Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

моя сестра официально мертва. Даже если мое благословение вам и не требуется, вы наверняка захотите получить в жены леди Кавендиш, а не мисс Джейн Стэнли. И для этого я должен подтвердить ее личность.

– Возможно, вы расстроитесь, но мне все равно, на ком жениться – на леди Кавендиш или на мисс Стэнли. Главное, чтобы это была Франческа. Я люблю вашу сестру, Джеймс. Как бы она себя ни называла, признаете вы ее или нет. Мне нужна только она. С именем или без, с приданым или без единого фенинга. Я в состоянии самостоятельно прокормить семью…

– Но кто будет кормить вашу семью, если вы погибнете? – тихо спросил Джеймс. – Вот какой вопрос вам следует задать самому себе.

– У меня не будет никакой семьи, если погибнет Франческа, – так же тихо ответил ему Ричард. – Я здесь, потому что пытался вытащить ее из рискованной истории, в которую она угодила. Вместо того чтобы упрекать меня в неосмотрительности, вы лучше бы задали себе вопрос – почему леди Кавендиш не ведет образ жизни, достойный сестры графа Сеймурского, а ввязывается в весьма опасные дела? Кто обучил ее стрелять так же метко, как стреляете вы? Кто научил ее быть такой же бесстрашной, как вы? Кто поощрял ее невероятное упрямство? Кто разрешал ей заниматься делами, которыми не занимаются леди?

– Все не так просто и не так однозначно, Ричард. Вы не знали Франческу в детстве. Она всегда была храброй. Однажды в Рождество дядя Питер подарил мне первую шпагу, и первое, о чем спросила Фрэн, – подарят ли такую же ей. В детстве сестре снились страшные сны. Очень часто, начиная с семи лет. Ей снилось, что ее убивает какой-то человек без лица. Она каждый раз пыталась понять, кто этот человек, но не могла рассмотреть. Отчаявшись, родители позволили ей заниматься вместе со мной. Это помогло. Когда случилось несчастье… кошмары продолжились. Франческу отправили в Дал Риад, подальше от мест, с которыми было связано столько боли. Она росла на воле, среди высоких холмов и вересковых пустошей. Но страшные сны продолжались. И тогда дядя нанял ей учителя. Вот почему Фрэн стреляет не хуже меня самого. И фехтует, смею заверить, тоже… Вряд ли вам нужна такая жена, Ричард. Она не соответствует идеалу настоящей леди.

– Знаю, Джеймс, – опустил голову Дик. – Но ведь и я, как вы сказали, едва ли соответствую идеалу настоящего джентльмена. Шляюсь непонятно где и непонятно с кем. Шлюхи у меня, – усмехнулся он, – рыжие. Ко всему прочему Фрэн еще и жила в одних апартаментах со мной… Боюсь, как честный человек, я просто обязан на ней жениться.

– Вы глупец, Ричард… и всегда таким были…

Джеймс поежился. В заброшенном помещении стало холодно, как в склепе… Холод… Граф начал поворачиваться к двери, уже понимая, откуда может исходить опасность. Инстинктивно сделал шаг, закрывая собой Ричарда… Поздно.

– Не дергайтесь, мистер! – раздался со стороны двери полный насмешки голос Алекса Фрейзера. – Бросьте оружие, иначе я продырявлю вам голову!

Напряженное лицо Дика подтвердило реальность угрозы. Не будь здесь Ричарда, Джеймс попробовал бы уйти прыжком и потом выстрелить, но духа-хранителя на двоих может не хватить. Значит… Револьвер упал на пол.

– Вы тоже, мистер Кавендиш! – велел Фрейзер.

С глухим стуком неподалеку от оружия лорда Сеймурского упал револьвер Дика.

– Два шага вправо! – прозвучал следующий приказ.

Ситуация становилась все хуже. Ругая себя за невнимательность и беспечность, Джеймс выполнил приказ, на сей раз стараясь оказаться ближе к оружию и подальше от Ричарда, шаги которого были длиннее. Это давало Дику небольшой шанс успеть хоть что-то предпринять, пока Фрейзер будет стрелять в Джеймса. Впрочем, прятаться в той стороне все равно негде. Кое-как сбитый стол – не самое лучшее укрытие.

Граф увидел, как кузен указал ему глазами на стул неподалеку, и сжал губы. Дик что-то затевал, но что? Холод стал пронизывающим. Смерть. Совсем рядом. Как глупо. Глупо! Глупо!

Ледяные иглы вечности стерли с души маску лорда Сеймурского, оставив лишь настоящую Франческу. Если сейчас она умрет, защищая Ричарда, исчезнет ли тогда проклятие? Фрэнни приняла решение отказаться от своей любви ради долга перед родом, и она готова умереть во имя любви. Хватит ли этого? Хорошо бы.

Рваный вздох.

Посмотреть в глаза Ричарду. В последний раз. Пусть он не узнает. Лишь бы Аллен явился вовремя. Лишь бы успел скрыть правду… Если граф будет мертв, никто не станет расстегивать его одежду. Перевезут в прозекторскую, предупредят поверенного, а тот заметет все следы.

Но… Как же чудовищно глупо… Умереть в чужой стране. Она так хотела быть похороненной рядом с братом… Фрэнни малодушно закрыла глаза, не желая, чтобы Ричард разглядел в них страх.

Сзади, со стороны двери, раздался чей-то придушенный хрип, а потом кто-то дернул Франческу за руку.

В следующее мгновение девушка – все еще живая и невредимая – увидела перед собой спину Ричарда.

– Мистер Хартман? – услышала она удивленный возглас Дика спустя несколько секунд.

В помещении теперь было слегка прохладно, но не более. Смерть отступила. Значит, не сейчас. Есть еще время.

– Милорд, я насилу вас нашел, – услышала Франческа голос Деррика Хартмана.

После пережитого сердце леди Кавендиш билось как бешеное, а дыхание никак не желало выровняться. Выглянув из-за спины Дика, девушка вышла вперед, навстречу семейному доктору.

Но, полно, был ли человек, стоящий над бесчувственным телом коротышки Фрейзера, тем самым Хартманом, которого знала леди Кавендиш? Осанка, интонации, взгляд… Миролюбивый, тихий и скромный врач? Отнюдь. Человек, который сейчас стоял перед Франческой, отличался от семейного эскулапа графа Сеймурского, как день от ночи. Вот вроде та же внешность, но выглядит доктор совсем иначе. Лицо, рост, цвет глаз и волос, голос – этим исчерпывалось сходство с прежним Хартманом.

На пороге заброшенной забегаловки с веревкой в руках стоял… опасный хищник. Пожалуй, именно такой эпитет подошел бы этому человеку.

– Мистер Хартман? – слово в слово повторила Франческа вопрос Ричарда.

– Он самый, – криво усмехнулся врач, сворачивая веревку и убирая ее в карман. – О причинах моего появления здесь поговорим позже. А пока, я так понимаю, нам нужно поговорить вот с этим. – Он безо всякой жалости пнул Фрейзера в бок носком ботинка.

– Но…

Доктор похлопал себя по карманам и достал флакон с нюхательной солью.

– Хорошо быть запасливым, – сообщил он.

Открыв крышку, Хартман сунул склянку под нос лежащему в обмороке коротышке. Тот закашлялся. Открыл глаза. Врач подхватил его за шкирку, заставил встать и втащил в грязный зал, полный пыли и поломанной мебели. Маленький светоч все еще лежал