати восьми уже два дня не поднимается. Так что не грусти, а лучше – засыпай. Через пару недель будешь с мамой снова вышивкой заниматься.

– Вязать. Мы не вышиваем, а вяжем, – зевая, поправила девочка. – А вы мне расскажете про барашка Басю?

– Опять про Басю? – удивлённо вскинув брови, Николай расплылся в умилительной улыбке. – Как пожелаете, принцесса. Но неужели она тебе до сих пор не надоела?

– Я каждый раз засыпаю, когда он взбирается на гору, – расстроенно насупилась Оля. – Так и не знаю, чем там всё заканчивается!

– Ты ещё долго держалась, я в детстве всегда засыпал, когда он плыл по озеру, – усмехнулся доктор, вспомнив уютные вечера у бабушки. – Что ж, тогда продолжим, где остановились… Бася наконец добрался до пещеры и, зайдя в неё, увидел спящего среди куч золота могучего дракона. Наш малыш попытался аккуратно пробраться к сокровищам, но, так как Бася был барашком, его копытца очень громко стучали по каменному полу пещеры, и дракон проснулся! Открыв глаза, ящер недовольно нахмурился, поднялся на все четыре лапы и, возвысившись над незваным гостем, громко зарычал! – Со стоящей неподалёку койки донесся чей-то громогласный храп. – Вот примерно так он и зарычал!

Девочка с улыбкой до ушей закашлялась, подавившись смехом. Николай взволнованно помрачнел и прервался:

– Так, пожалуй, хватит на сегодня, тебе ещё нужно отдыхать.

– Я больше не буду, честно-честно! Расскажите, что было дальше!

– Обещаешь? – театрально сощурился врач.

– Угу, – убедительно закивала Оля.

– Ну ладно… – всё же согласно ухмыльнулся мужчина. – Но потом сразу спать!

Девчушка довольно перевернулась на другой бок.

– Бася уже было подумал, что дракон хочет его слопать, и приготовился биться, выставив вперёд свои ещё не выросшие рожки. Однако вместо того, чтобы пообедать барашком, дракон принялся жаловаться тому на жуткие боли в шее из-за неудобной каменной пещеры, где даже толком негде было нормально прилечь. В итоге Бася и дракон, которого, кстати, звали Кромвилус шестой, заключили сделку: барашек получил большущий мешок золота для своей деревни, а ящер – удобнейшую подушку из натуральной, овечьей шерсти. Дракон лёг дальше спать, и у него больше никогда не болела шея, а довольный подстриженный Бася отправился домой к друзьям, чтобы заплатить за новую мельницу! – закончив рассказ, Николай взглянул на девочку – та уже вовсю мирно сопела, провалившись в сон.

Врач тихо выдохнул и, поправив одеяло, вышел на крыльцо. Землю покрывал плотный туман, весь лагерь будто стоял на облаке. По периметру, волоча ноги, ходили караульные солдаты, а от потухшего кострища тянулась струйка дыма. Глубокий вдох – сырость и холод. Лицо сразу же начало ощущаться липким и грязным.

Утренний