Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

будут, если люди узнают об артефактах-убийцах? Джеймс уже не сомневался, что опасность несут именно артефакты, а вовсе не яд, как предполагала Ава. Бриллианты и рубины. Те самые природные минералы, способные быть артефактами-проводниками… по мнению некоторых мастеров. В пользу этого предположения свидетельствовало и то, что никаким другим способом осмотренное Франческой кольцо убить не могло.

Притом приходилось помнить, что на пальце погибшего табачного короля красовался перстень с огромным бриллиантом – так сказала Ава. И она же после расспросов припомнила, что у предыдущей жертвы, богатого промышленника, которого миссис Гудман тоже хорошо знала, была любимая заколка для галстука, украшенная рубином. Надевал ли он ее на прием в честь своего последнего дня рождения – неизвестно, но вероятность велика. В опере мистер Гудман, в свою очередь, выставлял напоказ перстень Александра Великого… с рубином, что характерно. Одно к одному.

Держась по другую сторону улицы и на почтительном расстоянии, Джеймс незаметно следовал за Ричардом и предполагаемым Фрейзером. Когда они свернули в безлюдный темный переулок, графу пришлось немного отстать, поэтому начало представления он пропустил.

Выглянув из-за угла, лорд Сеймурский увидел, как Дик медленно идет к четырем подозрительным типам, а в затылок ему целится пятый. Зато коротышка куда-то пропал.

Вылезать сразу было глупо – кто знает, не вооружены ли и те четверо. Оставалось лишь надеяться, что раз Ричарда не пристрелили на месте, то и прямо сейчас тоже убивать не будут. В кои-то веки родовое проклятие играло на руку графу.

Джеймс-призрак не позволит убить Дика.

Вера в помощь брата была столь велика, что Франческа смогла сохранить рассудок. Маска лорда Сеймурского надежно скрывала женский страх за жизнь любимого человека.

Губы графа сжались в узкую полоску, а во взгляде плеснула холодная ярость. Та самая, которая пугала недругов лорда Сеймурского, ибо в такие моменты из синих глаз Джеймса на мир смотрела сама смерть.

Короткий поворот серебряного навершия, и в руках графа появился длинный стилет, до того скрытый в трости. Ножны остались, прислоненные к стене, слишком заметный цилиндр тоже отправился на землю, а свободная рука сжала рукоять тяжелого револьвера.

Занятые Ричардом бандиты не заметили быструю тень, которая метнулась к большой куче мусора и спряталась за ней.

Начало перестрелки чуть было не вынудило Джеймса вмешаться, но он вовремя разгадал маневр Дика и выждал, когда тот скроется за открытой дверью.

Четверо противников – все еще многовато на одного графа Сеймурского. Вместо того чтобы нападать, Джеймс вышел из убежища с таким видом, будто является одним из бандитов. Он рассчитывал, что в темноте и общей сутолоке его примут за сбежавшего Фрейзера. Разница в росте у них была не столь значительная. Если ссутулиться, то она и вовсе пропадет, а мужская одежда имеет одинаковые очертания и скрадывает отличия, притом что свою видавшую виды шляпу-котелок коротышка мог потерять. Конечно, при хорошем освещении этот трюк вряд ли удалось бы провернуть, но здесь, в грязной и темной подворотне, лицо можно разглядеть разве что в упор.

– Фрейзер, куда приперся? – ожидаемо обознавшись, зло зашипел на Джеймса один из бандитов. – Свали. Этот сукин сын с оружием. Еще пристрелит тебя, и плакали наши денежки!

Граф послушно отступил. Громила – тот, у которого было оружие, – выстрелил в темноту дверного провала и тотчас бросился в помещение. За ним последовал еще один.

Теперь с Джеймсом остались всего двое противников. Настало время действовать. Граф не был абсолютным поборником джентльменской чести, а в таких случаях Томас однозначно велел резать глотки и даже показал, как именно это делать, чтобы не нашуметь и в крови не испачкаться. Вот и пригодилась наука.

Первая жертва лорда Сеймурского вряд ли даже осознала, что умирает. Кровь из перерезанного горла брызнула в сторону, не запачкав дорогое пальто графа. Второй мужчина обернулся на подозрительный шум, но этим все и закончилось. Удар кинжалом в сердце мгновенно оборвал его жизнь.

– Мистер Кавендиш, вы все равно не выберетесь оттуда! – донесся до Джеймса неприятный хриплый голос. – Вопрос лишь во времени. Мы не можем вас отпустить, но можем убить быстро.

– Просто с языка сорвал, – ехидно пробормотал граф себе под нос. – Как раз хотел предложить.

Лорду Сеймурскому не было страшно. В такие моменты он ощущал кураж и азарт, и ничего больше. Смерти он не боялся. Теперь – тем более. Ни своей, ни чужой. Для него важна только жизнь Ричарда Кавендиша. Остальными можно пожертвовать…

Меж тем в темном помещении загорелся свет, потом прозвучали еще выстрелы. Похоже, безрассудный Дик в кои-то веки оказался предусмотрительным и взял с собой оружие. Отдельный вопрос – откуда. Джеймс не помнил, чтобы в вещах Ричарда было что-то подобное. Не иначе как Колин постарался. Надо потом отблагодарить.

– Джо, Уилл! Заходите, я не дам ему высунуться! – раздалось из открытой двери. – Джо! Уи-и-илл! – надрывался хриплый голос.

Граф уже хотел порадовать беднягу своим визитом, но тот крепко выругался, а потом велел своему сообщнику:

– Эл, сходи, посмотри, куда они делись!

Ну тут уж грех был не встать за дверью. Не прошло и нескольких секунд, как к числу убитых добавился еще один труп. Итого четверо. Остался последний, и потом можно искать Фрейзера. Этот коротышка очень заинтересовал лорда Сеймурского, а высокородный граф не привык отказывать себе в подобных пустяковых удовольствиях.

– Три – один, – буркнул Джеймс. – Проигрываете, мистер Кавендиш.

В помещении прозвучал еще один выстрел. Обладатель хриплого голоса явно начал терять терпение.

– Эл! Джо! Уилл!

Граф со зловещей улыбкой шагнул в дверь, нацелив револьвер в голову здоровенному детине, который, судя по всему, не знал, то ли идти проверять, что стало с его приятелями, то ли продолжать стрелять по Дику.

– Кладем оружие на пол, – приказал Джеймс, пытаясь говорить своим обычным сравнительно низким и хрипловатым голосом, что было непросто – отвыкшее от такого тембра горло слушалось плохо. – Руки поднимаем над головой. И без глупостей! Вам сказано – без глупостей! Предупреждаю: я промахиваться не обучен…

Подумав, уцелевший бандит выполнил распоряжение графа.

– Вот! Молодец! Умный мальчик, – похвалил его Джеймс. – А теперь иди к стене и садись на пол! Живо! Мистер Кавендиш, можете выходить! Стрелять в вашу сторону я буду не здесь и не сейчас!

Руки не тряслись, но там, где-то глубоко в душе, пряталась испуганная Франческа. Нет, она не боялась ни перестрелок, ни потасовок. Сейчас она боялась лишь одного – что Ричард, взглянув на лорда Сеймурского, узнает ее лицо. И все-таки маска Джеймса хорошо скрывала настоящие чувства леди Кавендиш, а потому, увидев Дика, покидающего свое убежище, граф