Зверь 4 - Алексей Владимирович Калинин

Водяной даже икнул от удивления. После чего поискал в морщинках у Кощеевых глаз насмешливые морщинки, но не нашел. Суровый пожилой мужчина был серьезен. Впрочем, Кощей никогда не умел шутить. Да и вряд ли кто видел его улыбающимся, если только он злорадно хохотал над поверженным врагом.

— Тебе зачем эта штука? — спросил Водяной. — Она не для человеческого мира. И правильно её вернули обратно в воду, чтобы потушить вечно пылающее лезвие…

— Так ты же сам недавно говорил о моих кознях. Вот и хочу испытать старое предсказание. Так что, поможешь? Или мне весь Байкал вскипятить?

Кощей наклонился и поднял с земли горсть снега. Щелкнул пальцами другой руки и снег моментально растаял. В мерзлый воздух поднялось облачко пара, а с ладони пролилась вода.

— Вот уж не ожидал, что ты меня фокусами развлекать будешь, — проговорил Водяной. — И как-то не так ты о помощи просишь. Вроде бы вежливо просишь, но делаешь это без уважения…

В это время Водяной почувствовал, что его кто-то дергает за перепонку на ноге. Он опустил голову и увидел Алёну.

— Извини, меня чего-то зовут, — сказал Водяной Кощею и погрузил голову в воду.

— А ещё он меня швалью речной назвал, — плаксиво заметила Алёна.

— Тебе на лёд захотелось? Так я вышвырну! — покачал головой Водяной. — Совсем вы у меня разбаловались. А ну цыть, когда мужчины разговаривают! Больше повторять не стану!

Он снова вынырнул и посмотрел на Кощея. Тот хмыкнул:

— Никак со своими бабами разобраться не можешь?

— У тебя вон одна и то ты с ней справиться не мог, — огрызнулся Водяной.

— Не со мной она ныне… В темницу её император заточил. И в ту темницу нет мне хода, а Бабе-Яге выхода. Ну да ничего, я всё равно вызволю её оттуда. Так поможешь с поисками Экскалибура? У кого он сейчас?

— У кого? Вот это ты загаданул загадку, — почесал лысую голову Водяной. — Ведь сколько времени-то прошло? Никак не меньше тыщи лет?

— А может и больше, — склонил голову на плечо Кощей. — Однако, ни за что не поверю, что ты не знаешь о судьбе такого оружия.

— Сейчас, обожди, — проговорил Водяной, а после снова окунул голову в воду. — Алёнка, а ну шасть в мою спаленку. Там вытащи из тумбочки, из самого нижнего ящика, мою записную книгу. Притарань её сюда.

— Ага, нашел посыльную, — фыркнула русалка. — Как за меня заступаться, так толстолобика лысого, а как посылать…

— На лёд выброшу! — рявкнул Водяной. — Примерзнешь жопой и пусть тебя рыбаки отдирают. Последнее слово понимай как хочешь!

— Да плыву я, плыву, — пробурчала Алёна и снова отправилась в путь.

Водяной покачал головой, а после вынырнул на поверхность. Чтобы занять время ожидания, он спросил:

— Сам-то как? Слышал, что какой-то ведьмачонок тебе палки в колеса суёт. Неужто справиться не можешь?

— Ну и хитер же ты, Водяной, — покачал головой Кощей. — Говоришь, что про Бабу-Ягу не слышал, а про ведьмака спрашиваешь? Это как понимать?

— Дык я чего? Токмо слухами и жив покуда. Какая рыбеха другой шепнет, а та третьей, а третья половину забудет… Сам же знаешь, что память у рыб три секунды? Вот и доходят до меня крайне урезанные новости. Порой просто имя долетает. А чего это имя сделало — всё покрыто ряской.

— За ведьмачонка не волнуйся — будет предан смертушке в свой срок. Я человек незлопамятный — отомщу и забуду…

Вскоре за нижнюю лапу снова подергали. После этого Водяной увидел, как всплывает его тетрадь с записями. Пусть люди и загрязняют природу, но вот за что им Водяной благодарен, так это за придумывание непромокаемой бумаги. Эта бумага представляет собой специальный материал, основу которого составляет сочетание каменной муки из карбоната кальция и полиэтилена низкого давления. А с добавлением маленькой толики волшбы и вовсе становится незаменимым спутником для водолазов и тех морских жителей, которые ведут записи.

Водяной начал листать записи. Вскоре он нашел нужную и поманил к себе Кощея. Тот покосился на воду, но после кисло ухмыльнулся и двинулся к Водяному. Под его ногами возникали небольшие льдины, которые несмотря на малую площадь держали сухопарую фигуру Кощея. Даже лакированных ботинок не намочил, пока шагал к повелителю пресной воды.

У Водяного возникло желание пустить струйку между зубами, чтобы хоть так намочить костюм Кощея, но он подавил это озорство. Всё-таки кислород давал о себе знать и пьянил не хуже спирта, подкрашенного осьминожьими красками.

Кощей подошел и присел на корточки возле Водяного. Он видел, что внизу резвятся русалки, однако, ни одна из них не осмеливалась ослушаться приказа повелителя.

— Нашел я твоё оружие. Не знаю, на кой он тебе сдалось, но есть этот меч. Правда, после смерти того короля, Владычица озера разделила меч на три части. Лезвие она спрятала вот в этом месте, — Водяной показал рисунок на странице, где были нанесены стороны света. — Гарду вот сюда убрала. А рукоять и вовсе зашвырнула вот сюда. Так что придется поискать… Куда ты руки тянешь? Это моя тетрадь. Она мне ещё пригодится!

— Копию снять можешь? — спросил Кощей.

— Сейчас сниму, — буркнул Водяной. — Вот только всё забываю спросить — а мне-то что с того, что я тебе помогаю?

— Кощей благодарность помнит, — нехорошо оскалился человек в строгом костюме. — А вот старый карточный долг может и забыть…

— Потерпи тогда малость, сейчас тебе всё принесут, — сказал Водяной, а после опустил тетрадь в воду. — Алёна! Сделай копию. И чтобы всё точно! Чтобы ни одна черточка не исчезла! Всё понятно?

Алёна что-то булькнула и нырнула с тетрадью вниз. У неё появились кое-какие мыслишки по поводу копии Кощея. Но об этом понятное дело никто не должен будет узнать!

Водяной проследил за тем, как она скользнула вниз, а после поднял глаза на Кощея:

— Ну что, старый пройдоха, может снова в «дурачка» перекинемся? Чую, что в этот раз мне подфартит.

Кощей в ответ нехорошо ухмыльнулся и достал из внутреннего кармана пластиковые карты. Он знал слабость Водяного.

Глава 7

— Магическое нападение с помощью живицы предполагает ещё и магическую защиту, — проговорил Семен Алексеевич Копылов, преподаватель физкультуры. — Если на вас