Адмирал Империи – 49 - Дмитрий Николаевич Коровников

гражданский транспорт. Прошу прекратить ваши действия и отойти с курса.

— Казачий патруль, вы не имеете полномочий в данном районе, — немедленно отозвался резкий голос. — Транспорт задержан за нарушение правил космических перевозок и попытку несанкционированного вылета с планеты. Покиньте зону операции.

— Мы действуем по приказу командования космофлота, — парировал Заварзин, блефуя настолько уверенно, что даже его собственные казаки на мгновение поверили. — Транспорт содержит стратегически важные материалы для восстановления орбитальных колец. Немедленно прекратите перехват и отойдите.

— Какие еще материалы? — в голосе полицейского звучало искреннее недоумение. — У нас нет таких данных. Передайте подтверждающий код операции.

— Код «Альфа-Ноябрь-9-Омега», — не моргнув глазом ответил Дед, называя первое, что пришло в голову. — Проверьте у своего руководства. Немедленно.

В эфире повисла пауза — полицейский явно связывался со своим командованием, чтобы проверить несуществующий код.

— Тянем время, — тихо сказал Заварзин своим. — Как только они поймут, что мы блефуем, сразу переходим к жесткому варианту. Висловатый, готовься к маневру уклонения и стыковке с транспортом. Остальные — к абордажу.

Казаки быстро заняли позиции у шлюза.

— Казачий патруль, мы не можем подтвердить ваш код, — снова раздался в динамиках голос полицейского, теперь уже с металлическими нотками. — Повторяю: немедленно покиньте зону операции, или мы будем вынуждены применить силу.

— Отказываюсь выполнять, — отчеканил Заварзин. — Противоречит моему приказу. Я должен сопроводить транспорт, и я это сделаю.

— Это ваше последнее слово? — угрожающе спросил полицейский.

— Мое последнее слово ты сейчас услышишь, — вдруг ухмыльнулся Дед, и его голос полностью изменился, став грубым и насмешливым. — Вот что, щенок. Я тридцать лет служу в ВКС, а ты меня пугать вздумал? Да я таких, как ты, десятками на завтрак ем.

В эфире повисла тишина — полицейские явно не ожидали такого напора и растерялись.

— Сейчас! — скомандовал Заварзин Висловатому, и тот резко сменил курс, нырнув под один из вельботов и устремляясь к борту транспорта противоположному от пристыковавшегося полицейского судна.

— Казачий патруль, прекратите сближение! — закричал полицейский. — Это последнее предупреждение!

— Приготовиться к стыковке, — игнорируя угрозы, приказал Дед. — Висловатый, как только мы высадимся — сразу отходи и отвлекай вельботы. Делай все, чтобы они гонялись за тобой, а не стреляли по транспорту.

— Сделаю, — кивнул пилот, выводя «чайку» на стыковочный курс. — Но если вам понадобится эвакуация…

— Наша задача — транспорт, — отрезал Заварзин. — Твоя задача — вельботы. Всё остальное потом.

«Чайка» мягко состыковалась с бортом транспорта. Автоматика соединила шлюзы, и индикатор давления загорелся зеленым — путь был открыт.

— Вперед! — скомандовал Дед, и казаки ринулись внутрь транспорта…

* * *

В грузовом отсеке транспорта царил хаос. Два десятка напуганных ученых и инженеров сгрудились в углу, окруженные полицейскими в тяжелых боевых ратниках. Командир спецназа, плотный мужчина с квадратным лицом, держал за воротник худого лаборанта, что-то требовательно выспрашивая у него.

Внезапно корабль вздрогнул — кто-то пристыковался с другой стороны.

— Какого черта? — выругался командир спецназа, отпуская лаборанта. — Васильев, Кротов — проверьте нижний шлюз! Остальные — занять оборонительные позиции!

Два спецназовца кивнули и направились к выходу из грузового отсека. Едва они скрылись в коридоре, как оттуда донеслись звуки короткой, но ожесточенной перестрелки, закончившейся чьими-то предсмертными хрипами.

— К оружию! — скомандовал командир оставшимся бойцам. — Полная боевая готовность!

Полицейские рассредоточились по отсеку, занимая укрытия за контейнерами и опорными балками. Ученые в страхе вжались в стену, пытаясь стать как можно незаметнее.

Дверь грузового отсека с шипением открылась, и на пороге возник Заварзин с винтовкой наготове. За его спиной маячили Хлопуша, Гуня и Алена, тоже готовые к бою.

— Бросай оружие! — рявкнул Дед, обводя отсек стволом винтовки. — Или положим всех на месте!

Вместо ответа прогремели выстрелы — полицейские открыли шквальный огонь по казакам. Заварзин и его люди нырнули в разные стороны, укрываясь за контейнерами и выступами переборок.

— Гуня — правый фланг! Хлопуша — со мной! Алена — прикрывай! — скомандовал Дед, и казаки тут же рассредоточились согласно его указаниям.

Отсек наполнился грохотом выстрелов, звоном рикошетящих пуль и запахом пороховой гари. Ученые с криками попадали на пол, закрывая головы руками.

Гуня, обычно молчаливый и неторопливый, действовал с неожиданной быстротой. Он перекатился за ближайший контейнер, высунулся и двумя точными выстрелами снял ближайшего спецназовца, пытавшегося зайти казакам во фланг. Следующая очередь выстрелов угодила в бронированную часть ратника второго спецназовца, лишь отбросив его назад.

Хлопуша, прикрывая Заварзина, метал одну за другой гранаты в дальний угол отсека, где укрылись трое полицейских. Взрыв потряс помещение, и двое спецназовцев упали, скошенные осколками. Третий, раненый, но все еще способный двигаться, попытался отползти, но Алена хладнокровно добила его метким выстрелом.

— Командир сзади тебя! — крикнула она Заварзину, и Дед резко развернулся, встречаясь лицом к лицу с командиром спецназа, выскочившим из-за штабеля ящиков.

Они выстрелили одновременно. Пуля командира чиркнула по плечевой пластине ратника Заварзина, не причинив вреда. Выстрел Деда пришелся в горло полицейскому,