Адмирал Империи – 51 - Дмитрий Николаевич Коровников

был незамедлительно передан по всему кораблю. То же самое делал сейчас 'Пантелеймон Котов и остальные дивизионные адмиралы Северного флота, некоторые из них скрепя зубами. Грохот орудий и вспышки энергетических разрядов, сотрясавшие сектор пространство вокруг Кронштадта, начали затихать. Наступала тревожная тишина перемирия, зыбкая и хрупкая.

Джонс в свою очередь подошел к пульту и активировал корабельную систему связи:

— Внимание всем кораблям 34-й «резервной» дивизии. Говорит вице-адмирал Джонс. Прекратить боевые действия. Повторяю, прекратить все боевые действия немедленно. Всем командирам — сформировать походную колонну и подготовиться к отходу из системы. Головным — линкор «Юта»…

В его голосе не было поражения, только холодная уверенность человека, принявшего тактическое решение. Джонс заметил взгляды окруживших его офицеров и добавил с холодной гордостью, которая была его фирменной чертой:

— Мы уступаем численному превосходству и тактическому мастерству противника. Но мы сохраняем два десятка боеспособных кораблей и опытных экипажей. Наш день еще придет, господа. 34-я «резервная» не забывает своих врагов.

Последняя фраза была произнесена тише, почти для себя, но несколько ближайших офицеров услышали её и выпрямились, обретая новую решимость. Поражение было горьким, но не окончательным.

Тем временем Дессе с Доминикой на руках продвигался по коридорам захваченного линкора к месту стыковки абордажного модуля. Мадьяры-щитоносцы выстраивались вдоль пути Дессе, отдавая честь своей командующей — своеобразный почетный караул в разгар боевой операции. Это было проявлением глубокой любви к Доминике и не менее глубокого уважения к командующему Северным флотом, который лично возглавил рискованную операцию по спасению вице-адмирала Кантор.

Когда они достигли абордажного модуля, медики уже подготовили носилки и системы жизнеобеспечения. Дессе бережно опустил Доминику на носилки, позволяя врачам заняться ею. Он отступил на шаг, наблюдая, как медики быстро и эффективно подключают диагностическое оборудование, вводят восстанавливающие препараты, накладывают фиксирующие повязки.

— Её состояние стабильное, но тяжелое, — доложил старший группы после быстрого осмотра. — Многочисленные ушибы и гематомы, два сломанных ребра, признаки обезвоживания и истощения. Следы систематических сенсорных воздействий на нервную систему. Потребуется длительное восстановление…

Сенсорные воздействия — эвфемизм для высокотехнологичных пыток, распространенных в этой новой эре межзвездных войн. Дессе почувствовал, как что-то холодное сжимается внутри при мысли о том, через что пришлось пройти Доминике. Но его лицо осталось непроницаемым.

— Благодарю, доктор, — кивнул Дессе, опускаясь на сиденье рядом с носилками. Только сейчас, когда основная задача была выполнена, он ощутил накопившуюся усталость многодневной операции по деблокаде Кронштадта. Но расслабляться было рано.

— Свяжитесь с контр-адмиралом Котовым, — приказал он связисту. — Подтвердите приказ о прекращении огня. Эскадре Саладзе занять позиции вокруг Кронштадта для защиты крепости. Основным силам флота — обеспечить коридор для отхода кораблей Джонса, но сохранять боевую готовность на случай провокаций.

— Есть, господин адмирал, — ответил связист, немедленно приступая к передаче распоряжений.

Абордажный модуль мягко отстыковался от корпуса «Юты» и начал движение к «Петру Великому». Через иллюминатор Дессе наблюдал разворачивающуюся картину завершения сражения. В черноте космоса, пронизанной звёздным светом, двигались десятки кораблей обеих сторон. Боевые действия прекратились по всем фронтам. Корабли 34-й «резервной» дивизии, потрепанные, но всё ещё боеспособные, медленно собирались вокруг «Юты».

