Фантастика 2025-197 - Семён Нестеров
— Кто она?
— Да Настя же!
— Не было тут никакой Насти… — пожал плечами дежурный. — Я же тебе говорил! — И дернул подбородком. — Вон, пришли к тебе!
Не Настя? Так кто же?
Я обернулся.
Ба! Какие люди и без охраны!
С чего бы это обо мне вдруг вспомнили?
— Привет! — бодро поднял ладонь отец. Поднялся, подошел ко мне и протянул руку.
Я посмотрел в хорошо знакомое и когда-то родное мне лицо, не зная, радоваться мне или огорчаться.
Отца я не видел больше полугода. Виделись мы с ним в последний раз, когда я вместе с Илюхой «Бондарем» отбивал его, залившего под Новый Год глаза, от гопников, вознамерившихся обчистить его карманы.
А с тех пор, как отец исчез из нашего дома у метро «Юго-Западная», так и вовсе целый год минул. Случилось все по классике. Справивший несколько лет назад сорокалетие родитель, видимо, решил, что пора тряхнуть стариной, а «взрослая» жена уже не так привлекательна для того самого старины.
Батя побрился, надушился, вытащил из шкафа одежонку поприличнее, которую берег для особого случая, и поскакал клеить девок. Дворовые сплетницы-бабульки, разумеется, мигом прочухали, что «Антон из первого подъезда от Зинки загулял», и только рады были языками почесать.
Особый случай, как ни странно, наступил довольно скоро. И девка неожиданно «поклеилась»! Той зимой, на том же катке, где мы познакомились с Настей, я неожиданно встретил и своего родителя. Да не одного, а в интересной компании. Неверный муж, ничуть не смущаясь, ласково держал под ручку юное создание и учил незнакомую мне девицу кататься. До сих пор помню, как неприятно у меня царапнуло на сердце, когда я увидел, что отец обнимает не маму, а чужую женщину…
Теплой беседы отца с взрослым сыном у нас тогда не вышло. Я, ничуть не смущаясь и забыв напрочь о субординации, высказал бате все, что я думаю о нем и его поступке. И ничуть не испугался отцовского гнева. А что он мне может сделать? Сам же знает, что виноват! А робкие угрозы «выдать ремня по голой заднице» меня, на тот момент уже шестнадцатилетнего лба, просто рассмешили. Какой ремень? Я уже выше него!
Новая возлюбленная отца, наивная Леночка только наивно и боязливо хлопала глазками, наблюдая за нашей перепалкой. Она, как выяснилось позже, даже не знала, что отец женат. А как узнала, сразу дала престарелому Ромео от ворот поворот. Даже не стала слушать отмазки в духе: «Я скоро разведусь!», «Мы уже давно не живем вместе!» и «Отношения только на бумаге».
На вид глупенькая Леночка оказалась не такой уж и глупенькой, а еще с принципами. Она была непреклонна. Штамп о заключении брака есть — значит, женат. И нефиг девушку за нос водить. Леночка молча покидала возлюбленному в сумку носки с трениками и майками и выставила того за дверь.
А теперь оставшийся у разбитого корыта родитель глядел на меня, так и стоя с протянутой дланью.
— Как жизнь молодая? — стараясь говорить бодро, спросил отец. Только глазами вот со мной старался не встречаться.
— Жизнь сама по себе, молодая сама по себе! — хмуро ответил я, сделав вид, что не замечаю поданной для приветствия руки. Сунул руки в карманы и посмотрел на родителя со смесью грусти и неприязни.
Выглядел отец не то что бы очень. Всегда подтянутая фигура бывшего суворовца расплылась. Да и лицо было каким-то помятым, усталым и с мешками под глазами… И, кажется, я учуял запах…
Глава 4
— Чего смурной такой? — воскликнул отец, как ни в чем не бывало. — Будто не родной! Тысячу лет же с тобой не виделись! Пошли поговорим!
Говорить он старался бодро и весело. Даже как-то чересчур весело. И выглядело это весьма нелепо. Будто мы с ним виделись не почти год назад, а на прошлой неделе.
Однако глаза никуда не спрячешь. И вот они-то, бегающие из угла в угол, как раз и выдавали отца.
«Да я бы и еще тысячу лет тебя не видел! Не прощу тебе мамки!» — подумал я.
Но вслух решил это не говорить. Все же на КПП мы с отцом не одни были. Хоть Влад, который сегодня дежурил, и свой пацан, и никому ничего не расскажет, но выносить сор из избы негоже.
— О чем говорить? — сухо спросил я. И демонстративно поглядел на часы. — Некогда мне. Ужин скоро! Я пошел!
— Ля какая важная цаца! — снова преувеличенно бодро воскликнул отец.
И укоризненно покачал головой. Будто за «парашу» или замечание в школьном дневнике меня отчитывал. Выглядело это одновременно и комично, и жалко.
— Ужин у него скоро… — батя покачал головой и цокнул языком. — Сам суворовцем был, знаю! Полчаса еще целых до ужина! Пойдем, посидим, потолкуем… Аль не рад?
«Угу…» — подумал я. — «Очень рад! Особенно мамка тебе сейчас рада была бы…»
Я презирал отца еще и потому, что знал, какие последствия были у его измены.
Разводились в СССР не то что бы часто. Но и не то что бы совсем никогда. А вот «сходить замуж» надо было. Чтобы перед людьми «стыдно не было». Женились, как правило, на однокласснице. Или однокурснице. Или девчонке «со двора». В двадцать с небольшим. Или даже раньше. Просто потому, что время пришло. Да и семейному человеку, как ни крути, на работе доверия больше.
Ход жизни советских людей будто бы был заранее расписан постановлением ЦК.
Родился — пошел в ясли — потом в детский сад — потом в школу, где изо всех сил пытался забыть молоко с пенкой и воспитательниц, старательно переучивавших левшей — потом в армию, институт или техникум — ну а потом на работу и в ЗАГС. Комнату получил — уже хорошо. Есть «хрущоба» от государства и летний домик с шестью сотками от него же — да ты вообще король!
К атрибутам счастья, разумеется, прилагались жутко несуразный и страшный, как моя жизнь, румынский гарнитур с тарелками в витрине, ковер на стене и чайный гриб в банке. И, разумеется, алоэ на подоконнике. Куда же без него!
Впрочем, нередко женились просто по любви. Так в далеких пятидесятых сделала и моя мама, которая выходя замуж, не думала ни о румынском гарнитуре, ни о квартире… Встретив однажды на Суворовском балу красавца
