Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

бизнес, – забормотал Фрейзер. – Со мной связался один человек. Понятия не имею, откуда он обо мне узнал…

– Кто этот человек? – перебил его Дик.

– Не зна… А-а-а-а-ау! Мужчина!!! – поспешно крикнул коротышка, когда его легонько впечатали лицом в стену.

Прежний Хартман никогда бы так не смог – в этом сомневаться не приходилось. Фрэнни знала, что доктору нездоровится, и в последние годы он старался не поднимать ничего тяжелого. А человек, выдающий себя за старого семейного врача, таскал Фрейзера за шкирку как котенка.

– Как выглядел этот мужчина? – спросил Ричард, и было заметно, насколько напряженно он ждет ответа на свой вопрос.

– Высокий… волосы… темные. Такие… под цвет шоколада. Но с сединой. Лет ему около пятидесяти.

– Какие-нибудь особые приметы?

– Шрам на левом запястье. От большого пальца и вниз. Старый такой.

Джеймс заинтересованно подался вперед.

– И когда этот человек с вами познакомился?

– Два года назад. Наладил дело, а потом исчез. Но предупредил, что уедет, и дал медальон для связи с мистером Синглтоном. Потом все вопросы решались через него.

– Ты знаешь этого человека? – спросил Ричард.

– Возможно, – отмахнулся от него Джеймс. – Во всяком случае, шрам по описанию мне кое о ком напоминает, да и время совпадает. Два года назад этот человек и правда мог быть здесь.

– И кто же это? – Дик оказался удивительно настойчивым.

– Позже, – раздраженно ответил ему граф. – А теперь, милейший… – Он опять посмотрел на Фрейзера. – Расскажите мне, будьте любезны, кто велел вам убить Ричарда. Вы ведь его не с помощью колечка на тот свет собирались отправить.

– Кто вам сказал? – поспешно ответил коротышка, почувствовав, что Хартман собрался приложить его лицом в стену так, на всякий случай. – У меня есть с собой кольцо, которым отправили на тот свет Гудмана… Мы хотели подержать мистера Кавендиша здесь, пока артефакт не сработает. А потом пусть бы себе лежал – крысы сожрут.

Сжатая в кулак рука ударила вперед до того, как разум велел остановиться. Фрейзер завопил, пачкая полы кровью, бьющей из носа. Граф разжал кулак, потом сжал – костяшки болели и саднили.

– Крысы, говоришь, – прошипел граф. – Будут тебе и крысы. Дай сюда кольцо! Хартман, подержите его!

– Джеймс, подожди! – Дик отстранил друга в сторону. – Зачем вам понадобилось меня убивать?

Фрейзер некоторое время был занят попытками унять хлещущую из носа кровь. И лишь потом, зажимая ноздри грязным платком, забормотал, опасливо поглядывая на озверевшего Джеймса и отчаянно гнусавя:

– Дело было так: явился ко мне эдакий лощеный джентльмен и говорит… – Коротышка громко всхлипнул, сплюнул на пол сгусток крови. – Знаю, мол, про твой бизнес, но мешать не буду, если поможешь мне в одном взаимовыгодном деле. Ну я поинтересовался, кто такой разговорчивый про меня разболтал, – оказалось, покойный Томпкинс. Уж теперь думаю, не потому ли он стал покойным, что до него этот молодчик добрался…

– Что еще сказал ваш… человек?

– Он сказал, что мистер Кавендиш – частный детектив, которого наняла миссис Гудман расследовать дело ее мужа. Я справки-то навел. Мистер Кавендиш не так давно приехал из Ландерина и был в опере, когда кольцо убило мистера Гудмана. Ну зачем мне проблемы? Новый человек в городе. Его даже никто не хватится. Да и кольцо мы уничтожить пока не успели. Потом мы встретились с тем джентльменом еще раз. Он обещал прислать мистера Кавендиша в клуб Кремера. Там я его и поджидал.

– И как выглядел заказчик? Наверняка ты о нем наводил справки.

– Разумеется, – с ноткой обиды заявил Фрейзер, отнял окровавленный платок от лица, горестно посмотрел на него и отбросил в сторону. – Это приезжий поверенный. Работал с Гудманом. Скользкий тип, к слову, и, кажется, в его роду без цветных не обошлось, уж больно смуглый… Говорят, он ухлестывал одновременно и за одной приезжей красоткой, и за миссис Гудман.

– Делрой… вот же… сукин сын… – прошипел Ричард, но граф почти не услышал его голоса.

Следующий вздох Джеймса напоминал всхлип. Маска хладнокровного лорда Сеймурского вновь дала трещину. Франческа из последних сил пыталась удержать кураж, хотя больше всего на свете ей сейчас хотелось добежать до пирса и броситься вниз, в холодную и равнодушную глубину бездонного океана.

Еще один удар. Страшный. Ужасающе болезненный. Да сколько же можно?! Чем она так прогневала Бога, что он так жестоко ее карает? За что с ней так поступают самые близкие люди? В чем ее вина? В том, что родилась девочкой, а не мальчиком? В том, что не погибла тогда при взрыве? В том, что позволила малолетнему брату вовлечь себя в проделку с переодеванием? Но кто мог знать, чем все это обернется? Если бы она могла поменяться с Джеймсом местами – с радостью сделала бы это. Хоть сию секунду. Чем такая жизнь, так лучше быть хранителем. Оберегать любимых людей. Быть с ними каждую минуту рядом. Пусть незримо. Пусть неощутимо. Но…

– Джеймс, эй, что с тобой? – Мрак перед глазами рассеялся, и Фрэнни увидела перед собой встревоженное лицо Ричарда.

Джеймс? На доли секунды девушка замерла, не понимая, почему к ней так обращаются. Она хотела спрятать лицо на груди у Дика и дать волю слезам. Ну и пусть он узнает. Франческа устала быть сильной. Она не хочет ничего решать и ни с кем бороться. Она хочет стать просто женщиной. Слабой женщиной. Разве это так много?!

Но на лице уже маячила полная злости и ненависти волчья гримаса Джеймса.

– Мразь…

– Кто? Я?! – удивленно переспросил Ричард.

– При чем тут ты? – Джеймс поискал взглядом свой револьвер, поднял его, прокрутил барабан, проверяя патроны. С щелчком вернул все на место. – Хартман, отпустите его и отойдите с Ричардом. Сейчас мы будем играть в смешную игру. Что ж, Фрейзер, бегите.

– Джеймс, не дури! Мы еще не все узнали. – Дик дернул друга за плечо, развернул к себе и посмотрел ему в глаза. – Ты из-за меня так вызверился? – спросил он. – Остынь, дружище. У него ничего не получилось. Я жив. И ты жив. А он на волоске. Вот так… теперь отдай мне револьвер…

Голубые глаза Ричарда, казалось, заглядывали в самую душу Франчески, утешая ее растревоженные раны, давая силы пережить очередное предательство близкого человека. Фрэнни вспомнила о том, что должна жить. По крайней мере, пока не снимет родовое проклятие. К черту Делроя! У нее есть дела поважнее.

Дик осторожно забрал у нее оружие.

Маска Джеймса то и дело исчезала с души Франчески, но, к счастью, Ричард этого пока не замечал. Слепец… В глубине души леди Кавендиш мечтала, чтобы он прозрел… Но