Адмирал Империи – 51 - Дмитрий Николаевич Коровников

— Мы не уточняли конкретный перечень кораблей, адмирал Дессе. Вы согласились позволить восемнадцати оставшимся вымпелам моей дивизии отойти. «Звезда Эгера» была захвачена нами в бою у Кронштадта и теперь является частью 34-й «резервной». Простая военная логика, разве не так? Трофеи войны принадлежат победителю.

— Простая военная логика, — медленно повторил Дессе, словно пробуя эти слова на вкус, — также предполагает, что победитель диктует условия. — В его голосе появились стальные нотки, превращающие каждое слово в острый клинок. — Я мог бы уничтожить все ваши корабли, Джонс. Стереть их в космическую пыль одним приказом. Не испытывайте границы моего терпения, вице-адмирал.

Уголок рта Джонса едва заметно дрогнул, выдавая скрытое напряжение. Он понимал, что переступил определенную грань в своих попытках вырвать хоть какую-то выгоду из поражения, но сохранял внешнее самообладание — качество, которое Дессе при других обстоятельствах мог бы уважать.

— Что вы предлагаете, Павел Петрович? — спросил Джонс почти миролюбиво, переходя на более личное обращение, словно между двумя равными противниками.

— Это не предложение, — резко ответил Дессе, не позволяя разговору соскользнуть в неформальное русло. — Это приказ. Отцепите магнитные тросы и оставьте «Звезду Эгера». Мои корабли уже на подходе, и они получили инструкции применять оружие в случае неподчинения. Я не стану атаковать вашу колонну, если вы немедленно освободите имперский линкор.

На тактической карте корабли Саладзе уже приблизились к колонне Джонса. Крейсера Северного флота, маневренные и быстрые, начали сложный тактический маневр, отсекая «Звезду Эгера» от основной группы кораблей 34-й «резервной», и одновременно готовые открыть огонь по буксирующим судам противника в случае эскалации.

Илайя молчал несколько секунд, очевидно оценивая ситуацию. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах читался быстрый расчет вероятностей и рисков. Затем он едва заметно вздохнул — настолько незаметно, что только опытный наблюдатель вроде Дессе мог уловить этот знак смирения с неизбежным:

— Хорошо, командующий. «Звезда Эгера» ваша. Но считайте это проявлением моей доброй воли, а не капитуляцией. У меня нет ни малейшего желания начинать новый бой из-за одного поврежденного линкора.

— Считаю это исправлением вашей ошибки, вице-адмирал, — парировал Дессе, подчеркивая ранг Джонса, который был ниже его собственного. — В следующий раз я могу проявить меньше снисходительности. Удачного пути, мистер Джонс-младший. И больше не возвращайтесь в эту звездную систему никогда.

Джонс коротко усмехнулся, в его глазах мелькнуло что-то, похожее на обещание будущего реванша, и отключил связь.

На тактической карте крейсера 34-й «резервной» тут же отсоединили магнитные тросы, оставляя «Звезду Эгера» в изоляции, в то время как остальные корабли продолжили отступление. Эскадра Саладзе быстро окружила освобожденный линкор, беря его под защиту и начиная первичную диагностику систем.

— Связь с каперангом Саладзе, — скомандовал Дессе, испытывая удовлетворение от маленькой, но важной победы.

— Саладзе на связи, господин адмирал, — доложил связист через несколько секунд.

— Вахтанг Георгиевич, отличная работа, — кратко похвалил Дессе. — Направьте инженерную команду на «Звезду Эгера» для оценки состояния и подготовки к возвращению в состав флота. Первоочередное внимание — ходовой части и системам жизнеобеспечения. Жду полный отчет через три часа.

— Есть, господин адмирал, — отозвался Саладзе с заметной ноткой гордости в голосе. — Предварительный осмотр показывает значительные повреждения внешней обшивки и орудийных платформ. Особенно пострадали носовые батареи. Однако основные системы, предположительно, в рабочем состоянии. Экипаж линкора в основном эвакуирован противником, но обнаружены двадцать четыре члена экипажа в отсеке для военнопленных. Они нуждаются в медицинской помощи, но серьезно пострадавших нет.

