Диагноз - Мария Карташева

– Не шевелитесь, там больные наверху. – тихо сказал он.

– Кто вы? Как сюда попали? – отозвался женский голос.

Кирилл, прислушавшись, попытался подойти к незнакомке поближе, но та нырнула под трубы отопления и притаилась.

– Остановитесь. – тихо сказал Кирилл. – Не бойтесь. Мы ищем своих товарищей, может, вы что-то знаете? Мы не причиним вам вреда. – сказал он, мелкими шажками продвигаясь вперёд к тому месту, где между труб отопления забилась девушка.

– Не подходите. – прошипела сквозь зубы Римма.

– У меня нет времени вас убеждать, что мы не опасны. Вы понимаете, что вы одна здесь не выживете? А мне нужно убираться отсюда как можно скорее. – с досадой выдохнул Кирилл. – Ну вы Вольку-истопника должны знать. А Ольку?

– Ну да, – с лёгкой заминкой сказала девушка. – Знаю. Только Ольку давно увезли, а Вольку со всеми вчера угнали.

– Ну вот. – широко улыбнулся Кирилл. – Олька, кстати, в безопасности, она добралась до нашего лагеря.

– И вы всё у неё выведали? – тут же огрызнулась девушка.

– Я давно её знаю, – расстроенно сказал Кирилл, постоянно оглядываясь, – когда всё только началось, мы с ней и Волькой прятались в лесу.

– Так вы Кирилл? – недоверчиво спросила девушка.

– Наконец-то, – мужчина с облегчением выдохнул, – выходите, вас никто не обидит, даю гарантию. У нас там машина, может, удастся вырваться с территории.

В этот момент со стороны улицы в глухую пустоту подвала пробрались звуки выстрелов и громкая брань.

– Быстро на выход. – скомандовал Кирилл. – Там явно что-то очень серьёзное, наши просто так палить не будут.

Он схватил несмело протянутую руку девушки, дёрнул её за собой, и они побежали по узкому проходу, который вёл к двери наружу. Но в проёме вдруг появилась фигура человека.

– Быстрее, там не только долбики, там ещё хреновины какие-то новые. – хрипло сказал Немец. – Мужики уже в машине, они едут сюда. Кто это? – сказал он, завидев девушку, но потом махнул рукой и коротко сказал. – Пофиг, побежали, а то не выберемся.

Рванув вверх по лестнице, Немец вдруг охнул, сложился почти пополам и, еле удержавшись за стены руками, сдавленно сказал:

– Твари.

Кирилл увидел, что один из долбиков прыгнул сверху лестницы Немцу прямо головой в живот, быстро достал нож и, не раздумывая, всадил заражённому в основание черепа, после чего, отодвинув в сторону отдувающегося Немца, скомандовал Римме.

– В сторону.

Стащив долбика за шиворот, он пинком отправил его вниз, взял руку Риммы и зацепил её ладонь за пояс Немца.

– Вот держись за него, я буду расчищать дорогу. Смотри не потеряйся, потом мы тебя найти вряд ли сможем. – Кирилл повернулся к Немцу и проговорил. – Ты как?

– На букву «ху», не подумайте, что хурошо. – сдавленно сказал Лёха. – Пошли наверх скорее.

Кирилл в несколько прыжков добрался до двери, осторожно выглянул и увидел, что долбики тянутся со стороны ворот, но пока что их не так много. В основном они все были увлечены звуками, которые издавал автомобиль, и стояли возле него плотной стеной, пытаясь пробраться внутрь.

– Нам там точно не пройти. – сказал Кирилл и увидел, что Суслик из кабины показывает на крышу соседнего приземистого здания, с которой в принципе можно было попасть на крышу машины.

– Нам нужно тихо просочиться к той постройке, там лестница пожарная сбоку точно есть. – наконец придя в себя, сказал Немец.

– Есть то она есть, но как туда пройти?

– Через прачечную. – подала голос Римма. – Вон дверь открыта. – девушка показала в другую сторону. – Просто то здание с этим, куда нам нужно попасть, соединены.

– Верно мыслишь, красавица. – сказал Немец, показал Суслику, куда они пошли, и буквально через несколько секунд троица уже укрылась в дышавшем сыростью помещении для стирки. – Дальше куда?

– Вот здесь, – Римма кивнула на лестницу в кабинет начальницы, – через комнату сквозной выход.

Быстро выбравшись на второй этаж, Немец и Кирилл прислушались, но не услышав ничего подозрительного, побежали по коридору.

– Где девушка? – резко остановился Кирилл.

– Рядом была. – озираясь по сторонам, сказал Немец и побежал в назад, но вдруг остановился, словно споткнувшись о невидимое препятствие.

Кирилл на секунду позже увидел то, что так затормозило товарища, и еле сдержался, чтобы не вскрикнуть.

Римма стояла, вжавшись спиной в стену, а перед ней на тонких, сложенных словно у кузнечика ножках раскачивалось из стороны в сторону странное безглазое существо с огромной пастью, откуда появлялся длинный раздвоенный язык и порхал вокруг лица Риммы. Немец сделал девушке знак молчать, сам перекатываясь на ребре кроссовок бесшумно подкрался сзади химеры и быстро всадил нож в складки короткой шеи. Но в следующую секунду стало понятно, что для этого существа, шея не жизненно важное место. Монстр стал издавать короткие крики, стал метаться, пытаясь отыскать обидчика, бился о стены, но продолжал словно звать кого-то. Решив не дожидаться, Немец схватил застывшую девушку и побежал в сторону спасительного выхода, где Кирилл уже выбил заколоченную дверь.

– Да давай ты быстрее, – Немец выпихнул на балкончик постоянно оглядывающуюся Римму.

С неба стал сыпаться ледяной дождь вперемешку с расплывающимся в каплях снегом, резкие порывы ветра трепали створки рам без стёкол, заставляя их тоскливо мотаться в разные стороны, проржавевшие от времени петли тянули свою заунывную песнь, а внизу, взревев мотором, к беглецам катила машина, чтобы спасти их из лап страшного монстра, орущего дурным голосом.

– Надо прыгать. – твёрдо сказал Немец, когда автомобиль остановился внизу, и Суслик, открыв люк, стал отбиваться от особо скоростных долбиков, которые их уже догнали.

– Разобьёмся. – дрожащим голосом сказала Римма.

– Или нас сожрут живьём. – крякнул Кирилл, – Немец, давай ты вперёд и принимай девушку.

Римма зажмурилась, почувствовала, как сильные мужские руки схватили её за плечи, потом было недолгое падение и когда она смогла заставить себя открыть глаза, то они уже мчались подальше от заражённой территории.

Республика Алтай, ферма-отель, 22 сентября

Резкий северный ветер принёс холод, в лесу сразу стало по-зимнему пусто, когда же рассвет полностью окрасил небо в светлые тона, то показались первые снежинки, падающие на скованную молодым морозцем землю. Уля вышла из тёплого нутра дома, плотнее запахнула куртку и, сойдя на хрусткую от мороза траву, пошла в сторону поля, вписанного во внутренний периметр забора. Сначала девушка шла медленно, потом стала быстрее перебирать ногами, и сейчас она уже просто бежала, глотая слёзы и зажимая рот рукой, чтобы не пугать остальных и не кричать во всю мощь лёгких. Споткнувшись, девушка неловко свалилась на колени, попыталась встать, но потом снова осела и, утопив лицо в ладонях, расплакалась. Уля бесконечно устала: она устала бояться, устала всё время быть осторожной и