Граф Суворов, том 10 - Иван Шаман

сказал я, и сам до предела затянул ремни. Вдох-выдох. Черт, да я использовал этот прием уже сотни раз. Может даже тысячи. Правда только на себе и небольших предметах… каким бы легким не был наш перехватчик он весит несколько тонн.

Рывок! Пресс на мгновение задержал нас в воздухе, обшивка заскрежетала, ремни безопасности больно вдавило в тело. Но конструкт не выдержал, и мы вновь рухнули вниз, но я тут же создал новый. А затем еще и еще один, пока не смог замедлить наше падение почти до нуля. Рывок!

— Есть контакт! — радостно крикнула Ангелина, а через мгновение в кабине стало светло как днем, экраны заработали, завелись двигатели и еще через пару секунд мы уже зависли в воздухе без посторонней помощи. — Незначительное повреждение двигателей, вышла из строя верхняя башня ПСО. Главное орудие в норме.

Пока Ангелина перечисляла работу систем, я оценивал поле боя. Треть сил противника как корова языком слизала. Все катера и пара корветов, которым не повезло оказаться рядом с крейсером во время взрыва реактора — уже упали на землю. Внизу в паре километров чернели длинные дымные следы.

Находившиеся чуть дальше силы прикрытия остались целы, и сейчас вели ожесточенную перестрелку с нашими войсками, но им явно не хватало огневой мощи. Передовой легкий крейсер северного флота успешно подавлял один артиллерийский фрегат за другим. Не будь у него надежного прикрытия в виде щитов, возможно ситуация бы повернулась по-иному, но Мария и Инга были на том судне, как и их сопровождающие, рангом выше, а значит у противника не было ни шанса.

— Надо заканчивать… — проговорил я, и вышел на общевойсковую частоту. — Всем судам противника, говорит Суворов-Ляпинский. Сдавайтесь. Ваши основные силы разгромлены, флагман и весь его экипаж пал, нет никакого смысла продолжать сопротивление. Сдавайтесь, и вам будет гарантирован строгий, но справедливый суд.

— Матросы и офицеры, помните, вы не в ответе за преступные приказы начальства. Вы лишь исполнители. Сдавайтесь, выполните свой долг и клятву перед империей, и будете прощены. — сказал я, и затихший на мгновение бой вдруг разгорелся с новой силой, вот только теперь из сколько-нибудь строгой системы он превратился в настоящий хаос.

Какие-то суда противника, в основном легкие и надеющиеся на свою маневренность, попытались бежать. Некоторые прекратили огонь и начали снижаться, в то время как уверенные в правильности своего дела открыли ожесточенный огонь и по нам, и по недавним союзникам.

— Первоочередная цель, фрегат класса Ставрополь. — передал Михаил, и я поймал противника в целеуказатель. Да, пожалуй, и в самом деле главная цель. Тяжелый артиллерийский фрегат, противник того же класса что и Гнев империи, только на пару поколений старше, с орудиями начала века.

— Хорошо бы его захватить. — проговорила Ангелина, словно угадав мои мысли. Но чувство опасности буквально орало о том, что делать этого не стоит. Нет никакого смысла пытаться захватить тех, кто решился на отчаянное самоубийство. Пусть это и выглядело как бред, теперь я понимал к чему все идет.

— Маневр уклонения. Кронштадт, уходите! — приказал я, рванув на перехват обезумевшего и палящего во все стороны фрегата. Словно оказавшиеся в гордом одиночестве, одни против всех, команда врага стреляла во всех, кто приближался, направляя свое судно в самоубийственную таранную атаку на наш крейсер.

— Они быстрее. — коротко ответила Мария, перехватившая управление. — Сосредоточить огонь на судне противника. Выбейте ему маневровые двигатели!

— Они не успеют. — проговорила Ангелина, и у меня на экранах отобразилась траектория фрегата. Да, по всему выходило что Кронштадту не хватит времени чтобы пробить броню цели и уйти с курса противника.

— Зато мы успеем. — сквозь сжатые зубы проговорил я, вдавливая газ до максимума. Главное орудие было готово, попасть в двигатели и все будет кончено. Ускорением меня вдавило в кресло. Супруга тихо прошипела от боли, но мы сумели выйти на нужную траекторию. Поднырнули под днище врага, и наш перехватчик вновь содрогнулся всем корпусом от чудовищной отдачи.

— Есть попадание! — радостно крикнула Ангелина, не забывая поливать двигатели противника из оставшейся башни ПРО. Маневровые гондолы по левому борту вспыхнули, переднюю разнесло в щепки, а сопла задней пробило тысячей мелких снарядов. Секунду вражеский корабль еще держал курс, но затем накренился из-за потери двигателей и потерял скорость.

— Повторяю, сдавайтесь. Перестаньте выполнять преступные приказы и вас помилуют. — вновь выйдя на связь сказал я.

— Россия будет свободна от тирании! — на той же частоте выкрикнул один из противников. — Не простим!

— Не простим! Россия будет свободна! — раздался поддерживающий его многоголосый хор. — Урал будет свободен!

А затем суда предателей начали вспыхивать одно за другим. Три, шесть, девять… лишь несколько корветов осталось в воздухе после безумного самоубийственного акта, и мне не оставалось ничего кроме как выругаться про себя. Но кое-кто оказался не так сдержан, как я думал.

— Долбанные идиоты! — раздался в рации крик Инги. — Жизнь бесценна! Что вы делаете? Мы же достигли своего! Урал вновь будет един!

— Нет никакого прока разговаривать с фанатиками и мертвецами. — хмуро заметил я, а затем вновь вышел на связь. — Сдавайтесь. Вам гарантирован справедливый суд и сохранение жизни. Мы вас выслушаем…

Глава 8

— Подведем итоги. — сказал я, оглядев собравшихся за круглым столом в главной каюте лайнера. Удивительно, но он даже уцелел после массированного обстрела противника. — Две сотни раненых, пятнадцать погибших, два потерянных не ремонтнопригодных катера. И все это после первой же стычки.

— В противостоянии три к одному, не в нашу пользу, при этом не только победили, но и сумели захватить три корабля противника. — с плохо скрываемой гордостью ответил Михаил, и тут спорить было сложно. Мы и в самом деле получили три боевых корабля с экипажем. Больше того они сдали своих офицеров в наручниках. Но есть нюанс. Вернее даже два.

— О пленных и трофеях мы тоже поговорим, сейчас меня интересует почему корабли не были прикрыты щитами. — сказал я, глядя на собравшихся. — Мы действовали строго согласно плану, роли были распределены сильно заранее, а на каждое судно приходилось достаточно одаренных для поддержания конструктов. И все же у нас потери и довольно серьезные.

— Противник только на крейсере потерял почти семьсот человек. — возразила уже Мария. — Дорогой, ты слишком требователен к остальным. Не все