Саймон Хоук - Бэтмен: По следу Спектра

В трубке послышался гудок.

— Говорит Спектр. Да, я знаю, где вы живете. Но в этом нет повода для беспокойства. Мы ведь старые друзья, вы и я. Наверное, вы уже знаете, что я подложил бомбу в Отеле Готэм-Плаза. Это для того, чтобы напомнить всем о генерале Гарсиа. Я также только что взорвал Клуб 34. Это за вмешательство Бэтмэна в мои дела. Передайте ему мои самые теплые пожелания, ладно? Хорошего настроения.

Он повесил трубку и, насвистывая, пошел прочь по улице.

— Привет, это Пол Сантоне…

— …а я — Джоди Деннис. Добро пожаловать в «Доброе утро, Готэм».

— Обычно в это время, — объявил Сантоне, — мы представляем вам круг наших гостей, а потом немного болтаем, прежде чем передать слово Биллу Йохансену с утренними новостями и прогнозом погоды. Но в свете ужасных происшествий вчерашней ночи, нам кажется очень трудным, даже невозможным вести нашу утреннюю программу как обычно весело и беззаботно. Для тех из вас, кто еще не знает о двойной трагедии, которая потрясла город прошлой ночью, мы сразу перейдем к Биллу Йохансену в отдел новостей. Билл?

Кадр резко оборвался, и на экране появился средних лет человек в сером костюме и красном галстуке, сидящий за столом в комнате отдела новостей.

— Да, это поистине ужасные события, Пол. Прошлой ночью, примерно через час после полуночи, Спектр снова нанес удар. И не один, а два, с трагическими, разрушительными последствиями. Готэм еще не оправился от взрыва Универмага Баррингтона, когда Спектр снова осуществил свои угрозы, сея ужас среди населения города. Приблизительно в одно время две бомбы взорвались в Отеле Готэм-Плаза и шикарном ночном Клубе 34. К этому часу пожарным, после непрерывной ночной работы, удалось потушить пламя в Клубе 34, но Отель Готэм-Плаза — все еще охвачен пожаром. За подробностями мы обратимся к Рону Мэтьюзу, разместившему свою съемочную группу на Готэм-Плаза. Рон? Вы меня слышите?

Камера показала молодого репортера в свободном плаще, стоящего напротив полыхающего отеля, на другой стороне улицы. На заднем плане виднелось несколько пожарных машин, с которых пожарные направляли потоки пены из брандспойтов. Темное небо раннего утра озаряли мигалки патрульных полицейских машин и автомобилей скорой помощи. А в нижнем углу экрана светилась графическая эмблемка телевизионной станции и надпись «Прямая передача».

— Да, я вас слышу, Билл, — отозвался Рон Мэтьюз, плотнее прижимая наушники, — но это не так-то просто из-за шума. Я слышу вой сирен с того самого момента, как мы сюда приехали. Да еще душераздирающие крики людей. Пока не всех удалось спасти из этого ужасного ада. Я стою на дальнем краю площади — ближе к отелю полиция никого не подпускает. Но и отсюда хорошо виден хаос и полнейшее разрушение. Несмотря на ранний час, тротуары по эту сторону заграждений запружены людьми. Как и мне, им трудно отвести взгляд от шокирующих, невероятных последствий ночной бойни.

Похоже, никто не знает в точности, как это произошло. Я не знаю, видно ли вам на экранах, но мне видно, что весь фасад левого крыла Отеля Готэм-Плаза — слева от вас и справа от меня, — просто полностью отсутствует, словно туда попала управляемая ракета. Часть здания обрушилась, а остальное — охвачено пожаром. К тому времени, когда подоспели первые пожарные команды, огонь уже вышел из-под контроля и распространился по всему зданию по внутренним переборкам. Это была долгая и тяжелая ночь для пожарного департамента Готэм-Сити, да и для полиции тоже. Рядом со мной стоит пожарник из команды Готэм-Сити, Дэн Замбровски. Несмотря на очевидную усталость, он согласился дать нам короткое интервью, пока выдалась так необходимая для него передышка в работе…

Кадр расширился и показал усталого пожарника, шагнувшего ближе к камере.

— Дэн, я вижу, вы, должно быть, сильно устали. И я заметил, как несколько минут назад вы дышали кислородом из баллонов… Для вас это была тяжелая ночь. Как идут дела у пожарных?

— Настолько успешно, как только можно было ожидать, Рон. Через пару минут, как только немного отдышусь, я снова должен вернуться в пекло… Господи, там, внутри — настоящая преисподняя. Мы делаем все возможное, чтобы вызволить людей из огненной западни. Внутри все еще остается много людей. Пламя оттеснило их на верхние этажи… С помощью вертолетов мы сняли с крыши некоторых из них, тех кому удалось туда выбраться, но… это еще далеко не все…

— У вас есть предположения, какого типа бомба взорвалась на этот раз?

