Адмирал Империи – 17 - Дмитрий Николаевич Коровников

в котором корабли Александра Михайловича Красовского, а это действительно были именно вымпелы нашей 10-ой дивизии, выстроившись в «фалангу», с хода атаковали разбросанные по орбите планеты и абсолютно не ожидавшие нападения польские крейсера Вишневского.

На мостике авианосца «Екатерина Великая» в капитанском кресле с резными подлокотниками в задумчивости сидел контр-адмирал Красовский все такой же ухоженный и следящий за своим внешним видом. Настроение у Александра Михайловича было, прямо сказать, не к черту. И причиной тому явились не вражеские корабли, которых хоть и было больше, но которых Красовский совершенно не опасался, прекрасно зная характеристики легких польских крейсеров и возможности вымпелов своей дивизии.

На плохое настроение влияло даже не то, что Красовскому приходится спасать крейсер «Одинокий» — флагман его чуть ли не главного противника и конкурента в этой жизни этого неугомонного и неприятного до ужаса контр-адмирала Василькова. Нет, невеселые мысли Александра Михайловича были сейчас далеко отсюда, а именно, у Херсонеса-9, где сейчас стоял в полном и обновленном составе Черноморский космический флот…

Вот именно, что в полном составе, не было в этой фразе никакой ошибки. В полном составе, несмотря на понесенные за этот месяц колоссальные потери. Красовский знал, что Иван Федорович Самсонов — командующий флотом самовольно переподчинил себе все до одного резервные дредноуты, пришедшие из «Екатеринославской», после чего Черноморский космофлот без преувеличения стал еще более мощным, чем перед войной с американцами.

Все бы хорошо, вот только адмирал Красовский со своей дивизией к этому дележу новеньких номерных крейсеров и линкоров командующим допущен не был. Самсонов до сих пор не мог простить Александру Михайловичу невыполнения последним прямых приказов командующего во время сражения у Херсонеса-9 и действий у перехода «Таврида-Тарс», и затаил на командира 10-ой «линейной» обиду. Хотя затаил, неправильно будет сказать, Самсонов прямо и прилюдно высказал Красовскому все, что он о нем думает, отчего у Александра Михайловича до сих пор горели уши и в бессилии сжимались кулаки.

Но только лишь на выговоре командующий Черноморским космофлотом не остановился, Иван Федорович распределил резервные корабли между своими подразделениями, обделив лишь 10-ую «линейную», а после и вовсе отправил Красовского подальше от себя, — патрулировать сектор пространства между планетами Херсонес-3 и Херсонес-5, туда, где по данным нашей разведки оставались недобитые эскадры американских космофлотов.

Контр-адмирал Красовский понимал, что он в опале у Самсонова, и как решить эту проблему пока не имел никакого представления. Ах, если бы в момент ссоры с командующим рядом находился император, тогда бы государь остановил самоуправство этого усача. Но, к сожалению, он во главе гвардейских дредноутов погнался за Элизабет Уоррен, своим внезапным нападением оскорбившей императора, и теперь Александру Михайловичу попросту не у кого было просить защиты от произвола Самсонова.

Поначалу Красовский рассчитывал было отыскать в системе Преображенскую дивизию, которая ушла как раз в этот же сектор пространства, и после этого, объединив усилия с гвардейцами, отличиться перед государем-императором, тем самым заиметь в его лице своего покровителя. Однако прошло уже более суток, а на радах «Екатерины Великой» было пусто, как в дальних, только что открытых, но еще не освоенных мирах. Никого, ни императора с его отливающими золотом линкорами, ни даже чертовых американцев на экранах сканеров не было видно. Вполне возможно, что «преображенцы» давно уже вернулись к столичной планете, а Красовский со своими кораблями до сих пор продолжает шарить по безжизненным просторам «Тавриды», не понимая смысла своего патрулирования…

Когда, наконец, радары дальнего обнаружения флагмана 10-ой «линейной» у Херсонеса-3 нашарили какую-то жизнь, в виде двух русских и дюжины польских боевых кораблей, Александр Михайлович поначалу взбодрился, думая, что два этих корабля принадлежат «Преображенской», но увидев их названия, снова загрустил.

— «Одинокий» и «Баязет», как они вообще, тем более в таком сочетании здесь оказались? — недоумевал контр-адмирал Красовский, продолжая раскидывать вокруг себя в огромном количестве зонды-глушилки, в тумане которых все ближе и ближе подходил к Херсонесу-3. — Хотя зная Василькова, удивляться нечему. У этого вечно шило в одном месте… А «Баязет» из дивизии Хромцовой каким образом тут находится? И вообще, что это в «Тавриде» делает польская шляхта, представленная крейсерами 4-ой «легкой» хоругви?

Вопросов было больше, чем ответов. Бросать «Баязет» и «Одинокий», которые судя по показаниям сканеров, находились в полуразрушенном состоянии, было не с руки. Если уйдешь и не попытаешься их отбить, тебе от позора не отмыться, тем более что ты уже на карандаше у Самсонова. Поэтому Александр Михайлович решил, что атакует польскую хоругвь, тем более, что судя по визуальным наблюдениям, противник до сих пор не видел приближения русских кораблей и чувствовал себя на орбите Херсонеса-3 в полной безопасности.

Что там произошло и происходит в данный момент между Васильковым и поляками, Красовский не знал, (кстати, сигнал о помощи, посланный с «Одинокого» до «Екатерины Великой» благодаря глушилкам связи так и не дошел), так что командующий 10-ой «линейной», подкрадываясь сейчас к Херсонесу, просто хотел разгромить вражескую хоругвь, тем самым записать себе в актив еще одну, как было в случае со «Звездой Смерти», победу…

— Гордон, выводи своих ребят, — Александр Михайлович обратился к полковнику Винтеру — командиру палубников с «Екатерины Великой». — Скоро поляки догадаются, что мы совсем близко. После этого у тебя будет примерно тридцать минут на то, чтобы обнулить защитные поля их крейсеров. Сосредоточься на тяжелых дредноутах и флагманском авианосце Вишневского…

— Вас понял, господин адмирал. Управимся за двадцать… — коротко ответил исполнительный полковник, отдавая приказ своим пилотам на выход в открытое пространство. — Неповоротливые «гусары» нам не преграда, тем более, что кажется их ряды уже изрядно кто-то прорядил…

Девяноста МиГов четырьмя цепочками начали вылетать из ангаров русского авианосца и выстраиваться в широкое построение перед его носом. В прошлых сражениях, начиная с обороны Херсонеса-9, Красовский в общей сложности потерял почти половину истребителей своей дивизии, в связи с этим командующий перевел все оставшиеся МиГи на «Екатерину Великую» и отдал их под командование верного и исполнительного