Граф Суворов, том 10 - Иван Шаман

моего прихода. Докладывайте по готовности. Все ясно? Тогда прошу оставить нас с супругами.

— Как прикажете. — сказал Михаил, которому начавшийся разговор тоже очень не нравился. Он хоть был еще молодым всего на пару лет старше меня, но воспитывался как глава рода и прекрасно чувствовал, чем ему может грозить присутствие на семейных разборках будущего императора.

— Я все правильно понял, твое высочество? — хмуро спросил я, когда кроме моих супруг в каюте никого не осталось. — Значит потенциально у нас новый бунт, да еще и организованный в союз, во главе с претендентом на статус владетеля всех наших земель. И узнаем мы это совершенно случайно в разговоре мимоходом.

— Я не думала, что они наберутся наглости и выступят единым фронтом. — виновато проговорила Инга. — Наоборот, мне казалось, что наша свадьба положит этому союзу конец. Они отступятся и ли по крайней мере затаятся на неопределенное время.

— Это не та вещь, которую можно скрывать в нашей ситуации. — покачал я головой. — Одно дело — несколько недовольных бояр, может князь противник, бандиты и дезертиры, в конце концов, и совсем другое — военный аристократический альянс. Как разведка вообще такое могла прошляпить?

— Она и не прошляпила, в докладе Багратиона об этом было. — заметила Мария. — Только вот они считались союзниками Екатерины, когда она выступала гарантом независимости Уральской республики. Похоже надеялись после её победы обрести полную независимость.

— Дед ни о чем таком не говорил. — нахмурившись заметила Инга.

— Даже если бы говорил, это ничего не изменит. — чуть хохотнула Мария. — Ох, а я-то думала, что это у нас с Ангелиной проблемные родственники. Оказывается, тебя тоже хочет убить троюродная сестра.

— Пока мы не поговорим с Дамирой, утверждать этого нельзя. — возразила Инга. — Возможно все не так плохо.

— Да-ад, все не так плохо, как вам кажется, всё гораздо, гораздо хуже. — пробормотал я.

— По крайней мере сегодня мы избавились сразу от тридцати сильных одаренных, включая Кихеков-Пелымских, Кирилла и его отца. — заметила Инга. — Он был одним из сильнейших одаренных мужчин в стане противника и мог претендовать на место супруга Дамирны. Там нам сопротивления оказать не должны, а в Ханты-Мансийске и вовсе встретить с распростертыми объятьями.

— Но это не точно. — ехидно сказала Мария.

— Да уж. — проговорил я, с трудом понимая, как мне постоянно удается находить столько приключений на свою голову. — Выходит Екатерину поддерживали рода Урала и Сибири, в надежде на обретение независимости, Петра с той же целью поддерживали старые боярские и княжеские дома западной и южной России. И тут пришел я и все испортил мирным договором.

— Не знаю как на счет западников, но Ляпинское княжество вполне может прожить и само. У нас крупнейшие запасы нефти и газа, и денег предостаточно. — ответила с плохо скрываемой гордостью Инга. — Это за наш счет кормится вся европейская часть империи.

— А вас кормят богатые плодородной землей южные области. А их снабжают товарами и техникой промышленно развитые центральные. — парировал я. — Это круговорот, из которого невозможно выйти без потерь. Отвалится северный Урал, и потеряет доступ к дешевому продовольствию, оборудованию и товаром народного потребления. Придется покупать это все втридорога по тем ценам, которые предложат.

— Да кто станет с ними торговаться? — удивленно посмотрела на меня Мария. — Сделать несколько крупных налетов зимой, разрушить теплоэнергостанции и трубопроводы, так через пару месяцев население княжества сократится в разы. Люди не выживут в домах при минус сорока без отопления и горячей воды.

— Ну и мразь же ты, такое предлагать. — негодуя проговорила Инга.

— Я лишь подхожу так, как будут подходить к задаче настоящие правители. — ничуть не смущаясь ответила Мальвина. — Жестко, прагматично и бессердечно. Кто проявляет в таких делах эмоции — не видит всех возможностей или не рассматривает их от себя и своих врагов, а значит проигрывает по умолчанию.

— Как же хорошо, что я пока не настоящий правитель. — ответил я, заставив обеих девушек замолчать. — Но урок запомню, как и ваши слова. Если рассуждать с точки зрения уничтожения народа, то крайний север куда уязвимее, особенно в зимние месяцы, чем любой южный регион империи. Нужно это учитывать.

— Никто на такое не пойдет. — куда менее уверенно проговорила Инга.

— Одного человека мы точно знаем. — улыбнувшись заметила Ангелина. — А она не сама по себе такой стала. Верно, сестренка?

— Не сестренка, а сестричка, потому что старшая. — улыбнулась Мальвина. — Но я могу с ходу вам рассказать о десятках подобных случаев циничной, но эффективной расправы в последних войнах. Мне отец об отравленных колодцах и водоемах, о убитых пленных военачальниках и прочих прелестях рассказал многое.

— Вместо сказок на ночь? — подняв бровь спросила Ангелина.

— Когда к месту приходилось. — пожала плечами Мария. — В любом случае я советую исходить из того, что наши враги циничные твари, и они объединились чтобы помешать нам взойти на престол и украсть наши по праву земли.

— Они могут считать иначе, но людей то они не станут под угрозу ставить. — нахмурившись проговорила Инга. — Это же наши, то есть и их люди. Уверена, они ограничатся только вылазками против нас, возможно оскорблением и провокацией на дуэль, но прямо нападать на гражданских — ниже достоинства аристократа.

— Может и так, но военные исполняют свою цель минимизируя, но не отвергая жертвы среди мирного населения. — снова возразила Ангелина. — Мне кажется обсуждать здесь нечего. Нужно брать дело в свои руки и отправляться дальше. Если нам удастся договорится с родами Ляпинского княжества — хорошо. Нет — придется за него драться. Но в следующий раз, если есть проблема, говори о ней прямо. А не так — что есть какие-то бандиты.

— Я не врала. — спокойно сказала Инга. — То, что сейчас происходит, и для меня в новинку. Ещё совсем недавно мы были все заодно.

— Прекраснодушный союз. — усмехнулась Мария. — От слова душный.

Спорить дальше не было никакого смысла, да и времени. Сразу после совещания я отправился во временный госпиталь, устроенный на том же лайнере что и наши каюты. Первым делом подлатал наших солдат и офицеров, некоторых сумел поставить на ноги сразу, другим требовался длительный уход и