— Откуда мне знать… я не специалист. Мы только выяснили, что ее, скорее всего, заложили где-то на первом этаже. Но какой бы она не была, это чертовски мощная зажигательная штука. Взрывной волной, словно ветром, сдуло целый фасад дома, а интерьер и стены вспыхнули, будто кто-то обмазал их напалмом.

— Как вы думаете, сколько еще пройдет времени, прежде чем удастся сбить огонь?

— Не знаю… надеемся, что час или около того. Но ручаться трудно… Наша главная задача сейчас — спасти людей.

— Судя по всему, зданию причинен значительный ущерб.

— С ним полностью покончено. Я хочу сказать, не знаю… Я могу ошибиться, но я не вижу никакой возможности уберечь отель от разрушений.

— Вы можете назвать примерное количество погибших?

Пожарник покачал головой.

— О, Боже, не спрашивайте. Я даже не хочу думать об этом. Я работаю пожарником пятнадцать лет, и это худшая ночь за всю мою жизнь, Извините, я должен идти…

— Конечно, я понимаю. Спасибо, что уделили нам время из своего перерыва. Будьте там поосторожнее, Дэн.

— Да, спасибо.

— Что ж, вы слышали его. Он в пожарной службе уже пятнадцать лет, и это — худшая ночь за всю его жизнь. Это доходчиво говорит о том, что здесь творится. Пока все, Билл.

— Спасибо, Рон. Будь поблизости и держи нас в курсе дела.

— Да, хорошо.

— А если этот сюжет был недостаточно зловещим, мы обратимся к Сюзан Шапиро и событиям у Клуба 34. Сюзан?

На экране появилась симпатичная молоденькая брюнетка в черной кожаной куртке. Она стояла на тротуаре, по другую сторону улицы от мрачных развалин, которые недавно были Клубом 34.

— Билл, за моей спиной — то, что осталось от шикарнейшего ночного притона Готэм-Сити! Известного когда-то как ночной Клуб 34. Я даже не знаю, как начать… как описать вам эту сцену… Мы просто подкатим камеру поближе, и вы сами все увидите.

— Мой Бог, — отозвался из-за кадра голос Билла Йохансена.

— У меня просто нет слов, — продолжала Сюзан Шапиро. — Только недавно пожарным удалось потушить огонь, и вы можете ясно увидеть, что оставшееся от некогда популярнейшего местечка — не более, чем дымящиеся руины. Это напоминает зону военных действий. Это мог быть Бейрут, или Дрезден времен второй мировой войны после бомбардировки. Полиция и пожарные разбирают дымящиеся обломки, пытаясь освободить тела погибших и возможных уцелевших. Хотя трудно представить, что кто-нибудь мог выжить. Это… это просто непостижимо.

— Сюзан, — прервал ее Йохансен, — можно как-нибудь установить, сколько людей находилось внутри?

— Билл, об этом тяжело рассуждать. Клуб был забит до отказа. Ведь была субботняя ночь. В этот день недели сюда всегда стекается море народа. А многие стояли в очереди у дверей. Из них почти никто не уцелел. Рядом со мной находится выживший очевидец взрыва. Сэр, подойдите, пожалуйста, поближе.

В кадр шагнул молодой человек в модной, «крутой» одежде, но его кожаную куртку покрывал слой пыли, белая сорочка с расстегнутым воротником была грязной, а беспорядок на голове никак нельзя было назвать прической.

— Ваше имя…

— Романелли. Тони Романелли.

— Мистер Романелли, чтобы объяснить телезрителям ваш внешний вид, я сразу же скажу, что вы оставались здесь на протяжении всей ночи, помогая вести спасательные работы.

— Да, верно. Я хочу сказать… знаете, я просто не мог уйти. Боже, я должен был сделать что-нибудь.

— Это правда, что вы на самом деле стояли в очереди около клуба за минуту до того, как произошел взрыв?

— Да, верно. Я отошел за сигаретами и попросил парня, который стоял за мной, чтобы он сохранил для меня место, пока я сбегаю в бар на противоположной стороне улицы.

— И это спасло вам жизнь?

— Да. Вы можете поверить? Я ведь собирался бросить курить. Почти все, кто стоял в этой очереди погибли. Просто невероятно. Меня все еще пробирает дрожь.

— Значит, вы были в баре напротив, когда рванула бомба?

— Да, я как раз вошел внутрь, чтобы воспользоваться автоматом с сигаретами. Я не пробыл там и пяти секунд, когда все взлетело на воздух. Бар находится в полуподвале, поэтому там только одно небольшое окошко около двери. Его выбило, а осколки разлетелись по всему бару. Взрыв ощущался даже там. Зеркало на задней стене разбилось, бутылки разбились, а тех, кто сидел у двери, швырнуло со стульев на пол.