Хозяин восьми морей: Бессмертная Легенда - Элиан Тарс

равно я чуть не опоздал!

Хорошо хоть это небольшое мероприятие проходило в доме Лагранджа, так что, когда я помылся и переоделся, мне не пришлось никуда бежать. Я только спуститься в столовую.

— Тео, отлично выглядишь! Мне кажется, ты стал ещё более мужественным! Наверное, в порту уже тяжко отбиваться от горячих вдовушек, разведёнок и прочих бестий? — кокетливо проворковала Мэри Кэролайн.

— Ма-а-ам, — обречённо протянула Марси.

— Что мам? Я уже скоро девятнадцать лет как «ма-а-ам», — невозмутимо отозвалась губернаторша.

Я уселся рядом с Лагранджем, напротив Марси и с улыбкой ответил:

— Всё так, Мэри. Слишком много всяких бестий хотят отхватить кусочек Лагранджа, — я указал взглядом на своего приёмного отца. — Приходится отбиваться.

Мэри Кэролайн нахмурилась, пытаясь понять, что это сейчас было. Уверен, мозг «папеньки» она вынесет. Ну ничего, тот только порадуется вниманию.

А то ишь! Кокетничает тут за столом перед своим… Не знаю, в какой стадии у них сейчас отношения, но времени проводят они вместе сейчас куда больше — это факт. И не только по работе — пока ехал домой от нечего делать «попытал» кучера…

В общем, то Лаграндж ночует у дель Ромберг, то дель Ромберг у Лагранджа. Эх, дети выросли, отправились в путешествие, и кому-то дома стало скучно.

— Мэри, дети, давайте поедим, — засуетился от взгляда губернаторши Лаграндж.

— Отличная мысль, отец!

Я хоть в гостях у матушки поел, но пока добирался сюда, снова проголодался.

Ох, Дева под Килем, как же здорово готовят в доме Лагранджей! Остальные тоже были со мной солидарны, так что к разговорам мы перешли лишь за чаем. И первой начала, ожидаемо, самая нетерпеливая.

— Тео, как поживает мадам Джонсон? Для неё, наверное, удар, что она передала корабль сына его убийце?

— Мэри, — с укоризной посмотрел на неё Лаграндж.

— Мама, как так можно! — возмутилась Марси.

— А что я? — удивилась Мэри Кэролайн. — Просто очень переживаю за твою бабушку, дочка. Надеюсь, теперь она сделает правильный выбор и передаст Лудестию достойному наследнику.

Она выразительно посмотрела на Марси.

Я усмехнулся. Мэри Кэролайн просто не может быть доброй милашкой. Иначе она бы не удержалась на посту губернатора острова так долго.

Эх, а Александр Лаграндж, похоже, тот ещё извращенец. Мне, конечно, нравятся женщины разных типов. Но пытаться связать свою жизнь с кем-то вроде дель Ромберг-старшей…

— Я надеюсь, бабушка передаст Лудестию Тео, — проговорила Марси, с вызовом глядя в глаза матери. — Нет более достойных людей, способных принять этот корабль.

Я расплылся в довольной улыбке. Настолько мощный отпор Марси дала своей матери впервые. Та аж рот раскрыла от изумления. А затем смешно мотнула головой и как ни в чём ни бывало проговорила:

— Может, и так, может, и так. Уверена, твоя бабушка выберет правильный вариант. А пока меня интересует другое… Что вы устроили на острове Непреступном⁈

Она едва ножкой не топнула.

Ну хоть перешли к главной теме…

В общем, с горем пополам мне и Марси удалось уговорить «родителей» не арестовывать Урсулу и алти. Мол, их заставляли алиссийцы, и вообще они пользы принесли больше, чем вреда.

Разумеется, Мэри Кэролайн возмущалась, ведь Улла с ребятами умудрились её ограбить. Но! Тюк титанового шёлка и полбочки лазурной пыли мигом развеяли её возмущение.

А затем я договорился с Лагранджем, и тот разрешил подселить всю эту честную компанию у него дома, пока мы ремонтируем Лудестию.

В общем, «семейный» обед получился интересным. Правда, больше всего своих собеседников я огорошил под конец:

— А теперь давайте подумаем, кого бы мы хотели видеть на постах Вице-Премьеров Виктории в Шестом и Седьмом море?

Ох уж эти изумлённые лица дель Ромбергов и Лагранджа…

* * *

Улла в облике Урсулы сперва с опаской осматривалась по сторонам, когда я привёз её и алти на территорию особняка Лагранджа. Правда, вскоре она заметила пруд с уточками, и он быстро начал растапливать её холодность и насторожённость. Как и крик Лагранджа:

— ВНУЧОК!!! КАК ЖЕ ТЫ ВЫРОС!!!

Растопырив руки, мой приёмный отец ждал в объятья громадного Джу, который с радостью нёсся к «дедуле».

Баран чуть не убил этого молодящегося старика, честное слово!

