Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров

шаг. Потом другой. Джейн посмотрела на него с улыбкой и, сняв с себя черное траурное платье, аккуратно повесила его на спинку кресла, оставшись в одном корсете и нижней сорочке.

– В прошлый раз ты был куда более смелым, – сказала она, убирая со лба непослушную прядь, в которой по-прежнему не было ни следа седины.

Это стало последней каплей.

Забыв о сомнениях, Энтони сделал последний шаг и прижал к себе Джейн, покрывая поцелуями ее лицо, вспоминая ее тонкие губы, изгибы тела, приятный и очень уютный запах ромашки и лаванды. Она стала другой… но осталась прежней.

Желание было таким сильным, словно Энтони опять превратился в молодого полицейского, имевшего неосторожность полюбить юную девушку из обеспеченной семьи. Похоже… он очень погорячился, считая себя стариком… Какой он старик? Ему лишь недавно перевалило за пятьдесят, и он в прекрасной форме.

Подхватив Джейн на руки, Энтони понес ее в спальню. Старик… к черту возраст!

Так же как много лет назад, в это мгновение он не знал, чем все закончится, будет ли что-то потом. Ему не хотелось заглядывать в будущее – для него существовало только сейчас. Желанное сумасбродное «сейчас», полное почти забытых прикосновений, запахов, ощущений, волнующих звуков.

Наверное, джентльмен мог бы остановиться… но Стрикленд не считал себя джентльменом и не хотел останавливаться. Здесь и сейчас он был просто мужчиной, который слишком долго ждал любимую женщину и теперь хотел получить все, о чем многие годы не смел даже мечтать.

Кровать всегда казалась ему слишком просторной для одного…

Глава 9

Прошлое и настоящее

Аллен с Франческой гуляли в небольшом сквере рядом с домом, где жила мисс Стэнли. Девушка боялась уходить далеко, ведь в такие минуты Ричард оставался совсем один. Да, ему стало лучше за прошедшие несколько дней, но страх потерять его все еще отравлял жизнь леди Кавендиш. Она и в этот раз бы не ушла, но Дик спал, а Делрой оказался очень убедительным, настаивая на необходимости пройтись и хоть немного подышать свежим воздухом. Увы, приятной прогулки не получилось, так как Аллен решил побороться за нравственность Франчески.

– Леди Кавендиш, вы ведь понимаете, что вас компрометирует посторонний мужчина, живущий с вами? – проговорил он после нейтрального вступления, сделавшего бы честь какому-нибудь дипломату или министру своим ненавязчивым переходом от вопросов здоровья к вопросам репутации и нравов. – Вам откажут от дома все приличные семьи! Сейчас я еще могу замять скандал, но мистера Кавендиша следует как можно быстрее отправить в гостиницу!

В словах Делроя был резон. Франческа понимала, что поверенный всего лишь волнуется о ее репутации, но… какое ей дело до приличных семей и приемов? В конце концов, деловые переговоры ведет граф Сеймурский, а мисс Стэнли до сих пор остается всего лишь девушкой, которую опекает Аллен. Она ни на что не влияет, от нее ничто не зависит. Если Делрой переживает за свою репутацию, может не приходить более. Фрэнни не пропадет. Она прекрасно умеет обходиться своими силами.

– Пусть отказывают. – В голосе Франчески звучали стальные нотки, больше характерные для Джейн Стэнли. – Мистер Делрой, Ричард останется здесь на правах моего жениха. Мы помолвлены. Так и передайте… приличным семьям. Отец обещал мою руку мистеру Кавендишу. Можно считать, что он благословил нас. И я не собираюсь оставлять своего будущего супруга на попечении камердинера, каким бы замечательным слугой он ни был. Неужели не так должна поступить любая девушка из хорошей семьи?

– Как быстро вы его простили, – произнес Аллен голосом, лишенным всяких эмоций, а лицо его, казалось, принадлежало мраморной статуе.

– Мне не за что было его прощать. Это я перед ним виновата. Кто-то намеренно ввел меня в заблуждение. Могу предположить, кто это мог быть. – Фрэнни посмотрела в глаза Делрою, пытаясь прочитать в них правду и всей душой надеясь, что истинного виновника следует искать не здесь.

В минувшие времена Джеймс охотно принял бы версию Ричарда – граф Сеймурский никому не верил и всегда был готов отразить удар, направленный в спину. Но маска Джеймса в последнее время перестала быть впору. А Фрэнни хотела верить людям. Пусть не всем, но хотя бы избранным. Аллен ей нравился. Как человек. Как друг. Поверить в то, что он способен на подобную низость?.. Нет. Ни в коем случае.

– И кого же вы подозреваете? – поинтересовался Делрой все с тем же непроницаемым лицом.

– А как вы думаете?

– Меня. – Карие глаза Аллена стали почти черными. – Это до предела логично. Я привел вас в тот вечер к мистеру Кавендишу.

Фрэнни задумалась. Стал бы Делрой так говорить, будь он виновен? Ох, вряд ли. Кроме того, чтобы придумать подобный план, нужно знать наверняка, что Франческа и Джеймс – одно лицо. Аллен узнал об этом лишь на корабле. Зато…

– Нет, не вы. Не стоит на себя наговаривать! – Девушка покачала головой и, поколебавшись немного, дотронулась до руки Делроя. – В то время вы не знали, что я и есть Джеймс. Но был человек, который знал. Человек, который хотел, чтобы я убила Ричарда. Человек, который предупреждал меня о его якобы любовнице. Мой бывший слуга – Томас Флетчер. У меня нет сомнений в том, что он виноват в случившемся. Он, а не вы, Аллен. Флетчер одержим местью Вильяму Кавендишу и его семье. Эта одержимость напоминает болезнь. Мне кажется, от ненависти он сошел с ума. Он попросту опасен для окружающих! У вас могли быть мотивы, да, но вы слишком благородны для подобных подозрений. И… если предположить, что вы так поступили, то кому тогда верить?

Делрой опустил взгляд и некоторое время смотрел на дорожку под ногами, покрытую разноцветными пожухлыми листьями, а потом произнес:

– Франческа, вы прекрасно знаете, что я не принадлежу к благородному сословию. Вероятно, вы также помните слова, которые сказал мне лорд Сеймурский при нашем знакомстве. Вряд ли вы забыли, при каких условиях оно состоялось. Так что не льстите, благородство – это не про меня. Я по-прежнему безродный, хотя уже и не нищий. А верить… Похоже, вы можете верить Ричарду Кавендишу, ведь он ваш будущий супруг.

Фрэнни смутилась. Дик настаивал на виновности Делроя. Похоже, Аллен понял, почему она провоцировала его в начале разговора. Что до знакомства самого Аллена с Джеймсом, то вспоминать о нем было стыдно. Девушка помнила тот день. Хорошо помнила…

– Ты ответишь за свою дерзость! – Рука графа потянулась к трости с серебряным навершием в форме тигра.

Джеймс