Хозяин восьми морей: Бессмертная Легенда - Элиан Тарс

Обсудив текущие планы, мы объединённой эскадрой двинулись дальше, к следующей точке нашего назначения — к острову, названному в мою честь. К бывшей столице бывших викторианских колоний в Седьмом море, бывшей вотчине Бари и дель Ромбергов — к острову Джонсону. Наш путь лежал в прекрасный портовый город Лион.

Однако войти в порт нам сразу не позволили. В море недалеко от острова Джонсон нас встречала эскадра. С её флагмана — старенького линкора-семидесятипушечника, марсовый подавал знак, размахивая жёлтым флагом.

— Починкко, ответь ему тем же! — я велел принять приглашение на беседу.

Линкор не решил подходить к нам борт к борту. Удивительно, но с линкора спустили шлюпку.

— Это… как понимать? — удивлённо хлопнула пышными ресничками Урсула, наблюдая за тем, как матросы налегают на весла, чтобы доставить на Лудестию высокого мужчину с длинной седой острой бородой. — Это ведь… адмирал да? Судя по звёздам?

— Да, адмирал Арон Готлиб, — кивнул я, соглашаясь. — А как это понимать? Он показывает, что готов поставить на кон жизнь, а не корабль. Ха-х…

— Если бы у Лудестии были злые намерения, мы бы сперва потопили его шлюпку, а затем без проблем бы разделались с кораблём, — как само собой разумеющееся проговорила Урсула. — Что нам эта посудина?

Я с уважением посмотрел на леди-вождя. Быстро она сроднилась с Лудестией и прониклась всей нашей мощью.

— Всё так, — кивнул я. — И, поверь мне, адмирал уж точно не хочет, чтобы мы по нему стреляли. Он красуется перед своими людьми. А перед нами набивает себе цену.

— Короче, он уже наш, верно, кэп? — усмехнулся Берг, заставший лишь последнюю мою фразу.

Ответить я не успел, с левого борта уже к Лудестии пристал Алти Теодор, и старший Смитт, по моей просьбе спешил поучаствовать к беседе.

Спустя несколько минут с правого борта Лудестии мы подняли шлюпку, и адмирал, ещё недавно за глаза называемый Клык Барбароссы, ступил на палубу моего корабля.

Арон Готлиб огляделся по сторонам цепким взглядом, а затем решительно направился ко мне.

Выглядел он гордо и непоколебимо. В отличие от морских пехотинцев, которые его сопровождали. Моряки с линкора пусть и пытались не показывать страха, всё же озирались по сторонам затравлено. Точно оказались на мели, окружённой левиафанами.

— Капитан Лаграндж, впечатлён вашими успехами, — коротко произнёс Готлиб, протягивая мне сухую ладонь.

Я решил воздержаться от колкостей и, отвечая на рукопожатие, проговорил:

— Адмирал Готлиб, для меня честь встретиться с вами. Скажу, я тоже впечатлён, что вы смогли быстро восстановить пострадавшие корабли, созвать новые и собрать внушительную эскадру.

Он поджал губы и отвернулся. Поймал взгляд Смитта, и сдержанно кивнул ему.

Затем выдохнул и снова обернулся ко мне:

— При всём уважение, ваши слова звучат как издёвка, учитывая, что эскадру нам потрепали именно вы и лишили её лучших кораблей. А сами в это же время восстановили свою эскадру и умудрили лишить Викторию ещё одного Вице-Премьера и его эскадры.

— Всё так, — кивнул я. — А ещё я побывал в Метрополии, немного попортил здание Совета Виктории и лужайку перед ним. А! И объявил о том, что колонии Шестого и Седьмого моря отныне независимы.

Адмирал широко округлил глаза и отступил на шаг. Его сопровождающие ещё хуже владели эмоциями. Сейчас моряки в ужасе пялились по сторонам, будто решив, что мы в самом деле собираемся их сожрать.

— Вот как… — выдохнул адмирал. — Вы передали мне, что хотите обсудить будущее колоний Седьмого моря… Вот о каком будущем вы говорили… Вы обрекли нас на войну!

— А боевого моряка страшит война? — удивился я и посмотрел на его грудь, увешанную наградами.

— Это… Это… — потерялся он.

— Это непременно наша победа, адмирал, — твёрдо сказал до сих пор молчавший Смитт.- Если вы успокоитесь и подумаете, что на нашей стороне Лудестия, Франки-Штейн, Бессменная Виктория и многие другие прекрасные корабли — поймёте, что мы правы.

Адмирал поморщился и задумался. Мы не тревожили его.

— Дурак-дурак! — испортил всю прелесть момента Пёрышко — жирный попугай-дурак. Питомец Марси, которого она пригрела, когда умер его предыдущий хозяин лунный алти.

— Что вы от меня хотите? — сухо спросил адмирал, когда попугай опустился своей хозяйке на плечо.

