За точкой невозврата. Вечер Победы - Александр Борисович Михайловский

когда сопротивление противника будет полностью подавлено, а территория защищена от последних представителей националистического режима.

– Прибалтийскую операцию, Валерий Васильевич, можно будет считать законченной только лет через десять, когда уровень социально-экономического развития территорий Прибалтийского края и лояльность населения сравняются с таковыми в соседних регионах, находившихся в составе Российской Федерации с самого начала, – возразил президент. – Иначе такие дела не делаются. Так что будем считать, что после разгрома остатков литовского воинства и передовых НАТОвских частей завершится только военная часть Прибалтийской операции, а сама она еще будет длиться и длиться.

– Главное, – резко отрезал секретарь Совбеза Патрушев, – не создавать на бывших советских территориях никаких автономных национально-культурных образований. Этот опыт должен быть сочтен провальным и запрещен. Что на Украине, что в бывших странах Балтии, тридцать лет постсоветского хозяйствования привели к разрухе без всякой войны. И только Белоруссия среди прочих лимитрофов, как одинокая роза на пустыре – цветет и пахнет.

– Белорусское благополучие, Николай Платонович, создано на базе сотрудничества с Российской Федерацией, путем предоставления различных льгот и преференций с нашей стороны, – заметил Путин.

– А еще, – тихо сказал премьер Белоусов, – в Белоруссии не случилось залоговых аукционов, а потому флагманы советской индустрии не были распилены на металл и не стали фундаментом чьего-то частного богатства, немыслимого для основной массы граждан, а продолжают пополнять доходами государственную казну. Украина тоже имела от России множество льгот и преференций, но только впрок ей это не пошло, потому что там все было наоборот. Задолго до майдана страну разделили на части и принялись распродавать оптом и в розницу, а свары между соперничающими олигархами выливались в сильнейшие политические неустройства.

– Опять вы за свое, Андрей Рэмович, – вздохнул президент, – ну не время сейчас ворошить старое дерьмо и ссориться со всем бизнес-сообществом. И только если кто-то из этих деятелей хоть полсловом, или, не дай Бог, делом, выступит на стороне наших врагов… Ну вы меня поняли. Иначе у нас будет еще одна война, на этот раз внутри страны, ведь все увидят, что лояльность и даже патриотизм не могут защитить от произвольных решений в духе революционного правосознания.

– Вы, Владимир Владимирович, меня неправильно поняли, – невинно улыбнулся Белоусов. – Я лишь указал на разницу в экономических системах Белоруссии и других постсоветских стран. И более ничего. Сам понимаю, что ворошить наш олигархический гадюшник в такой критический момент будет полным безумием. И в то же время я считаю совершенно неправильным, если выморочную собственность на новых территориях будут бесплатно раздавать в «хорошие руки» или продавать по демпинговым ценам. А то пошли в последнее время по «сообществу» подобные разговоры в стиле «грабь награбленное». Нет уж, продавать такие предприятия следует либо за полную цену, либо с обременением в виде обязательств по социальному восстановлению прилегающих населенных пунктов, а если такое условие не выполнено, то без всякой пощады изымать все обратно в казну. Только так, и никак иначе.

– Ну, если так, Андрей Рэмович, тогда добро, – сказал Путин. – Я и сам не большой любитель подавать на бедность тем, у кого рожа и так трескается от сытости. Обойдутся. А сейчас давайте вернемся к основной теме нашего разговора. Стоит ли нам остановиться на пороге Польши, предъявив ее властям ультиматум с требованием вывести все свои войска с территории Белоруссии, или требуется двигаться дальше до самого Одера, подминая под себя бестолковое государство ясновельможных панов? Сергей Викторович, вам слово.

– Прежде я бы высказался за первый вариант, – сказал министр иностранных дел, – но сейчас не вижу в переговорах никакой целесообразности. Польша – это не просто один из дебилов, участвующих в коалиции, совершившей агрессию против нашего союзника республику Беларусь. Нет, это главный организатор и предполагаемый выгодополучатель развязанной войны, а потому и бить его следует так, чтобы потом не встал. Только, как мне кажется, включать польские земли в состав Российской Федерации будет неправильно. Такой жесткий и, самое главное, полностью чужеродный кусок нам не переварить. Да и не нужно это. Польша, придерживающаяся по отношению к Российской Федерации дружественного нейтралитета, будет для нас гораздо ценнее.

И тут снова заговорил секретарь Совбеза Патрушев:

– Что касается организации новой власти в послевоенной Польше, то у коллеги Иванова есть один интересный проект, связанный с панами офицерами, спасенными из катынского лагеря нашими солдатами. Провоевав с гитлеровцами в штурмовой бригаде имени «Таудеша Костюшко» от момента ликвидации окруженной группы армий «Центр» и до самого последнего звонка, эти люди не обрели никаких прокоммунистических убеждений, зато оказались настроены на дружбу с Россией, ведь с нашей стороны они видели только хорошие и правильные поступки. А в качестве временного президента или там правителя нашей Польши на период денацификации и стабилизации Сергей Борисович предлагает кандидатуру генерала Рокоссовского. А дальше поглядим, кто, что и как.

– Да, – подтвердил президент, – штурмовики – люди не трусливые и решительные. Если кто и способен переломить ситуацию, то только они. Но, коллеги, обсуждать вопрос послевоенного польского правительства пока преждевременно. Вот возьмем Варшаву, отправим нынешнее правительство под суд за развязывание агрессивной войны, тогда и будем решать вопрос с организацией новой власти. А пока банально рано.

– Ультиматум предъявить все же нужно, – сказал Шойгу, – чтобы потом никто не говорил, что мы не хотели решить дело миром. Между завершением Прибалтийской операции и началом следующей фазы активных боевых действий пройдет десять-четырнадцать дней, необходимых для подтягивания отставших тылов и частей второго эшелона, пополнения материальных запасов и отдых личного состава. Вот тогда Сергей Викторович и должен будет дать небу копоти, а Родине угля. Но только требовать надо не вывода польских войск с территории братского белорусского государства, а безоговорочной капитуляции, с преданием виновных в развязывании войны суду международного белорусско-российского трибунала. То, что этот ультиматум непременно отвергнут, не имеет никакого значения. Такие заявления делаются не ради их практической реализации, а лишь для повышения нашего рейтинга в глазах так называемого незападного мирового сообщества, якобы находящегося на нашей стороне.

– Да-с, Сергей Кужугетович, уели вы меня по полной программе, – сказал Лавров. – Быть может, вы, займете мое место, а я, наконец, отправлюсь на пенсию выращивать цветы?

– Да нет уж, Сергей Викторович, – усмехнулся Шойгу, – давайте каждый будем оставаться на своем месте. У вас довольно неплохо получается разговаривать с дебилами, а мы с Валерием Васильевичем подключаемся в тот момент, когда от слов необходимо перейти к мануальным внушениям.

– Коллеги, – тихо сказал Путин, – за всеми прочими делами не стоит забывать, что мы сейчас не занимаемся тем, что ищем себе бессмертной славы и расширяем мечом границы только потому, что нам нравится сам процесс. Наша