Затем Лаграндж настоял, что всех гостей нужно помыть, переодеть в новое и чистое и в обязательном порядке показать врачам. Я сказал Урсуле волшебную фразу «долг гостеприимства», и она с пониманием кивнула.

Короче, спорить никто не стал, вскоре алти расслабились, а чуть позже и вовсе уснули, совершенно не опасаясь нового места.

— Красивая девушка она, сынок, — сидя на веранде и разглядывая полную Луну, произнёс Лаграндж, когда я вышел из дому.

— Красивая, — согласился я.

Некоторое время мы сидели молча, оба глядя на Луну.

— Я никак не нарадуюсь, что именно мне посчастливилось приобрести твоё спящее тельце, — предельно серьёзно проговорил Александр Лаграндж. — Что в итоге всё сложилось так, что ты стал моим приёмным сыном.

— Я тоже рад, что всё так сложилось, — я хлопнул его плечу. — Ты отличный человек. Помогаешь всем, кто вокруг тебя. Без прикрас, я восхищаюсь тобой.

— Засмущал папочку, — проворчал он, покосившись на меня.

— Не стоит.

Мы снова замолчали, но спустя несколько секунд Лаграндж выдохнул и произнёс:

— Я уверен, ты бы и без меня справился. Я ведь ничем тебе не помог.

— Глупости. Ты искренне помогал и делал всё, что в твоих силах. А я пользовался твоими ресурсами. Одна твоя библиотека чего стоит, — усмехнувшись, я приобнял приёмного отца за плечи.

— Ты правда так думаешь?

— Да. К тому же, объём помощи не важен, если человек искренне хочет помочь.

— Спасибо, сынок.

— Не за что, отец.

— Интересно… думает ли так Эндрю? В последнее время он так изменился… Я ведь в самом деле решил его усыновить. Правда, не знал, как сказать ему об этом. Это ведь странно, столько лет держать в качестве воспитанника и помощника, а затем предложить стать сыном?

— По мне, так не очень странно.

— Но как бы он отреагировал? В общем, я затянул, а потом он попросил отпуск, чем выбил меня из колеи. Он захотел посмотреть на мир, путешествуя в качестве пассажира. Интересно, где он сейчас?

Я хмыкнул и ответил:

— Может быть, как мы, смотрит на Луну?

— Может быть, — улыбнувшись, ответил он.

* * *

Олимора в истинном облике сидела на песке. С неохотой оторвавшись от созерцания Луны, она потянулась к большой ракушке, вдруг засиявшей холодным синим цветом. Лишь в полнолуние возможно использовать этот способ связи. Редко, но благодаря ему можно общаться друг с другом, даже находясь в разных морях.

Девушка приложила ракушку ко лбу и пустила в неё структурные вибрации.

— Слушаю, — мысленно произнесла она.

— Одна? — чужая мысль, появившаяся в её голове, будто бы была «произнесена» мужским голосом.

— Думаешь, я бы ответила, если бы была с кем-то? — вспылила Олимора неожиданно для себя самой.

Как, впрочем, и для собеседника.

— Прости, — опешил тот. — Но ведь тебя схватил солнечный, это правда?

— Правда. Я сбежала. Сейчас недалеко от… дома.

— Понял, это хорошо. Он убил Джекмана.

— Так и надо этому ублюдку!

— Справедливо. Но теперь наши планы оказались ещё более спутанными.

— И что? — мысленно фыркнула Олимора. — Неужели наш патриарх не придумает новый план?

— Этим я и занят! Не рычи на меня!

— Прости.

— Я связался с Эриасом. Он рассказал, что Солнечный прибыл на Непреступный и не дал казнить девку-вождя и других предателей.

— Что? Вы собирались её казнить? — удивилась Олимора.

— Когда пошли разговоры, что тебя схватили, было решено завязывать с игрой с предателями. Мы так и не смогли воссоздать их зелья и артефакты. Даже наш солнечный баран не помог.

— Нам повезло найти ещё одного барана. Но с нами они взаимодействуют гораздо хуже. Я видела его у Лагранджа, — хмыкнула девушка. — Там здоровенный зверь. Не то что наш карлик.

— Ты… усмехнулась?

— Тебе показалось, — спохватилась она. — Ты можешь прислать за мной кого-нибудь?

— Все заняты. Подчини какую-нибудь тварь и доберись до Муна.

Олимора раздражённо цокнула языком и сказала:

— Тварь… С каких пор мы стали считать наших друзей тварями?

— Не цепляйся к словам. Всё. Я рад, что ты жива. А теперь мне пора. Жирдяй в ярости и хочет взять Бун силой. Мы должны ему помочь.

— Что? Погоди…

Однако ракушка уже прекратила сиять, и ментальная связь двух лунных алти прекратилась.

Олимора раздражённо швырнула артефакт в песок.

— Гребанный придурок! И стоило мне сюда плыть за ракушкой⁈ — выругалась она и злобно уставилась на полную Луну.

Скрипнув зубами, она тихо проговорила: