Адмирал Империи – 60 - Дмитрий Николаевич Коровников

были растерянными и почти испуганными. Они не понимали, что происходит. Они не знали, почему отказала связь, почему машины перестали летать, почему сирена включилась и тут же замолчала. Сейчас они лишь выполняли приказ.

И тут дверь представительского аэрокара — того, второго, что только что въехал на территорию — открылась.

Веришвили повернулся к ней — и почувствовал, как земля качнулась у него под ногами.

Из машины вышел человек.

Высокий. Худощавый. В тёмном пальто, безупречно сидящем на узких плечах. В круглых очках с тёмными стёклами, скрывавших глаза и превращавших лицо в непроницаемую маску.

Это был… Барон фон Щецин.

За ним, двигаясь с механической плавностью хищников, вышли четыре боевых робота.

Полковник замер. Его мозг отказывался обрабатывать информацию, отказывался складывать очевидные факты в очевидный вывод.

Он медленно, словно во сне, перевёл взгляд на человека у аэрокара рядом с собой — Щецина, который приехал полчаса назад и который обещал ему повышение. Тот стоял сейчас неподвижно, словно статуя или восковая фигура в музее. Потом — на человека, который только что вышел из второй машины. Тоже Щецина. С роботами-охранниками.

Два одинаковых человека смотрели друг на друга, как показалось полковнику, целую вечность. На самом деле секунд пять.

Одинаковые черты, словно вырезанные из мрамора резцом безжалостного скульптора. Одинаковые круглые очки, тёмные пальто, сидящие одинаково безупречно, словно сшитые одним портным по одной мерке. Даже поза была одинаковой — чуть расставленные ноги, руки вдоль тела, голова слегка наклонена вбок, как у хищной птицы, разглядывающей добычу.

— Господи… — выдохнул кто-то из охранников.

Веришвили почувствовал, как пот обильно выступает на его лбу, несмотря на утреннюю прохладу. Мир вокруг него начал расплываться по краям, словно он смотрел на него сквозь мутное стекло. Он посмотрел на своего старшего охраны, который командовал группой из аэроджипов. Тот ответил ему взглядом из-за забрала и пожал плечами — жест абсолютной беспомощности человека, столкнувшегося с чем-то, выходящим за пределы понимания.

Первым заговорил тот Щецин, который приехал с охраной и роботами:

— Любопытно.

Голос его, несмотря на ситуацию, был холодным и бесстрастным.

— Действительно любопытно, — отозвался второй Щецин с той же интонацией, с той же холодной отстранённостью. — Не ожидал, что вы прибудете так быстро.

— Вы должны были это учесть.

— Я учёл. Просто недооценил скорость ваших действий.

— Или переоценил собственную изобретательность.

Второй Щецин чуть склонил голову — жест, который мог одинаково означать согласие или насмешку.

— Признаю, план был рискованным. Но согласитесь, барон — само по себе это достижение.

— Достижение? — в голосе настоящего Щецина прозвучало нечто похожее на презрение, на ту особенную брезгливость, с которой аристократ смотрит на неудачную подделку фамильной драгоценности. — Этот маскарад.

— Маскарад, который обманул вашу охрану и ваши системы безопасности. Маскарад, который увёл ваших заложников прямо из-под носа. Согласитесь, для детской забавы — неплохой результат.

— Едва не увёл, — подчеркнул настоящий барон, и в его голосе появилась нотка удовлетворения. — Ключевое слово здесь — «едва». Вы проиграли.

— Игра ещё не окончена.

— Для вас — окончена.

Диалог звучал сюрреалистично — два одинаковых человека обменивались репликами с одинаковой интонацией, словно отражение вдруг обрело способность говорить. Веришвили переводил взгляд с одного на другого, чувствуя, как в голове нарастает гул. Кто из них настоящий? Кто из них тот Щецин, которому он подчиняется, который может его уничтожить или возвысить одним словом? Кому верить-то? Кого бояться?

— Полковник.

Голос раздался со стороны вновь прибывшего — того, что с роботами. Веришвили дёрнулся, повернувшись к нему, как марионетка на ниточках.

— Полковник Веришвили, — повторил Щецин, и в его голосе появилась нотка нетерпения, та самая нотка, которую подчинённые барона научились узнавать и бояться, — перед вами машина. Робот с моим лицом. Кто-то потратил немало усилий, чтобы создать эту копию, но это не меняет сути. Вы впустили на охраняемый объект самозванца. Вы понимаете, что это означает?

Полковник открыл было рот, но горло перехватило, что он не смог выдавить ни слова. Только хриплый звук — полувсхлип, полустон.

— Немедленно возьмите его под стражу, — продолжал Щецин, указывая на своего двойника длинным тонким пальцем. — Обезвредить и задержать. Мне нужна эта машина целой — или хотя бы в состоянии, пригодном для анализа.

Веришвили скосил взгляд на первого Щецина — того, который приехал раньше и который забрал заложников. Тот стоял неподвижно, даже не пытаясь возражать или бежать. Просто стоял и смотрел из-за своих тёмных очков.

Если это робот…

Мысль оформлялась медленно и неохотно, как будто мозг сопротивлялся очевидному.

Если это действительно робот с лицом директора…

Тогда всё обретало смысл. Отсутствие охраны — настоящий Щецин никогда не путешествовал без своих телохранителей. Слишком раннее прибытие — на полчаса раньше заявленного, словно кто-то торопился закончить дело до появления настоящего хозяина. Странная готовность забыть о вчерашнем инциденте — когда весь объект знал, что барон никогда ничего не забывает и никогда ничего не прощает. Обещание повышения — от человека, который славился тем, что скорее отправит подчинённого на каторгу, чем похвалит.

Как он мог не заметить? Как мог быть таким слепым?

— Выполняйте! — громко воскликнул настоящий Щецин, и его голос хлестнул, как удар хлыста.

Охранники в «Ратниках» быстро переглянулись между собой и бросились вперёд…

Глава 9

Место действия: звездная система HD 35795, созвездие «Ориона».

Национальное название: «Новая Москва» — сектор Российской Империи.

Нынешний статус: контролируется силами первого министра Грауса.

Точка пространства: Секретный объект ИСБ, 80 километров от Москва-сити.

Дата: 17 августа 2215 года.

Охрана в экзоскелетных бронекостюмах рванули к цели, и бетон площадки загудел под их тяжёлыми шагами — гулкий ритм, похожий на барабанную дробь. Шестеро тренированных профессионалов, прошедших спецподготовку ИСБ, знающих десятки способов обезвредить противника голыми руками и ещё больше — с оружием. Шестеро против одного — пусть даже этот один был роботом.

Псевдо-Щецин не двинулся с места.

Он просто ждал — неподвижный и спокойный, будто заранее знал что-то, чего не знали нападающие, словно видел развязку этой сцены задолго до её начала.

Первый охранник достиг его за три удара тяжёлых ног по бетону и ту же секунду нанёс удар. Мощный, усиленный сервоприводами экзоскелета, способный проломить грудную клетку, раздробить череп или сломать хребет. Кулак в бронированной перчатке — десять килограммов металла и полимеров, разогнанный до скорости пушечного ядра — летел прямо в лицо робота с неотвратимостью судьбы.

И не достиг цели.

Псевдо-Щецин качнулся в сторону — движение текучее и неуловимое, невозможное для человеческого тела. Ни один живой организм не мог двигаться с такой скоростью и точностью,