Граф Суворов, том 10 - Иван Шаман

могут похвастать твоей силой и навыками. Катера же… ты сам знаешь, на них не летают высокоранговые.

— Против нас выступили объединенные силы нескольких родов. И мне, кажется, это большое везение, за один удар практически полностью лишить их армии. — произнесла Инга. — Даже если дома у них есть сопоставимые резервы, после сегодняшних потерь они трижды подумают выступать против обновленного княжеского рода Ляпиных или нет. Конечно же я хотела сказать Суворовых-Ляпиных.

— Хочешь сказать, что дальнейшее сопротивление будет минимальным? — чуть нахмурившись спросил я, стараясь не обращать внимание на оговорку. Не здесь. Не сейчас. О несдержанном крике супруги мы поговорим в более приватной обстановке.

— Думаю о прямом силовом противостоянии можно забыть. — кивнула Инга.

— Мало кто сунется к эскадре, уничтожившей в три раза превосходящие силы. — довольно улыбнулся Михаил.

— Дорогой двоюродный братец, учитывая, что мы собрались близким кругом, с удовольствием замечу что твоей вины в нашей победе нет. — ехидно улыбнувшись сказала Мария. — Хотя, надо признать, когда тебе не могут дать сдачи ты весьма неплох.

— Достаточно. — сказал я, заставив Машу замолчать на полуслове. — Князь, я прошу у вас прощения за свою супругу, она бывает несдержанной в своих высказываниях и часто говорит то, что думает.

— Могу себе позволить. — поджав губы заметила Мальвина. — Дальше нас это не уйдет, а Миша должен понимать, что произошло на самом деле.

— Он и так все прекрасно понимает. Верно, ваше сиятельство? — спросил я, посмотрев на княжича Долгорукого.

— Конечно. — нахмурившись кивнул тот. — Вы спасли наше судно от неминуемой гибели.

— Это скорее мое судно, но пусть будет так. — позволил я себе поправить княжича. — Ладно. Пожалуй, стоит и в самом деле перейти к хорошим новостям. Трофеи и пленные, что по ним?

— Три судна почти не пострадали, это канонерка Сибур, тяжелые корветы Стерегущий и Бдящий. Два судна — фрегат Ямгорт и канонерка Приобье, получили значительные повреждения, но могут быть восстановлены, остальные корабли по разным причинам восстановлению не подлежат. — зачитал Михаил предоставленный его помощником список. — У нас почти шесть сотен пленных, из полторы сотни раненых противников. Убитых, по предварительным оценкам — больше полутора тысяч.

Да… любое воздушное сражение это ад. Из-за специфики боя с использованием конструктов суда не могут быть маленькими. Мой Феникс — лишь исключение подтверждающее правило и держится только на моей личной силе. По нормальному именно я должен был держать щит крейсера Кронштадт, но тут и без меня нашлось довольно желающих, а судов у нас была нехватка.

Плывущие по небу гиганты, это не только титанический объем механизмов, орудий брони и перекрытий. Это еще и сотни, иногда тысячи людей, которые обслуживают всю сложнейшую начинку корабля. Может прозвучит грубо — но они тоже шестеренки, без которых полеты крупных судов невозможны.

Как результат, в мире нет ни одной наземной силы, которая могла бы справится с воздушным флотом, но каждый сбитый корабль — это гигантские жертвы. Если судно сбили, добежать до места эвакуации почти нереально. И это не море, в котором ты можешь выжить, просто выпрыгнув за борт. Если ты тут решишься на такой трюк без парашюта, скорее всего расшибешься в лепешку.

Особенно это трагично, не по человеческим меркам, тут каждый ценен, а по меркам армии или страны, трагично тем, что погибает самый цвет, лучшие из лучших — одаренные и отлично обученные офицеры. Потери, которые крайне дорого и сложно, если вообще возможно, восстанавливать.

— Что с пленными? Их допросили? Уже понятно какие именно семьи нам противостоят? — уточнил я.

— Это было ясно и без всякого допроса, по собравшимся судам. — ответила Инга. — Против нас выступили князья Вогульские, Бардаковы, Белогорские и Казымские. Судя по составу и тем, кто погиб во время недавней попытки переворота — Обдорские и Пелымские тоже состоят с ними в союзе, но не могли предоставить новые суда.

— Князья? — просто на всякий случай спросил я, и третья супруга нехотя кивнула. — Не думаешь, что их как-то многовато? У нас вообще сторонники остались?

— Кондинские, Сосывинские и Кодские. Это три главных семьи, удерживающие русло Оби. — быстро перечислила Инга.

— Кажется мне нужен краткий экскурс в историю или записная книжка, просто чтобы все это запомнить. — вздохнул я, вызвав несмелые улыбки всех собравшихся.

— Не стоит. — тут же ответила Инга. — Если нужно я предоставлю тебе исторические хроники Ляпинского княжества, но если совсем коротко, то с приходом Руси на наши территории только мы сумели удержать, а затем и расширить принадлежащие нам земли. Остальные носят княжеские титулы как дань традициям и древности их семей, но имеют разве, что небольшие клочки земли, приобретенные ими в последние лет сто.

— Откуда у них корабли, и довольно современные, если они не приносили присяги России и императорскому трону? — уточнил я.

— Наш край не слишком плодоносный, но богат нефтью, газом и другими полезными ископаемыми. К сожалению, разрабатывать их научились только в последние сто лет, как и открыли месторождения. — с грустью проговорила Инга. — Но благодаря ним княжество стремительно развивается последние годы и может себе позволить платить за старое оборудование втридорога.

— Значит купили. — подвел я краткий итог. — Что по нашим противникам? Они обладают регалиями власти? Возможностью оспорить наше владение?

— Это сложный вопрос. — нехотя ответила Инга. — Раньше я с уверенностью могла бы сказать, что нет, но Дамира не пришла на нашу свадьбу, как и ее отец с матерью. Формально род Лугуй-Шешкиных разделился только в последние двести лет.

— Потрясающе. — проговорил я, с трудом сдержав вздох. Для того чтобы вспомнить здоровенную княжну Дамиру, с которой мы сидели в одной камере, пришлось напрячь память. — Регалии власти?

— Пока княжество входит в состав Российской империи, они не имеют никакой силы. — попробовала отмахнуться Инга, но заметив мой суровый взгляд замялась. — Они разделены поровну, для сохранности. Но наш род не менял фамилию и не отказывался от своих обязанностей правителей даже в самые тяжелые годы. Не то что Шешкины.

— Так. Заседание откладывается. — сказал я, осмотрев присутствующих. — Прошу выделить людей для контроля пленных, оставлять их здесь, на развалинах мы не имеем права, как и возвращать им корабли. Они нам самим пригодятся. Раненых осмотреть и положить в госпиталь до