Адмирал Империи – 56 - Дмитрий Николаевич Коровников

— Несколько часов у нас точно нет, — пробормотал я, продолжая выводить на песке план действий.

«Демонстрировать хаос важно. Пусть думают, что мы в панике. Адмиралы ссорятся — хорошо. Я буду действовать неофициально».

Иван прочел и кивнул. Затем взял палочку и дописал:

«Будьте осторожны. Пока не знаю, кто предатель. Доверяйте только себе и Тасе».

Я взглянул на мальчика. В его глазах не было ничего детского — только холодный расчет и тревога. Восемь лет, а уже вынужден играть в шпионские игры, не доверять собственному окружению.

— Думаю, на сегодня достаточно, — произнес император, тщательно разравнивая песок маленькими граблями. — Господин контр-адмирал, вы показали неплохие задатки. Может, в следующий раз попробуем что-то посложнее? Иероглиф «стратегия», например?

— Буду с нетерпением ждать, Ваше Величество, — ответил я, поднимаясь. Колени затекли от сидения на полу. — Но сейчас долг зовет. Инспекция не терпит отлагательств.

— О да, конечно! — Иван тоже встал, отряхивая песчинки с парадного мундира. — Инспектируйте на здоровье! И помните — главный инспектор должен быть дотошным. Проверяйте все! Особенно технические службы. Мало ли что там может быть не в порядке.

Намек был понят. Технические службы. Команды для управления фортами.

— Не сомневайтесь, Ваше Величество. Я буду крайне дотошным.

— Вот и отлично, — император повернулся к роботу. — Иннокентий Евграфович, думаю, нам стоит поработать над иероглифом «секретность». Что-то у меня он совсем не получается.

— Практика, Ваше Величество, — мягко ответил робот-дворецкий. — Только практика. И помните — настоящий мастер каллиграфии знает, когда нужно писать, а когда — стирать написанное.

Мы с Таисией поклонились и направились к выходу. У дверей я обернулся. Император снова сидел за столиком, старательно выводя иероглифы под присмотром робота-учителя. Картина мирная, идиллическая. Никто бы не подумал, что несколько минут назад здесь планировалась операция, от которой зависит судьба системы…

В коридоре мы шли молча, пока не отошли достаточно далеко от библиотеки. Только тогда Таисия схватила меня за руку:

— Александр, это… это кошмар! Прослушка в покоях императора! Кто?

— Тише, — я покачал головой. — Стены и здесь могут иметь уши. Но да, ситуация хуже некуда. Нужно срочно начинать подготовку.

— А что с предателем? — княжна понизила голос до шепота. — Как мы его найдем?

— Пока никак, — честно ответил я. — Но это вторая задача. Первая — организовать утечку информации. Нам нужен человек, который…

Я осекся. В конце коридора, у лестницы, ведущей к выходу, маячила знакомая грузная фигура. Генерал-губернатор Борисевич стоял в окружении трех молодых офицеров и что-то увлеченно рассказывал, размахивая руками как ветряная мельница. Даже отсюда, метров за двадцать, было слышно его раскатистый смех.

— … так этот прапорщик и говорит: «Товарищ генерал, а почему у вас на погонах четыре звезды, а не три?» А я ему: «Потому что три звезды — это для тех, кто умеет считать только до трех!» Ха-ха-ха! А он мне в ответ: «Так я и считаю — раз, два, три, много!» Представляете? Много! Вот это я понимаю, армейский юмор!

Офицеры вежливо смеялись, хотя было видно, что они уже раз десять слышали эту байку. Но Борисевич был в ударе:

— А вот еще случай был! Служил я тогда на Новом Севастополе, командиром батальона. Приезжает инспекция из штаба флота. Ну, я думаю, сейчас будут проверять боеготовность, документацию, все дела. А главный инспектор заходит в казарму и первым делом спрашивает: «Почему у вас тут так чисто?» Я говорю: «Так положено, господин полковник». А он: «Подозрительно! В настоящей боевой части должен быть творческий беспорядок!» И знаете, что я ответил?

— Что? — послушно спросил один из лейтенантов.

— «Господин полковник, у нас беспорядок тоже по уставу — строго в отведенных местах!» Он так и присел от неожиданности! А потом хохотал минут пять и поставил части «отлично» за находчивость командира!

Я посмотрел на Таисию. Княжна смотрела на меня. Понимание пришло одновременно.

— Кажется, мы нашли нашего человека, — усмехнулся я.

Борисевич был идеален. Болтлив как сорока, обожает сплетни и анекдоты, знаком со всеми в столице и, что важно, способен разнести любую новость по всей планете. И при этом предан императору до мозга костей — это я знал точно. Информация, доверенная ему «по секрету», разойдется быстрее скорости света.

— Ты гений, — прошептала Таисия. — Генрих Христофорович идеален для этой роли!

— Не я гений, а твой брат, — возразил я. — Это он дал нам возможность общаться безопасно. Ладно, план такой: я лечу на «Афину», разговаривают с Хромцовой и Зиминой, параллельно начинаю «инспекцию» и сбор техников. Ты остаешься здесь и работаешь с Борисевичем. Намекни ему про форты, но так, чтобы он думал, что выведал страшную тайну.

— Не переживай, я справлюсь, — кивнула княжна, и в ее глазах появился знакомый огонек. — Генерал после обороны Херсонеса-9 меня обожает, считает чуть ли не внучкой.

Мы спустились по лестнице. Борисевич, завидев нас, просиял как начищенный самовар:

— О, Ваше Высочество! Александр Иванович! Как прошла аудиенция? Я тут офицерам рассказывал, как в молодости…