Адмирал Империи – 49 - Дмитрий Николаевич Коровников

Казачка поджала губы, сдерживая эмоции, и открыла огонь по полицейским, давая командиру шанс обойти их. Заварзин, пригнувшись, проскользнул за грузовой контейнер и неожиданно появился у полицейских за спиной.

Три хлестких удара плазменной шашкой — и три тела рухнули на палубу.

— Хлопуша? — спросил он, зная уже ответ.

Алена покачала головой, склонившись над телом товарища: — Быстро ушел, даже не мучился.

Заварзин крепко сжал зубы, сдерживая эмоции. Еще один. Еще один верный товарищ, которого он привел на смерть.

— Проверь, есть ли еще кто, — приказал он Алене, направляясь к дверям мостика.

Казачка кивнула и двинулась по коридору, проверяя боковые помещения. Дед подошел к двери мостика и осторожно прислушался. Изнутри доносились голоса — там явно находились люди.

«Либо экипаж, либо еще полицейские», — подумал он, снимая винтовку с предохранителя.

Решение нужно было принимать быстро. Каждая секунда промедления могла стоить им операции, особенно сейчас, когда вельботы уже начали обстреливать транспорт.

— Алена, ко мне! — позвал Заварзин, и казачка мигом оказалась рядом.

— Чисто вроде бы, — доложила она. — Но я не все помещения проверила.

— Времени нет, — покачал головой Дед. — Сейчас берем мостик, и сразу к управлению. Нужно увести корабль от этих вельботов.

Алена молча кивнула, готовя оружие.

— На счет три, — скомандовал Заварзин. — Раз, два… три!

Он резко распахнул дверь, и они ворвались на мостик. Внутри находились трое — двое в форме экипажа транспорта и один полицейский. При виде вооруженных казаков они замерли, подняв руки.

— Всем на пол! — скомандовал Дед. — Руки за голову!

Полицейский дернулся к своему оружию, но Алена опередила его — пуля вошла ему в лоб, и он рухнул на палубу. Члены экипажа мгновенно упали, не желая разделить его судьбу.

— Кто из вас пилот? — требовательно спросил Заварзин.

— Я… я старший штурман, — пролепетал один из них, полный лысеющий мужчина средних лет. — Могу управлять кораблем.

— Отлично, — кивнул Дед. — Поднимайся и слушай внимательно. Сейчас ты направишь транспорт к верфи, где нас ждет контр-адмирал Васильков. Попытаешься выкинуть какой-нибудь трюк — получишь пулю в голову. Ясно?

— П-предельно ясно, — кивнул навигатор, медленно поднимаясь на ноги.

— Алена, следи за ним, — приказал Заварзин, подходя к панели связи. — А я попробую связаться с Васильковым.

Он активировал передатчик и настроил частоту на защищенный канал, который использовали перед операцией: — Господин контр-адмирал, это Заварзин. Вы меня слышите?

* * *

В это время на мостике «Афины» я мерил шагами пространство перед тактической картой, где разворачивалась драма казачьей операции. «Чайка» Висловатого только что протаранила один из вельботов, уничтожив и себя, и противника. Оставшиеся полицейские корабли вели огонь по транспорту, пытаясь остановить его.

«Безумная отвага», — думал я, глядя на остатки взрыва на тактическом дисплее. Висловатый пожертвовал собой, чтобы дать шанс своим товарищам. И даже не дрогнул.

— Господин контр-адмирал, подъесаул Заварзин на связи! — вдруг воскликнул связист, и я подскочил к его консоли.

— Соединяйте немедленно!

— Господин контр-адмирал? — голос Деда звучал хрипло, с помехами, но я узнал его. — Вы меня слышите?

— Слышу, Степан Лукич! — я впился пальцами в спинку кресла связиста. — Доложите обстановку!

— Транспорт под нашим контролем, — отрывисто произнес Заварзин. — Спецназ нейтрализован. Но… Висловатого больше нет. «Чайка» погибла вместе с ним. Гуня и Хлопуша тоже… — его голос на мгновение дрогнул, но тут же снова стал твердым. — Сейчас направляемся к вам. Курс на верфь.

Я сжал кулаки, чувствуя, как внутри поднимается тяжелая волна гнева. Трое казаков уже погибли. И ради чего? Из-за самоуправства Гинце, решившего играть в свои игры за нашими спинами.

— Держись, Дед, — я пытался говорить спокойно, но голос все равно дрожал от напряжения. — Мы встретим вас. Главное — доведите транспорт.

— Сделаем, что сможем, — ответил Заварзин, и в его голосе слышалась странная решимость человека, готового к худшему. — Но вельботы… они не отстают. Один уже подбит, но два других продолжают преследование и ведут огонь.

На тактической карте я видел, как транспорт пытается маневрировать, уходя от преследователей. Судно было тяжелым и неповоротливым, но все же двигалось в нашу сторону.

— Держите курс, — сказал я. — Мы поддержим вас огнем, как только войдете в радиус действия наших орудий.

— Вас понял, — коротко ответил Дед. — Конец связи.

Я повернулся к Жиле, который стоял у главной консоли управления: — Аристарх Петрович, орудия «Афины» в каком состоянии?

— Я же говорил, господин контр-адмирал, — с досадой ответил капитан. — Все системы в ремонтном режиме. Мы не можем стрелять.

— А если очень нужно? — я подошел вплотную к нему. — Если от этого зависят жизни людей?