Зима - Юрий Выборнов

– Все дрова сожгли.

– Угу, – ответила девочка.

– Долго я спал? Интересно, сколько ещё до утра?

– Не знаю, нет… Недолго.

– Тебе нужно тоже вздремнуть. Ложись, я подежурю. А позже схожу за дровами в огород. Переждем маленько, пусть подальше уйдут.

Даша легла, укуталась одеялом и, глядя на потолок, тихо сказала:

– Он не уйдет.

– Кто? – голос Бориса показался испуганным.

– Ну мужик тот снаружи, – добавила девочка.

Борис подошел к кровати, сел на нее со стороны Дашиных ног и откинулся назад, уперевшись спиной в тонкий ковер на стене.

– Ты меня пугаешь. С чего взяла, что там мужик?

– Так он кричал, пока ты спал, – ответила девочка, поджав ноги, чтобы не мешать Борису.

– И что же ему было надо?

– Сказал, что устал, сильно замерз и часто вырубается.

– Ещё что-то?

– Угу, еще что знает, в доме кто-то есть. В окне видно свечение от печи, и запах дыма из трубы чувствуется по всему селу.

Борис вскочил, подтянул штаны и быстрыми шагами направился к входу. Яся уже не обнажала клыки, а просто лежала рядом.

– Эй, ты ещё там?! – воскликнул наставник и, не дожидаясь ответа, пнул ботинком дверь.

Дверь выдержала удар. Приколоченная доска намного сильнее ее блокировала, чем мужчина ожидал. Тогда Борис взял с печи пассатижи и попытался вытащить гвозди из дерева. Благо забивал он их не до конца, и шляпки немного торчали.

Кряхтя и чертыхаясь, у мужчины получилось чуть подвытащить гвозди. Борис немного отошел и снова пнул дверное полотно. Затем еще и еще, пока дверь не расшаталась, а после и вовсе открылась настежь. Яся тут же выскочила наружу.

Борис Валентинович взял в руку нож и пролез под доской вслед за собакой.

На ступеньках лежало тело коренастого мужчины среднего роста в камуфлированном обмундировании. На груди висел автомат, а на спине небольшой черный рюкзак. Лицо незнакомца скрывала вязаная балаклава, поверх которой надет капюшон. Кожаные перчатки и ботинки с высокими берцами. Тактическая разгрузка с подсумками под магазины для автомата. Рядом стояли железные сани с еще тремя рюкзаками, привязанными багажными резинками с металлическими крючками на концах. Рядом к дому приставлены лыжи и палки.

– «Такое снаряжение стоит кучу ресурсов», – подумал Борис.

Наставник присел и сунул руку под вязаную маску в надежде найти пальцами сонную артерию на шее и нащупать пульс.

– Есть! – воскликнул Борис Валентинович. – Живой! Надо его срочно в дом. Даша! Иди поможешь.

Яся понюхала руки и нос замёрзшего и с любопытством посмотрела на хозяина. Борис наклонился, взял мужчину под руки и попытался приподнять.

– Здоровый кабан, – прокряхтел опытный выживший. – Центнер весит, не меньше.

Борис потянул на себя и с огромным усилием и передышками затащил здоровяка в дом. Дарья пыталась помочь, но сил у девочки не хватало.

– Занеси в дом лыжи, – приказал Борис. – И попробуй отстегнуть рюкзаки от санок. А я пока забор сломаю на дрова.

***

В кирпичной печи снова полыхали, потрескивая, дрова. Борис Валентинович отодвинул стол и переставил кровать ближе к огню напротив горнила. Она хоть и железная и с виду тяжеловата, но ножки на колесиках. С незнакомца сняли обувь, перчатки и куртку. Автомат и рюкзак убрали на печь, впрочем, как и всю остальную ношу. Борису кое-как за несколько подходов всё-таки удалось затащить мужика на лежанку. Наставник снял с него носки и сказал Даше:

– Нужно растереть ему конечности.

Девочка, не дожидаясь, когда Борис договорит, принялась массировать кисти рук. Борис снял с мужчины вязанную маску и посмотрел на его лицо.

Черные короткие волосы с небольшими залысинами, легкая небритость, шрам, вероятно, от пореза на верхней части левой щеки и нос с горбинкой. Мужчина средних лет лежал с закрытыми глазами и не подавал признаков жизни, кроме пульса.

Наставник принялся растирать ему щеки. Затем подвинул подушки ближе к изголовью кровати и подтянул тело так, чтобы голова была выше.

– Эх, сейчас бы попить чего, да? – Борис принялся растирать незнакомцу ступни ног. – Может, снегу натопить? Я где-то здесь видел железную миску. С него не напьешься, правда, но всё равно какая-никакая влага.

– Папа говорил, что талый снег нельзя пить постоянно, – ответила Даша. – В нем каких-то солей и минералов нет. Не знаю, что это и зачем, но чай заварить можно, когда нет других вариантов. Может, у нашего гостя есть с собой заварка в рюкзаке? Или вода в полторашке. Посмотрим?

– Нельзя, – сердито посмотрел на девочку Борис.

На самом деле он не сердился, просто хотел так выглядеть.

– Он еще живой, – продолжил наставник. – И вещи пока еще его. Это нехорошо.

– Что, нехорошо? – переспросила девочка и укутала ноги незнакомца одеялом, увидев, что Борис закончил растирать.

– Брать чужие вещи нехорошо, – ответил Борис Валентинович. – Ручки замёрзли? Иди погрей их у огня и продолжи растирать ему ноги, как делал я. Это важно, они посинели от холода.

Даша встала с кровати и протянула руки к печи ладошками вперед.

– А если эти вещи помогут его вылечить? А мы не воспользуемся, потому как не знаем, что там. Он же не будет против в таком случае?

Борис потрогал лоб мужчины и покачал головой.

– По-моему, у него температура. Бродяга сильно устал и замёрз. Ему просто нужен пока отдых, а там посмотрим.

– Ага, или таблетка от температуры, – не дала договорить Даша. – Может, у него аптечка есть. Добра-то аж четыре рюкзака. И почему ты, дядя Боря, решил, что это бродяга? Он больше похож на наемника.

Борис Валентинович вытер руки тряпкой, вышел из дома на минуту и вернулся с плотно набитой снегом миской. Поставил ее в печь и подвинул ближе к огню кочергой.

– И много ты знаешь о наемниках? – улыбнулся наставник.

– Не много. Папа рассказывал про них и велел держаться подальше.

– Твой папа был прав, – Борис по привычке хотел поправить очки, но, поднеся руку, не нашел их на лице. – Наёмники, как все люди, бывают разные. Всё же лучше с ними дел не иметь, так как для них нет ничего святого, кроме платы. Сегодня он помогает защищать твою деревню за ящик тушёнки, а завтра помогает бандитам её захватить, потому как те дали ему два. Говорят, не все такие, но я ещё не встречал порядочных.

Снег в миске зашипел. Борис встал и пошевелил его ножом. Затем сходил во двор и, вернувшись, положил в миску еще пару комков чистого снега.

– Этот же больше похож на «ветерана», – наставник присел обратно на кровать, взял руку незнакомца и стал сгибать ее в локте плавными движениями. – Слышала про таких?

– Неа.

– Бродяги болтают,