Мера один (СИ) - Изотов Александр

Теперь я мог точно сказать, что чувствовал землю лучше, чем до Леса Правды. Третья ступень немного продвинула мои способности, но лишь немного. Видимо, права была Хильда — все это надо развивать. И, желательно, под надзором опытных учителей.

А еще я нащупал живых обитателей. Через одну камеру от меня я наткнулся на одного, да еще в помещении напротив, через коридор, кто-то неясно ощущался. Остальные камеры, докуда я доставал, были пусты. Да и соседи оказались не слишком поворотливы — за пять минут, что я их прощупывал, пошевелился только один из них.

Умения осязать живые организмы у меня не было, и я не мог понять, кто там. Единственное — две руки, две ноги, голова. Все, как у обычных людей.

Через толстую дубовую дверь почти не проникали звуки, и я долго сидел в абсолютной тишине. Это угнетало, я перепробовал уже все способы развлечения и развития, но сон все не шел.

Больше всего усилий я потратил на попытку наладить контакт с водой. В кружке она особо не откликалась, но во влажном камне я даже мог заставить ее медленно перетекать.

Я усмехнулся, когда за десять минут переместил мокрое пятно на несколько сантиметров. Это стоило мне головной боли, зато вознаградилось огоньком духа, прилетевшим с потолка.

Стало совсем смешно, когда я представил, как прошу соперника на арене постоять немного, пока мое «мокрое пятно смерти» эффектно ползет к своей жертве. Еще можно попросить его лечь и нажраться мокрой земли. Тогда я его точно убью!

* * *

Я не помнил, как уснул, но меня разбудил скрип дубовой двери. Моя свеча еще не погасла, свет в коридоре был намного слабее. В темном проеме стояли два зверя. Один был тем, кто сопровождал меня в камеру, я запомнил его по связке ключей на поясе. А вот лицо второго было скрыто под капюшоном.

— Как смеешь валяться, когда перед тобой зверь?

Поморщившись, я поднялся, и незнакомец в капюшоне скользнул в каморку и воткнул мне кулак в живот. Я не успел отвести руку, так быстро он ударил, и, согнувшись, упал на колени. Задетая сапогом незнакомца свечка отлетела на лежак, и тот быстро занялся.

— Какого хрена? Эй, мы так не договаривались, — в панике в камеру забежал второй зверь, со связкой ключей на поясе, и стал затаптывать огонь, — Все тихо должно быть!

В каморке сразу стало темно, только слабый свет из коридора выделял две тени на фоне открытой двери.

— Все и так будет тихо, не сомневайся, — и раздался звон стали.

Тени зверей обнялись, только один из них захрипел, а потом сполз на пол. Звякнула связка ключей.

Второй сел, и я увидел блеснувший в темноте кинжал с темными пятнами. Его вытерли об одежду ключника, клинок сверкнул уже чистой сталью, а потом я почувствовал на себе взгляд. В темноте лица было не разглядеть.

— Ну, абитур, придется тебе умереть здесь, раз в Лесу Правды не смог.

Я напрягся и прижался к стене. Выставив руки перед собой, я ждал нападения. То, что справиться с вооруженным зверем и при свете нереально, и так было понятно, но покорно ждать своей участи инстинкты не позволяли.

Вот я почувствовал движение, перехватил правой руку с кинжалом. Попробовал нанести удар в лицо, но другая рука зверя поймала мой кулак и уперла его же мне в шею, прижав мой затылок к стене. Своими коленями зверь надавил мне на ноги. Я захрипел — меня душили моим же запястьем.

Зловеще блеснули в темноте бусинки глаз.

— Не дергайся, дай насладиться моментом.

— Кто ты? — прохрипел я.

— А тебе не все ли равно, первота?

Рука с кинжалом медленно пошла вперед, я пытался остановить ее, сбить вниз, увести в сторону… Но тягаться со зверем было бесполезно. Я задергался и захрипел от удушья — умирать мне совсем не хотелось. Не сейчас, когда так много достигнуто! Но только каждое мое движение усиливало нажим на шею.