— Чтобы вы поддержали нас, — спокойно проговорил Смитт. — И словом, и делом.

— Стали частью нашей объединённой силы, — пояснил я. — И сообщили об этом всем флотским капитанам, а заодно и губернаторам островов, ранее принадлежавших Виктории.

Адмирал раздражённо цокнул:

— Хотите, чтобы я в глазах Премьера Дрейка был повязан с вами. Чтобы, когда он приведёт сюда карательную армаду, меня смели вместе с вами.

— Мы просто хотим жить дружно и свободно, — улыбнулся я. — Но если вы пойдёте против нас сейчас…

— Я понял! — ответил он резко. — Я не хочу воевать против Лудестии. Корабли Метрополии далеко, а ваш… — он горько усмехнулся и покосился на главную мачту моей красавицы.

Я улыбнулся и кивнул, довольный тем, что мы всё-таки смогли прийти к пониманию. А адмирал тут же выпалил:

— Полагаю, ответ вам нужен прямо сейчас, — прежде чем я или Смитт-старший успели хоть что-то ответить, он продолжил: — Я принимаю ваше предложение. Я стану вашим союзником и делом, и словом. Я ведь останусь адмиралом?

— О да, конечно, — кивнул я.

— Славно. Как называется ваше объединение?

Мы недоумевающе переглянулись со Смиттом.

— У вас ещё нет названия? — удивился адмирал. — Но как же так? А где будет столица? Где будет располагаться управляющий орган?

— Вот всеми этими вопросами господин Смитт, господин Лаграндж-старший, госпожа дель Ромберг-старшая и прочие наши союзники, включая вас, адмирал, и займутся в ближайшее время, — быстро проговорил я, переведя стрелки.

— А вы не станете в этом участвовать? — удивился Арон Готлиб.

Я не сдержался и широко улыбнулся, после чего ответил:

— А я, адмирал, займусь расширением нашей, пока ещё безымянной организации. Я хочу, чтобы у нас было достаточно земли, чтобы все расы жили в мире. И за этой землёй я немедля отправляюсь в Восьмое Море!

Глава 17

«Сказать проще, чем сделать», — думал я, когда бешеный ветер сметал Лудестию с курса.

Я увеличил надув до максимального и кое-как смог выровнять корабль. Медузье дерьмо! Давненько Сумрак так не бесновался.

Пожалуй…

— Это как было, когда мы впервые отправились в Седьмое Море! — радостно воскликнула Марси, высказав мою мысль: — Помните⁈ Незабываемый был переход!

Хех, девочка пытается подбодрить моряков. Какая молодец!

— А то! — поддержал её Берг. — Мы же сейчас на пороге великого географического открытия! Если всё будет ровно, то будет скучно!

Волна вновь врезалась в борт Лудестии, развернув её градусов на шестьдесят. Проклятье! Долгое нахождение в Сумраке приводит к смерти! Все эти развороты, отклонения от курса, откидывание корабля назад до добра не доведут.

— Шон! Готовь драконью пушку! Команда, убрать паруса! — велел я, и народ бросился врассыпную исполнять приказы.

— Тайон, — вкрадчиво проговорила Урсула, которая в такие моменты всегда стояла подле меня на шканцах, — Я в тебе не сомневаюсь. Но… Откуда такая уверенность? Пушка потратит энергию, но мы ведь не можем знать, куда именно она нас забросит?

Посмотрев на девушку, я улыбнулся и взял её за руку. От неожиданности она вздрогнула.

— Что на тебя нашло, Тайон?

— Ничего, подойди ближе, — я потянул её на себя. — Встань вот сюда, держи штурвал.

Я поставил её перед собой.

— А ты? — удивлённо выпалила Урсула.

Очередная волна врезалась в борт Лудестии, корабль начал разворачиваться, но девушка с силой вцепилась в штурвал, выравнивая его.

Я помог ей.

Стоя позади неё, я тоже держался за штурвал. В четыре руки управлять кораблём было, вроде бы, проще.

— Сумрак неоднороден, Улла, — прошептал я.

— Да, я знаю, в нём есть знаки, — как-то неуверенно пробормотала она.

— Знаки, в узком понимании, в Глубоком Сумраке. В обычном мы ориентируемся за счёт навигации. Ну и да, разные знаки в нём тоже есть. Вот только мало кто их замечает. Даже в уже открытых морях я находил новые острова. Потому что люди часто многое игнорируют, не замечают многое.

— Хочешь сказать, ты знаешь, где искать Восьмое море? — прошептала она через плечо. Её лицо было очень близко к моему.

— Я предполагал, где нужно искать. И даже искал там. Но бродил лишь на входе. Я понимал это, каждый раз заходил всё глубже и глубже. Я чувствовал, что должен его открыть! Скоро найду! Но умер. А затем Дева под Килем свела меня