Дессе внимательно изучал их построение, запоминая особенности тактических решений Джонса даже в момент поражения. Любая информация могла оказаться ценной в будущих сражениях, а то, что их пути с американским адмиралом пересекутся вновь, сомнений не вызывало.

— Господин адмирал, — обратился к нему бортовой врач через несколько минут, — вице-адмирал Кантор приходит в сознание.

Дессе повернулся к носилкам. Доминика медленно открыла глаза, её взгляд, затуманенный и неуверенный, блуждал по потолку модуля, пока не нашел знакомое лицо Дессе. В её глазах промелькнуло узнавание, а затем что-то еще, более глубокое и личное.

— С возвращением, Доминика, — мягко произнес он, и суровые черты его лица слегка смягчились, что случалось крайне редко и только в присутствии очень близких людей.

— Сколько… кораблей… потеряли? — с трудом спросила она, и Дессе не сдержал тихого смешка. Даже на грани истощения она думала прежде всего о флоте, о долге, о стратегическом положении. Это была та Доминика, которую он знал и… любил.

— Гораздо меньше, чем могли бы, — ответил он, глядя ей прямо в глаза. — И значительно меньше, чем Джонс. Отдыхай…

Она снова закрыла глаза, теперь уже в исцеляющем сне, а не тяжелом беспамятстве изнеможения. Дессе позволил себе еще несколько секунд смотреть на её лицо, прежде чем вернуться к своим обязанностям командующего.

Модуль вошел в ангар «Петра Великого», и Дессе ощутил, как напряжение последних часов постепенно отпускает его. Завершающий этап операции прошел успешно. Вражеская дивизия разбита, Кронштадт устоял, казна Империи под надежной защитой, а Доминика спасена. Операция завершилась впечатляющей победой, хотя и не абсолютной — Джонсу и части его эскадры позволили уйти. Но Дессе знал, что сделал правильный выбор, ставя жизнь Доминики и других пленных офицеров и космоморяков выше немедленного разгрома противника. В этой войне ещё будет время для окончательных решений.

После стыковки медики быстро переместили носилки с Доминикой в специально подготовленный медицинский отсек флагмана. Павел Петрович же быстрым шагом направился к ближайшей лифтовой капсуле, чтобы прибыть в командный отсек.

— Господин адмирал, рад видеть вас целым и невредимым, — произнес Котов с видимым облегчением, встречая командующего на мостике. — Операция прошла успешно по всем направлениям. Корабли Джонса завершают формирование походной колонны.

— Пантелеймон Матвеевич, — Дессе перешел к официальному тону, что всегда означало важность следующего приказа, — приказываю сформировать так называемый почетный эскорт из крейсеров 2-й «ударной» дивизии и кораблей Саладзе. Проводить остатки 34-й «резервной» до границы сектора и убедиться, что они действительно уходят.

Он сделал паузу, подчеркивая важность последнего распоряжения. Честь требовала соблюдения условий соглашения, даже если оно было заключено с врагом.

— Будет исполнено, господин адмирал, — ответил Котов без колебаний, хотя в его взгляде промелькнуло удивление. Он, как и многие, не ожидал такого милосердия от «Северного Лиса». — Дивизия уже сформирована и может начать сопровождение в течение пятнадцати минут.

— Действуйте…

— Слушаюсь, господин адмирал, — четко ответил Котов.

Дессе наконец, избавился от громоздкого ратника и занял свое кресло, устало воззрившись на тактическую карту и погрузившись в собственные мысли. На голограмме оставшиеся корабли 34-й «резервной» дивизии медленно уходили в глубину космоса, окруженные почетным эскортом крейсеров и линкоров Дессе…

Глава 8

Медицинский отсек авианосца «Петр Великий» пульсировал профессиональной активностью — синхронным танцем медиков, готовящихся к приему раненых. Приведенный в полную боевую готовность, он представлял собой воплощение лучших достижений имперской военной медицины. Врачи и сестры-андроиды двигались с отточенной точностью, подготавливая всё необходимое для приема раненых и, в первую очередь, для вице-адмирала