— Хорошо. После завершения технического осмотра отбуксируйте линкор к основной группировке флота. Капитан-лейтенант Волков временно примет командование, пока вице-адмирал Кантор не вернется к своим обязанностям. А вас, как и остальной командующий состав я жду у себя через час…

Дессе знал, что для Доминики возвращение её флагмана будет иметь особое значение. «Звезда Эгера» была не просто кораблем — это был дом, крепость и символ статуса вице-адмирала. Потерять такой корабль — всё равно что лишиться части себя.

— Будет исполнено, господин адмирал, — четко ответил Саладзе и отключился, возвращаясь к своим обязанностям.

Дессе повернулся к Котову, возможно, на сегодняшний момент единственному человеку на флоте, которму он мог доверять:

— Пантелеймон Матвеевич, продолжайте контролировать отход кораблей Джонса из системы. Я недолго побуду в собственной каюте. Доложите, когда последний корабль 34-й «резервной» покинет границы сектора, и когда на «Петр Великий» прибудут все командующие дивизиями…

— Слушаюсь, господин адмирал, — Котов отдал честь, в его глазах мелькнуло понимание. Он не стал задавать вопросов о раненой Доминике — некоторые вещи не требовали пояснений между старыми боевыми товарищами.

Дессе еще раз проверил тактическую карту. Красные маркеры кораблей Джонса неуклонно двигались к границе сектора, в то время как синие маркеры Северного флота формировали надежное прикрытие вокруг Кронштадта и освобожденной «Звезды Эгера». Операция завершалась успешно, с минимальными потерями и максимальными приобретениями…

Глава 9

Ровно через час командный отсек авианосца «Петр Великий» был вновь заполнен старшими офицерами Северного флота. Дессе созвал совещание сразу после того, как последний корабль 34-й «резервной» дивизии покинул сектор центральной планеты, а «Звезда Эгера» была доставлена к основным силам флота. На тактическом столе светилась подробная голографическая карта системы «Ладога», где синие маркеры кораблей Северного флота организованно занимали оборонительные позиции вокруг космической крепости и Санкт-Петербурга-4.

Лица командиров отражали сдержанное удовлетворение победой, но в глазах читалось понимание — что данное сражение далеко не определяет исхода войны. Впереди ждали новые испытания.

— Господа, — начал Дессе, обводя взглядом присутствующих командиров. Его голос, негромкий, но четкий, заполнил пространство отсека, мгновенно приковывая внимание. — Операция завершена успешно. Крепость Кронштадт деблокирована, имперская казна под нашей защитой, вице-адмирал Кантор спасена и возвращена «Звезда Эгера». Противник понес существенные потери. — Он сделал паузу, осматривая лица офицеров. — Но теперь нам предстоит решить, как закрепить этот успех и преобразовать тактическую победу в стратегическое преимущество.

Контр-адмирал Котов, стоявший по правую руку от Дессе, выступил вперед с планшетом в руках. Его массивная фигура с окладистой черной бородой придавала ему сходство с древним картинным образом русского медведя.

— Господин адмирал флота, позвольте доложить текущую ситуацию, — начал он, активируя проекцию статистических данных над тактическим столом. — Потери противника составляют более шестидесяти процентов от исходного состава 34-й «резервной» дивизии. Наши потери — семь кораблей полностью уничтожены, двенадцать с различными повреждениями, от легких до тяжелых. Захвачены шесть кораблей противника, возвращена «Звезда Эгера». Общий баланс сил в данном секторе значительно изменился в нашу пользу, создавая стратегическое окно для дальнейших действий.

— Благодарю, Пантелеймон Матвеевич, — кивнул Дессе. — Доложите план реорганизации флота с учетом освобожденных и захваченных вымпелов. Нам нужно быстро интегрировать новые ресурсы