Диагноз - Мария Карташева

– Не нужно только пока никому говорить, – тихо сказал Толоконников, – не нужно пугать людей.

– Я понимаю. Паника совсем ни к чему. Нам сюда, – сказал Максим и показал на боковую дверь, – Слушай, а собаку-то никак нельзя в будку пересилить? Я не особо любитель живности в доме.

– Предложи, баба Вася тебя самого переселит. Да и не просто это собака уже, а боевой товарищ. Кудрин тоже поначалу кривился, но когда этот пёс ему жизнь спасла, как-то стал на него по-другому смотреть. Да и ранена псина, ему в тепле отлежаться нужно.

Максим зажёг свет в небольшой комнатёнке, где висело несколько мониторов, на которых постоянно менялась тёмная дрожащая картинка.

– Так, – он пробежал пальцами по клавиатуре и, поглядев на появившуюся карту местности с отметками, где висят камеры, проговорил, – по-моему, где-то здесь свет появился.

Наведя курсор на то место, где они увидели свет, мужчина включил камеру, но там была такая же тёмная картинка, как и везде.

– У меня коптер есть, но если упадёт где-то, то уже не найдём. – пожал плечами Максим.

– Что у вас здесь? – полюбопытствовал Костя, появившись на пороге. – Ох ты какая развитая система слежения.

– В лесу какой-то свет был. Пытаемся понять, что там такое. – сказал Михаил.

– Свет? Как от фонаря? Или как?

– Фонарь так далеко бы не пробил. Фары вверх не светят. – пожал плечами Толоконников. – Не понимаю.

– Ладно, сидя здесь, мы эту загадку века не раскроем, – устало сказал Костя, – давайте спать, я первый в карауле, потом меня Серёга сменит, вы с Кудриным и всеми, кто завтра едет спасать людей, спать. Всё ясно?

– Предельно. – покивал Толоконников.

– Покажите мне, как тут у вас всё устроено. – сказал Костя. – Чтобы я мог воспользоваться и посмотреть, кто бродит вокруг.

Толоконников вышел в коридор, вернулся в гостиную, где женщины убирали со стола, выбрал себе место на диване и, отвернувшись ко всем спиной, лёг спать. Ему хотелось поскорее закончить этот день, дождаться рассвета и поехать за Крис.

Глава 6

Республика Алтай, территория тюрьмы, 22 сентября

Утро хрустело под колёсами машин свежими льдинками, лес дышал холодом, и ещё державшиеся на ветках коричневые скрученные листья стремительно неслись вниз, опутанные тонкими нитями инея. Чащоба дрожала в студёной дымке рассвета, солнечные лучи аккуратно ступали на стылую землю, оставляли отпечатки проталин и шли дальше, едва заметно ослабляя оковы приближающейся зимы.

Ехать решили на одной машине, чтобы не расходовать бензин и быть более мобильными. Кирилл с трудом, но вспомнил дорогу, и сейчас, когда они подъехали почти вплотную к территории тюрьмы, Толоконников вдруг спросил:

– Я только не очень понял, а откуда ты маршрут так хорошо знаешь?

– Было время. – пространно ответил Кирилл и махнул водителю. – Тормози, а то увидят нас. Теперь только пешком и то в обход. Из тюрьмы во все стороны хорошо просматриваются все подходы, но в одном месте лес почти вплотную подходит к забору, там хозяйственная часть.

– А ничего что там ворота открыты? – отнимая бинокль от глаз, спросил Суслик.

– Открыты? – удивлённым тоном повторил за ним Кирилл и перехватил окуляры. – Так они не то что открыты, они сломаны. Вон створка одна валяется.

– Ну судя по тому, что суету никто не наводит по починке, стало быть, нет там никого. – негромко изрёк Немец и оглядел своих спутников. – Может, не будем по лесам бегать, попу морозить, а прямым ходом пойдём. Сдаётся мне, там нас никто не ждёт с подлянкой.

– Ну так-то да. – Суслик ещё раз оглядел видимое пространство и щёлкнув замком люка, откинул грубо врезанную вместо куска железа пластину. – Сейчас с крыши посмотрю.

Вокруг царила тишина, нарушаемая только лёгкими порывами ветра, разминающегося перед предшествующей непогодой.

– Ладно, хватит титьки мять, – открывая дверь, сказал Немец, – Суслик, давай внутрь поехали, а то небо уже свинцом тянет, скоро опять какая-нибудь тряхомудья начнётся и не видно будет ничего.

Суслик сел на место, завёл машину и, напряжённо вглядываясь вперёд, поехал к открытому проходу. Большие колёса автомобиля легко перевалили через сломанное железо, Толоконников с тревогой посмотрел на растерзанный труп, валяющийся рядом со сторожкой, на разбросанные на дороге ящики и повсеместно открытые двери.

– Что так гарью тянет? – поморщился Кудрин, приоткрывая окно, и увидел, что вдалеке, за одним из зданий курится полупрозрачный кокон тёмного дыма. – Что там могло быть?

– Железка. – сразу отозвался Кирилл. – Там станция местная, теперь уже, по всей видимости, была.

Суслик остановил машину на свободном от построек пятне, мужчины, оглядевшись, вышли на улицу и, походив в зоне видимости друг друга, снова вернулись к автомобилю.

– Никого. – тяжело изрёк Толоконников. – Ну а что, зато мы все поспали, поели, отдохнули. – он окончил речь непечатными словами и сплюнул на землю. Куда они деться-то могли?

Кирилл, шумно выдохнул и, кивнув мужчинам, молча позвал их за собой. Пробравшись сквозь уничтоженные взрывом остовы нескольких строений, они вышли на раскрошившуюся плиту платформы и сгрудились на небольшом уцелевшем кусочке.

– Вот эту колею строили давно. Какой-то там новый проект за большие деньги, так сказать, ноу-хау в системе ФСИН.

– Как-то всё-таки для ботаника ты слишком хорошо осведомлён о внутренней жизни конкретно этой тюрьмы. – пробормотал Толоконников.

– Я разносторонне развитая личность. – проговорил Кирилл. – Мы будем интервью мне устраивать или дело делать? – с некоторым вызовом спросил мужчина у Толоконникова.

– Не ершись. – успокаивающе сказал Немец. – Делов тут, видимо, пока никаких нет, по́езда, чтобы проверить куды эта дорога ведёт, тоже нет, остаётся одно – обшарить всё здесь на предмет найти чё-нибудь полезное.

– Давайте осмотрим окрестности и решим, что делать дальше. – тихо произнёс Кудрин. – По крайней мере, если подготовиться, то можно потом по этим рельсам добраться до места, куда все уехали. – пожал плечами Иван, глядя на разбросанные в обломках пакеты и сумки с личными вещами. – Не пойму, здесь вроде тихо, но впечатление такое, что отсюда люди бежали спешно.

И в ответ на его слова, в глубине соседнего здания вдруг послышался неясный гул, потом вдруг распахнулись единственные закрытые двери, и оттуда словно по команде побежали долбики.

– Мужики, к машине! – заорал Немец.

Обдирая в кровь ладони и рискуя переломать ноги в руинах, мужчины ринулись бежать обратно, почти всем удалось выскочить, но замешкавшегося Кирилла отсекло несколько заражённых особей и он, спасаясь от них, нырнул в подвал. Пролетев по лестнице, он замер возле стены, чтобы не выдать своего присутствия, и в эту минуту от одной из стен отделилась тень, заставив сердце Кирилла учащённо забиться, однако, приглядевшись, он увидел осознанные движения и понял, что