Груди коснулось острие кинжала. Я зажмурился, приготовившись отпустить руку с клинком, сбить захват с шеи, и рвануться вперед. Напоследок хотя бы нос ему откусить…

Это на Земле давно всем без разницы, кто как умирает, а здесь, я чуял, даже смерть должна быть достойной. Небо видит все.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Боль в груди исчезла, меня перестали душить, и раздался звук упавшего тела. Я сначала подумал, что меня все же убили, и это я упал, но потом до меня дошло, что мертвые не пытаются, как я, вдохнуть всей грудью воздух. Да и стена все еще холодила мою спину.

Я часто задышал, не веря, что остался жив, и открыл глаза. Еще одна присевшая тень маячила на фоне дверного проема, послышалась какая-то возня. Звякнули ключи.

— Вставай, первуха, переезжаешь, — раздался голос, который я до этого уже слышал.

Глава 11. Когда глаза не видят

Незнакомец скользнул поближе, и я увидел в темноте блеск внимательных глаз.

— Ну, первуха, ты в порядке? Чего ждем?

В темноте я не мог разглядеть, кто это, но его голос я слышал совсем недавно.

— А ты молодец, Спика, — усмехнулась тень, — Я тебя потерял в Лесу Правды, а у нас мало кто из прималов проходил его сам. Хильда была бы недовольна, так что я благодарен.

Во тьме чиркнула искра, и я зажмурился — в глаза ударил свет поднятой свечи.

Прикрывшись ладонью, я, наконец, разглядел своего спасителя. Передо мной сидел Фолки и протирал свой кинжал об одежду жертвы — того самого, в капюшоне. С тела убитого сорвался огонек и влетел в грудь помощнику Хильды.

Он был одет в темную штаны и куртку, лоб его тоже был перевязан черной лентой, а щеки замазаны черной краской.

— Встал, быстро, — уже без дружелюбия отрезал Фолки, — Приказ зверя.

Я, пошатываясь, поднялся. Убитый незнакомец несколько секунд назад почти придушил меня, и голова до сих пор гудела, а неприятное ощущение в шее не отпускало. Он мне кадык чуть не вогнал в позвоночник, я даже сомневался, что могу говорить.

— Бери горелый лежак, и за мной! — Фолки подхватил за ноги один труп и быстро вытащил в коридор, — Времени мало…

Там он протащил тело почти в начало коридора и, отпустив, стал рыться в связке ключей. Затем он открыл боковую дверь и затащил труп туда. Я протиснулся, затянув лежак, и встал, оглядывая большую комнату. Фолки же, бесцеремонно толкнув меня, вышел обратно в коридор.

Помещение, судя по всему, предназначалось для отдыха смотрителей. Кресло, кровать, стол, и большой жарко пышущий камин в стене. От камина вверх и в стороны под потолком уходили утолщения в каменной кладке. Наверняка отсюда отапливалось еще несколько помещений.

Я даже с улыбкой подумал, что наконец-то будущего примала ждал хоть какой-то комфорт. Уютно и тепло, только труп в углу немного нарушал гармонию.

В комнату снова протиснулся Фолки, затаскивая второго зверя-ключника.

— Ну, чего встал? — он толкнул меня плечом, — Кидай свой тюфяк в огонь.

Фолки, протащив ключника к первому трупу, взял метлу в углу комнаты, и снова вышел в коридор.

Я послушно стал протискивать в широкий зев камина лежак. Соломенное его нутро быстро вспыхнуло, в меня пахнуло дымом, и я, задержав дыхание, довольно быстро затолкал остатки, не дожидаясь, когда мне обожжет руки.

Мимо меня в огонь полетели какие-то тряпки, и я обернулся — убитые звери лежали уже голые, а Фолки кидал их одежду в огонь, внимательно сортируя негорящие детали. Потом все, что осталось, он сложил в небольшой мешочек.

Затем достал из-за пазухи деревянную баночку и обсыпал тела порошком. Он заметил мой любопытный взгляд и сказал:

— Земля быстрее заберет их, и маг следов не найдет.

Я промолчал, и просто стоял, ожидая дальнейших распоряжений. Фолки, наконец, закончил, взял мешочек с деталями одежды убитых, окинул последним взглядом комнату и, подойдя к двери, кивком попросил меня выйти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Забери из своей камеры плошки, кружки, чего там еще, сейчас открою тебе другую.

Я разочарованно вздохнул. Видимо, этот комфорт не по мою душу.

— Зачем все это, господин зверь? — наконец спросил я, — Зачем я в темнице?