Адмирал Империи – 49 - Дмитрий Николаевич Коровников

Глава 9

Место действия: столичная звездная система HD 35795, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Новая Москва» — сектор контроля Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами первого министра Птолемея Грауса.

Точка пространства: орбита планеты Новая Москва-3.

Дата: 3 августа 2215 года.

Мы были уже в рубке «Афины». Я смотрел на тактическую карту, не веря своим глазам. Судно корпорации «Имперские КиберСистемы» — обычный гражданский транспорт без оружия и серьезной брони — было зажато четырьмя полицейскими вельботами, словно раненый зверь в окружении хищников.

— Проклятье, — процедил я сквозь зубы, вколачивая кулак в подлокотник кресла. — Им не вырваться.

— Уже взяли на буксир, — подтвердил старший оператор. — Полицейские тащат их обратно к планете.

Транспорт пытался маневрировать, включая и выключая маневровые двигатели, но против четырех вельботов эти жалкие попытки были бесполезны — словно муха, пытающаяся вырваться из паутины.

Заварзин подошел ближе, внимательно изучая схему. Его седые усы шевелились, когда он прищуривался, оценивая ситуацию, как старый военный стратег.

— Один уже пристыковался к транспорту, — отметил он, указывая на изображение. — Высаживают абордажную группу, стандартная полицейская тактика. Сначала обездвиживают, потом берут экипаж тепленьким.

— А оттуда прямиком в камеры предварительного заключения, — добавил я мрачно. — И под допрос к людям из службы безопасности.

Я оглядел мостик. Техники и офицеры «Афины», только что освободившиеся от плена, напряженно вглядывались в экраны. Они ждали моего решения. Жила стоял у панели навигации, качая головой — линкор явно был не готов к бою.

— Нельзя их бросать, — тихо произнесла Тася, подходя ко мне. — Если ученые корпорации попадут в руки Птолемея…

— Знаю, — оборвал я ее. — Но во-первых, «Афина» к бою не готова, А во-вторых, как только мы дернемся — сразу же сюда слетятся все патрульные корабли.

— И что теперь? — в голосе Таси звенело напряжение. — Позволим потерять все разработки Гинце? Его людей?

— Черт возьми, Тася! Я не знаю! Этот старый интриган поставил нас в безвыходное положение своими тайными планами. Мы почти вышли из системы, все почти закончилось, а теперь…

Подъесаул Заварзин, до этого молча слушавший наш разговор, вдруг выпрямился и отошел к своим казакам, собравшимся в углу мостика. Я наблюдал, как он тихо переговаривается со своими людьми.

Казаки собрались тесным кругом — Дед, Хлопуша, Гуня, Висловатый и Алена. Их лица, обычно расслабленные или насмешливые, теперь были серьезными и сосредоточенными. Я не слышал их разговора, но видел, как меняются их выражения — от недоверия к пониманию, от сомнения к решимости.

Заварзин говорил тихо, веско, изредка указывая на тактический дисплей. Я видел, как в какой-то момент Хлопуша порывисто схватил его за плечо, словно пытаясь переубедить, но Дед лишь покачал головой и продолжил. Алена опустила глаза, а потом резко подняла голову и кивнула. За ней, один за другим, согласно кивнули остальные.

Они приняли какое-то решение. И судя по их лицам, решение непростое.

Заварзин вернулся ко мне, и в его глазах я увидел ту особую решимость, которая появляется у человека, готового на крайний шаг.

— Господин контр-адмирал, — начал он, — есть у меня некий план. Мы можем отвлечь вельботы и дать транспорту шанс прорваться к вам.

— «Чайка» против четырех полицейских вельботов? — я покачал головой. — Это безумие, Степан Лукич. У них превосходство в огневой мощи, численности, маневренности…

— Мы не собираемся с ними воевать, — перебил Дед. — Только отвлечь. Патрульный казачий борт — это все-таки официальная структура. Полиция не открывает огонь по казакам без прямого приказа. А пока приказ придет…

— Слишком рискованно, — я покачал головой. — Они не будут церемониться, если вы встанете у них на пути.

— Александр Иванович, — Заварзин подошел ближе, — мы обсудили это с ребятами. Все согласны. Это наш долг.

— Долг? — я не верил своим ушам. — Перед кем? Эти ученые — не ваши люди. Вы их даже не знаете.

— Не перед ними, — твердо ответил Дед. — Перед государем-императором.

— При чем тут…

— Очень даже при чем, — Заварзин говорил тихо, но в его словах звучала железная убежденность. — Если эти ученые и их разработки помогут вам вернуть трон законному наследнику, значит, это и наш долг — обеспечить их спасение.

Я смотрел на этого пожилого воина, отдавшего всю жизнь службе, и понимал — его не переубедить. Таких, как он, в Империи называли солью земли — простые, честные люди, готовые умереть за то, во что верят.

— Мы казаки, Александр Иванович, — продолжил Дед, словно прочитав мои мысли. — Для нас присяга императору — не пустой звук. Наши деды и прадеды клялись в верности династии Романовых. Если сегодня нам выпал шанс помочь молодому государю вернуть трон — мы это сделаем, чего бы это ни стоило.

Я молчал, не зная, что возразить. За спиной Заварзина выстроились остальные казаки. Они уже все решили.

— Степан Лукич, — я попытался зайти с другой