Зверь 4 - Алексей Владимирович Калинин

нападают, то вам крайне необходимо выучить защиту, как таковую. Когда вы всецело владеете защитой, то можете знать также её обходы и переходы. Грамотно сочетая атаку и защиту, даже слабый участник боя может победить более сильного. И это доказано неоднократно. Лучшим примером является бой Давида и Голиафа, когда грамотно выстроенная стратегия битвы принесла успех на первых секундах боя.

Преподаватель был орком из горного клана. Толстые губы, глаза навыкате, зеленовато-землистая кожа и прическа площадкой на шишковатом черепе. Тренировочный костюм потрескивал на распирающих его мускулах. Мышцы лезли даже из ушей.

Надо бы провести небольшую проверку на вшивость…

— А, это когда небольшое заклинание, усиливающее пращу, срубило с ног здоровяка Голиафа? — поднял я руку. — Вообще-то там были и другие факторы, влияющие на победу, кроме удачного попадания…

Одноклассники с интересом уставились на меня. Они уже знали, что если я беру слово, то могу кое-чего добавить к истории, что идет в разлад с основным текстом. И уже не раз преподаватели сдвигали губы в узкую полоску, когда я добавлял щепотку пикантности в различные предметы. Конечно, мой богатый опыт и хорошая память играли мне на руку, а одноклассникам на развлечение.

— Да, я рад, что многие из вас знают историю, однако, это лишь один из примеров. Были и другие, немаловажные. Взять ту же Далилу и Самсона, — тут же попытался съехать на другой пример преподаватель.

— Коварство было главной причиной победы в обеих случаях. Во втором женское, а в первом мужское, — заметил я. — И если Далила околдовала страстью Самсона, то Давид знал о сексуальных пристрастиях Голиафа и поэтому разделся догола. Да, огромный человек в доспехах и с мечом, а против него молоденький шалунишка с веревочкой в руке… Пока здоровяк щелкал хлебалом и истекал слюной при виде юного тела, тот воспользовался этим замешательством и одержал легкую победу.

Девушки захихикали, прикрываясь ладошками. Ребята сдерживали ухмылки.

— Да как вы смеете, это же легенда! — нахмурился Копылов.

— Каждая легенда имеет под собой обоснование. Если это рассчитано как пример магического нападения и защиты, то эти случаи подобраны неудачно. Тут скорее сыграла психология, как фактор, обуславливающий преимущества слабых… И если рассматривать это в контексте нашего урока, то вряд ли можно считать чистым примером.

Говардский и Лопырев вовсю щерились. Они и не думали скрывать улыбки, в отличие от остальных студентов. Преподаватель вздохнул и выдохнул морозный воздух. Мы находились на стадионе позади лицея, стояли на лыжах и держали в руках палки. Лыжня по окружности была так накатана, как будто её тщательно вырезали из снега детской лопаткой.

Девчата красовались в розоватых спортивных костюмах, мальчики же отливали синевой. Выдавая последнюю фразу, я имел в виду синюю ткань, а вовсе не пристрастие к алкоголю. Для пристрастия аристократические дети были ещё молоды. Хотя, в таком возрасте некоторые из низших слоёв уже спиваются.

Мы же были бодры, веселы и стояли, обутые в лыжи. Магическое нападение и защита должны были присутствовать на втором уроке физкультуры, а не на первом. Непонятно, почему преподаватель взялся читать лекцию про это до тех пор, пока мы не разогрелись…

— Господин Южский, вы закончили? — было видно, что Копылов смог взять себя в руки.

— Да, Семён Алексеевич, прошу прощения за ненужное дополнение, но без него картина была бы неполной, — я почтительно кивнул.

— Тогда десять кругов по стадиону, а потом перейдем к занятиям в зале! — хлопнул в ладоши преподаватель. — И никакой живицы — только мышцы, только здоровье! Я слежу за каждым!

Один за другим студенты отправлялись в путь, отталкиваясь палками от податливого снега. Особенно не торопились, потому что понимали — пока последний не приедет, то в гимназию никто не уйдет. Вот так вот ровно и отшлепали десять кругов.

Это в общей сложности четыре километра, а что такое четыре километра на лыжах для здоровых и спортивных юношей и девушек? Так, пустячок перед завтраком. Легкая разминка. За двадцать пять минут даже не взопрели толком.

После такого разогрева мы сняли лыжи, аккуратно вставили в стойки, а после отправились в спортзал. Костюмы сменили с уличных на обычные. Переодевание заняло минимум времени. Я ещё успел забежать в туалет по малой надобности.

После посещения санузла ещё умылся, чтобы кожа быстрее привыкла к теплу. Над умывальником висело зеркало, и, когда я вытирался бумажным полотенцем, то успел увидеть, как стекле появились расплывчатые круги, как будто в гладь спокойного озера бросили камень, а после появилась еле заметная надпись:

Берегись

Вот так вот просто… Через пару секунд надпись исчезла, оставив ровную поверхность. Только что была и растаяла на поверхности, которая отражала только мою озадаченную рожу.

Мне это было предупреждение или кому-либо ещё? Чего беречься и когда?

Мда, на всякий случай не мешало бы тут пройтись с экзорцизмом, а то вдруг какой призрак балуется? Или вызвать Кузьму — мой домашний призрак запросто тут всё разузнает и выведает. После приключений со мной, Кузьма решил подзадержаться на этом свете, чтобы увидеть конец эпопеи с Кощеем. Ну, а мне что? Пусть себе летает, не мешает, жрать не просит, а иногда даже помочь может…

Ладно, разбор с надписью можно оставить на более позднее время, а сейчас нужно поторопиться в зал. Дабы не задерживать преподавателя и других учеников.

В спортзале нас уже ждал Семён Алексеевич. Он старательно делал вид, что записывает что-то в свой журнал, но меня не обманешь. Я видел, что он поглядывает на нас, стараясь оценить свои будущие жертвы. Оценивает движения, угловатость, собранность.

Похоже, что Семён Алексеевич в прошлом был военным, вон как приглядывается, словно призывом любуется. Выправка и стать тоже подтверждают мои мысли. Чином не меньше подполковника, а то и целый полкан!

Впрочем, в нашем учреждении даже генералу не зазорно быть преподавателем! Всё-таки как-никак высший свет, почти что сливки общества!

— Равняйсь! Смирно! Ну что же, если вы уже размялись, то вернемся к магическому нападению и защите! — проговорил преподаватель, когда мы выстроились по росту. — Кто хочет продемонстрировать свои навыки? Может, господин Южский?

Ага, всё-таки точно из военных. У них в основном практикуется гениальная фраза: «Я — начальник, ты — дурак!» Если беспрекословное повиновение нарушено, то тут же следует наказание. Вроде того, что если не доходит через голову, то дойдет через ноги.

У нас, у ведьмаков, тоже подобное встречается. Но у нас если ученик не слушается, препирается, то наказание